Похищение продавца приключений — Георгий Садовников

Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4

ГЛАВА XVIII
в которой заканчивается сказка и возвращается грустная явь

Бабу-ягу в их отсутствие, можно подумать, кто-то выселил из собственного дома. Ее чугунные горшки и ухват были свалены посреди поляны. Сама хозяйка по-сиротски сидела в ступе и, опираясь на космическое помело, всматривалась в даль, постукивая белыми вставными зубами от абсолютного космического холода. А вот избушки на курьих ножках, где бы яга могла согреться, почему-то не было видно. Она куда-то исчезла, и от нее остались только отпечатки когтистых лап.

– Бабушка, а где твоя изба? – сочувственно спросили земляне.

– А изба совсем взбеленилась. В последнее время норовила взлететь на забор, которого у нас нет отродясь. Говорит, это насест. А вчера и вовсе ушла искать надежный курятник. Под охрану злого дворового пса. Мол, отсюда ее утащит рыжая лиса, – пожаловалась яга. – Ну, если и вы еще вернулись без «живой туалетной воды», тогда мне остается одно: уйти в монастырь. Но кто туда впустит ягу? Так что я в полном расстройстве.

– Не отчаивайтесь, – успокоили земляне бабусю. – Мы исполнили ваше условие, принесли то, что вы хотели. Теперь ваш черед держать данное слово. – И они протянули яге бутылку с чудодейственным эликсиром.

– Давайте ее сюда, родимую! – обрадовалась яга, вырывая сосуд из их рук. – Не нужна мне больше убогая избушка. Буду жить на приморской вилле со всеми удобствами и плавать в бассейне, как кинозвезда!

Она молниеносно откупорила бутылку и бухнула все ее содержимре себе на темя. И что тут началось!!! С ее головы ручьями полилась какая-то грязная жидкость, будто набранная из гнилого болота. До сих пор яга была как яга, ничем не хуже прочих. Но теперь она у всех на глазах превратилась в уродливую ведьму. Ее волосы обвисли бурыми космами. От яги запахло тиной.

А довольная яга, еще не ведая о кошмарном превращении, вытащила из кармана вязаной кофты волшебное зеркальце и молвила было известное заклинание:

– Зеркальце, зеркальце, скажи: кто на свете всех красивей… – Но тут она разглядела свое безобразное отражение и осеклась, а затем истошно завопила на землян: – Да как вы посмели издеваться над старой… нет, над женщиной еще в расцвете лет?! Да я вас всех превращу в метеориты и отправлю в самую далекую галактику.

– Мы не виноваты, – сказали земляне. – Несомненно, это подстроил тот самый Барбар, которого мы ищем. Именно он усыпил славного рыцаря Джона и заставил сторожить сосуд с живой водой».

– Я вам верю. Хотя жаль, что не вы подсунули эту мерзость. Но, к сожалению, вы не можете врать, – презрительно заворчала яга.

– Не расстраивайтесь. Видно, туалетной «живой воды» нет даже в самых смелых сказках, – попытались земляне утешить ягу. – Ничто так не отвлекает от обиды, как работа. Поэтому давайте вернемся к нашему уговору. Мы свою часть исполнили уже во второй раз. Теперь дело за вами.

– А у меня, ровно в хоккее, остался про запас третий период. Придется вам утолить еще один мой милый дамский каприз. И он будет потрудней тех двух. Они – цветочки. А этот – ягодка! – ухмыльнулась яга: небось хотела сорвать на землянах свою злость и за то, что сбежала избушка на курьих ножках, и за ту гнусность, которую кто-то подсунул вместо «живой туалетной воды».

– Ну, старая, ты обнаглела вконец. Для тебя, бесстыжей, обмануть – что съесть вкусный торт! – рассердился Кузьма.

– Цыц, робот, молчи! Что ты, механическая образина, понимаешь в фольклоре? – прикрикнула яга. – В каких видано сказках, чтобы герой добивался успеха всего с двух попыток? Не я завела этот порядок, не мне отменять. Так придумал народ!

– Увы, механик, она права, – честно подтвердил командир. – Выкладывайте свое третье желанье.

– Поскольку мой телескоп остался в избушке, ваше третье испытание будет таким. Вы должны задать мне загадку, на какую я бы не знала ответ, – продиктовала яга.

Земляне принялись ломать свои головы, припоминая все известные им загадки. Но на каждую у яги была готова отгадка. И немудрено: ей же будто бы ведомо все на свете. Потому-то наши герои к ней и пришли. Казалось, наконец-то великому астронавту и его друзьям подвернулось испытание, которое им было не по плечу.

– Будем впадать в отчаяние? – спросил командир своих товарищей, вытирая вспотевший лоб.

– Подождите! Я придумал! – воскликнул смекалистый юнга. – Вот вам, бабушка-яга, загадка: кто такие Бурбур и Бирбир?

Теперь настала очередь яги ломать себе голову да высказывать догадки: «Футболисты?.. Рок-музыканты?.. Артисты?.. Писатели?..» – «Нет, нет… Холодно… Холодно…» – отвечали ей.

– Может, сорта картошки? Бурбур – крупная. Бирбир – помельче, как горох, – предположила яга уже без всякой надежды. – Вижу:не угадала. Ладно, сдаюсь. Кто эти люди?

– Бурбур и Бирбир – родные братья Барбара. Так утверждал он сам, – весело пояснили земляне.

– Батюшки! – всплеснула руками яга. – У меня, оказывается, есть еще два сыночка, а я узнаю об этом от совершенно посторонних людей!

– Как? Барбар – ваш сын? – в свою очередь вскричали земляне.

И вправду, это была родная мамаша Барбара. Аскольд Витальевич и Саня ее не узнали, да и не могли узнать. Они встретились с ней впервые вот так, лицом к лицу. Ведь двадцать лет назад, когда она гостила на борту «Савраски» и пила чаи с Петенькой и сэром Джоном, командир и юнга в это время искали приключения в другом конце Вселенной. О сыщике и вовсе не приходится говорить. Потому-то они изумились так дружно.

– Ладно, проговорилась так проговорилась. Да, этот мошенник – мой непутевый сын, – тяжко вздохнула яга и вознегодовала с удвоенной страстью:

– Но эти двое… Как вы сказали? Бурбур и Бирбир? Эти тоже хороши! Скрывать свое рождение! И от кого? От собственной матери! Ну попадись мне они, ужо задам им хорошую взбучку.

– Успокойтесь, бабуся! У вас всего-навсего один-единственный сын. Бурбур и Бирбир – это он, сам Барбар, – принялись земляне утешать расстроенную ягу.

– Сейчас мы все объясним.

Они не любили ябед, но тут, ничего не поделаешь, пришлось самим наябедничать на Барбара, поведать о том, как он выдавал себя за несуществующих братьев.

– Но что обо мне скажут добрые люди? Будто я никудышная мать. Предоставила детишкам рождаться самим и укатила невесть куда, – заупрямилась яга.

– Он, наверное, об этом не подумал, – заступились за Барбара земляне, продолжая упорно верить в то доброе, что, по их убеждению, таится и в самом закоренелом злодее.

– И все равно непременно его отыщите да отшлепайте хорошенько! Пусть думает, прежде чем обижать родимую мать. А я вас сейчас наведу на его след.

И яга немедля принялась колдовать: взяла пустой чугунок, сказав «ап1», тряхнула над ним правым рукавом, сыпанула из него какой-то сухой травой. Затем потрясла рукавом левым. Из того полился крутой кипяток.

– В юности я, между прочим, училась в цирковом училище, – пояснила она зачарованным зрителям.

Из чугунка повалил оранжевый дым, но тут земляне спохватились, вскричали:

– Остановитесь! Мы не можем использовать мать против ее сына. Даже если она на него очень сердита. Увы, нам не позволяет наше благородство!

– Наверное, вы правы, – согласилась яга. – Вообще-то, у него было трудное детство. Я все время в командировках. И ребенок был предоставлен самому себе. А вы, студент, часом не сын Аскольда Витальевича, великого астронавта? Уж очень вы похожи на его снимки из старых журналов и газет, – обратилась она к командиру.

– Я – он сам! – просто, без рисовки ответил великий астронавт.

– Как вам удалось сохраниться? Откройте секрет! – взмолилась яга.

Земляне поведали о красных и о белых таблетках.

– Хорош сынуля! – снова возмутилась яга. – Мне подсунул какие-то помои. А сам прячет такие удивительные, такие волшебные таблетки.

– Если они вам вдруг попадут в руки, держите их от себя подальше, – посоветовали земляне на прощание.

Когда они вернулись на корабль и удрученно расселись вокруг стола, первым нарушил молчание командир.

– Если вы помните, я и не ждал от сказки ничего путного, – сказал он, чтобы установить истину. – Вернемся к суровой реальной жизни… О, кажется, я все же понял, где скрывается Барбар…

ГЛАВА XIX
в которой Петенька совершает невообразимые поступки

Пока перед терпеливым читателем проносились одна за другой предыдущие бурные главы, Петенька и Марина с недоумением, ну и разумеется, с присущим им любопытством разглядывали огромного мужчину в скафандре и золотой короне, которого Барбар почему-то назвал их «новым папой». Он был мрачно красив, точно сошел с лакированной обложки фантастического боевика.

– Итак, ваше всемогущество, несравненный Властелин Вселенной, принимай товар! Ребята высшего сорта! Самые лучшие дети в мире! Первое место на всеобщей выставке детей! Мальчишка, как ты и заказал, вундеркинд-академик. Девчонка, стало быть, вундеркиндша. Эти мерзавцы… я ласкательно, любя… до того умны, что им втемяшилось в голову, будто они уже давно стали взрослыми. Но ты им не верь. Они еще форменные карапузы. Тю-тю-тю, – и Барбар протянул к Петеньке пальцы, как бы его пощекотал. – А уж воспитаны! Воспитаны – пуще и не бывает. Оба в детстве ходили такие чистенькие и аккуратненькие, а в руках непременно футляр со скрипочкой и ноты. В большой красивой папке! – выкрикнул Барбар, рекламируя свой товар.

– Неправда! Не было у меня ни скрипки, ни нот! – возразил Петенька необычайно дерзко, поразив даже самого себя, не говоря уже о Марине и Барбаре.

– Это у него такой тонкий юмор! Не разглядишь без микроскопа, – поспешно протараторил Барбар.

– И все равно будут им и скрипки, и ноты, – невозмутимо промолвил Властелин и хлопнул ладонью о ладонь. – Эй, джинны! Дайте ребятам самые прочные скрипки и самые красивые ноты!

В сей же момент под ногами ребят, – они еле успели отскочить в сторону, – сдвинулся чугунный канализационный люк, из-под земли выскочили два бравых робота и, вручив ошеломленным землянам скрипки и ноты, так же стремительно исчезли в недрах канализации.

– А ты? Что ты хочешь взамен? – обратился Властелин к Барбару.

– Присвой мне титул графа! – выпалил тот.

– Зачем он тебе? В наше-то время? – удивился Властелин.

– Я тщеславен, – надменно произнес Барбар. – Представляете: граф де Ла Фер, граф Монте-Кристо и граф Барбар. Звучит? Сэр Джон меня бы понял сразу. Как аристократ аристократа.

– Коли так, можешь с этой минуты считать себя графом, – согласился Властелин, пренебрежительно пожимая плечами. – Выходит, мне твоя услуга досталась задарма.

– А я такой! Я – бессребреник! – бесшабашно воскликнул Барбар. – Ваше властелинство, позвольте откланяться! – Он по-дворянски расшаркался, подметая землю воображаемыми страусовыми перьями воображаемой графской шляпы. – Я отправляюсь в лучшее ателье. Закажу себе костюм, как при дворе Людовика Тринадцатого. Камзол, кружева и всякое такое.

– Но прежде, граф, вы должны ответить на один вопрос: где Продавец приключений? – спохватилась Марина. – Да, вы похитили нас. Но ведь если посмотреть с другой стороны, то мы, в свою очередь, наконец-то отыскали вас и потому имеем полное право припереть к стенке.

– Признаться, я с другой стороны не смотрел, – озадачился Барбар. – Это ты здорово придумала. Да только я все равно не помню, куда спрятал Продавца.

– Но такого не может быть, – усомнилась Марина. – Вы, как всегда, говорите неправду?

– На сей раз я не вру! Клянусь честью дворянина! Для чего я украл Продавца? Дабы выманить и тебя, и Петеньку в космос, потом схватить и передать Властелину. Что я и сделал. И теперь Продавец мне ни к чему. А раз так, я тотчас забыл, кто он и где его держу!

– А таблетки? Красные топорики? – спохватилась Марина.

Ну, разумеется, земляне подумали о себе в последнюю очередь.

– Они здесь, – Барбар похлопал по карману, – и может, еще понадобятся мне самому. Для другой коммерции… Но что-то мы с вами заболтались. Итак, я красиво удаляюсь. Шпагу мне, шпагу! – И с этими словами Барбар скрылся за кустами экзотических растений.

– Уф! – с облегчением вздохнул Властелин. – Хоть я и всесилен, но с этим новоиспеченным графом никогда не знаешь, какой он выкинет номер. Но он ушел, значит, сделка состоялась, и теперь я могу оповестить весь мир:

«Слушайте все: „С этого часа у меня тоже есть дети!“ И не перечьте! Я этого не терплю! – прикрикнул он на землян, открывших было рот. – Не отравляйте мне праздник. До этого я имел, ну кажется, все: и безграничную власть, и несметное богатство. Единственное, чего мне недоставало, так это детей. И наконец я обзавелся вами! Сейчас вас оденут как надо, как подобает отпрыскам хозяина Вселенной. Пока вы похожи на детей гороховых шутов.

Петенька и Марина глянули на себя и ахнули сами. Оказывается, их одежда осталась такой же, какой и была – взрослой. Брюки на Петеньке спускались гармошкой, юбка Марины волочилась по земле. И то, и другое они придерживали руками, подтягивая к плечам.

Властелин снова хлопнул в ладоши. По его знаку распахнулись высокие золоченые двери, кто-то невидимый включил магнитофон, над парком загремел полковой оркестр, из дворца церемониальным маршем вышла процессия слуг и служанок. Ребят чинно отвели в их детские комнаты и там переодели в замысловатые костюмы. Петеньку облачили во фрак с галстуком бабочкой и яркие шорты. Марине пришлось разгуливать в розовой балетной пачке и в балетных туфельках.

– Я это давно придумал. Мол, мои дети будут одеты так-то и так-то. Не спал несколько ночей. Ну, вот теперь у вас самый подходящий вид, – сказал Властелин, любуясь ребятами, когда их привели в тронный зал. На семейный обед.

Властелин восседал во главе стола на троне, соперничающим роскошью с самым современным зубоврачебным креслом.

Петеньку и Марину усадили за стол, и придворные официанты стали их потчевать всевозможными сладостями. Тут были и пирожные, и мороженое, и конфеты. Сам Властелин аппетитно ел мясное – котлеты и шашлыки.

– А нельзя ли и нам чего-нибудь такого… не сладкого. Хотя бы макарон или жареной картошки? – взмолились земляне, уже изрядно проголодавшись.

– Это что еще за капризы? Барбар меня уверял, что вы неизбалованные дети, – нахмурился Властелин и стукнул по столу ложкой. – Значит, так! Все нормальные ребята мечтают питаться только сладким. Готовы есть его вместо первого и второго. О третьем уж и не говорю. А дети Властелина должны быть нормальней других, даже самых нормальных детей. Вы думали, будто мне ничего неизвестно. Но я собрал все сведения о детях, теперь о них знаю все! И достаточно всемогущ, чтобы осуществить многовековую детскую мечту: есть исключительно сладкое! Для своих отпрысков, то есть для вас! Эй, официанты! Принесите им полную банку варенья!

Делать нечего, земляне, вспомнив свое настоящее детство, съели все, что стояло перед ними, и запили вишневым компотом.

– Вот и молодцы! – похвалил их Властелин, отобедав и сыто отвалясь на спинку трона. – А теперь вам положено играть. Я учел ваши вкусы. И превратил одну из комнат в настоящую лабораторию, какой не найдешь ни в одном университете Вселенной. Ступай, мой сын, всласть занимайся наукой, ставь всевозможные опыты, как и подобает вундеркинду. Ты, Марина, можешь нянчить кукол сколько угодно твоей душе, петь им песни и наряжать в модные платья. А я буду, прерывая важные заседания, входить в ваши комнаты и гладить вас по головке, как поступают все счастливые отцы.

Отправив детей играть, Властелин вызвал к себе военного министра. На его зов тотчас при-маршировал монстр в генеральских погонах. Это был всем монстрам монстр. Вампир, мертвец и демон в одном лице. И вдобавок ко всему еще какое-то свирепое заморское чудовище.

– Генерал, я долго был одинок. Но теперь и у меня появились дети. Как у всех людей, – торжественно произнес Властелин. – А потому я повелеваю: сейчас же прекратить все наши захватнические войны и объявить всеобщий мир! Согласитесь, не могу же я показывать дурной пример своим детишкам.

– А что делать нам, вашим солдатам? – растерялся генерал.

Властелин в раздумье поморщил лоб и решил:

– Будете разводить капусту! Да не простую! Такую, в которой аисты находят грудных младенцев!

А Марина между тем, ничего не зная об этой сцене, затащила Петеньку в детскую комнату и, косясь на дверь, таинственно прошептала:

– Дорогой, Продавец где-то в этом дворце.

– Как тебе удалось это узнать? – удивился Петенька.

– Мне не удалось, – вздохнула Марина. – Поэтому я его сюда устроила сама.

– Ага, ты меня считаешь полным глупцом? Вундеркинда из вундеркиндов! – рассердился Петенька, чего за ним никогда не водилось.

– Я этого не говорила, – возразила Марина. – А вот Барбар допустил ошибку, позабыв то место, куда спрятал Продавца. Это место сразу исчезло. И Продавец оказался нигде! Тогда я его взяла себе и отправила во дворец Властелина. Сказала: «Раз так, пусть он будет где-то рядом с нами!»

– «Где-то»?! Почему бы не в какой-нибудь конкретной комнате? Нам бы осталось всего ничего, открыть дверь и вывести Продавца за ручку, – съязвил Петенька.

– Нельзя требовать от везения слишком много. Надо и честь знать, – мягко упрекнула Марина.

– Пожалуй, ты права, – смутился Петенька, снова став воспитанным мальчиком. – Странно, что я не догадался сам, будучи очень умным.

– Не переживай! Может, ошиблась я. Но это выяснится после того, как мы обыщем дворец. И начнем поиски сегодня ночью, – сказала Марина.

Вечером Властелин закатил шикарный прием по поводу своего семейного праздника. Во дворец слетелась, сбежалась, сползлась вся черная злая знать. Однако, подобрев от родительского счастья, хозяин пригласил и светлых добрых людей с покоренных планет. Эти гости чувствовали себя неуютно, жались к стенам и посматривали на двери. Они, наверное, с удовольствием отказались бы от приглашения, да боялись навлечь гнев всемогущего Властелина. По всем этажам играла музыка, сверкали люстры и разносили коктейли. За огромными окнами, оглушительно хлопая, вырастали букеты фейерверка, рассыпались и гасли. Петеньку и Марину вывели в зал и торжественно представили гостям в качестве вещественного доказательства, как сказал бы их сын Асик.

– Виват властелинятам! – взревела черная злая знать, подняв бокалы с шампанским.

– Ничего не скажешь, красивые дети. И если бы мальчуган не строил исподтишка рожи, он был бы копией знаменитого академика Александрова в детстве, – перешептывались светлые добрые люди.

– На радостях я освобождаю ваши родные планеты. Мне теперь не надо их. Буду воспитывать своих детей. В свободные от государственных дел часы, – сказал им Властелин. – А сейчас, насколько мне известно, вы, дети, должны отправиться спать. – И, следуя роли отца, он прикоснулся холодными твердыми губами ко лбам ребят.

– А я хочу смотреть телевизор, – заныл Петенька.

– Ну разумеется, он же вундеркинд. Его интересуют новости науки, – одобрительно заговорили гости.

– Сейчас по телевизору идет боевик. Пиф-паф! – возразил Петенька.

«Да что же с ним такое? – забеспокоилась Марина. – Уж очень часто он излагает несвойственные ему мысли. Может, это из-за нового климата? «

– Мой сын любит тонко шутить. Под микроскопом. На самом деле он очень хочет спать, так утверждают самые авторитетные педагоги, – хладнокровно пояснил Властелин. – Эй, гувернеры и гувернантки! Проводите детей в их спальню.

В коридоре Марина вполголоса учинила мужу маленький семейный скандал:

– Какая муха тебя укусила? Если к нашим дверям приставят какого-нибудь надзирателя, мы не сможем обыскать дворец.

– Не знаю, что на меня нашло, – расстроился и сам виновник.

В спальне они себя повели как образцовые дети, сами улеглись на кроватки и прикинулись спящими. А в полночь, когда разъехались гости и дворец погрузился в сон, земляне оделись и крадучись вышли в тускло освещенный и ‘пустынный коридор.

Властелин, несомненно, любил фантастические романы и романы в жанре фэнтази и потому окружил дворец непроходимым силовым полем. Может, по этой причине, а может, после праздничных возлияний стражники спали в своей казарме. И посему наши разведчики, не встретив ни малейших помех, обошли два этажа, заглядывая в каждую дверь. Но Продавца не было нигде. Не теряя надежды, Марина и Петенька спустились на первый этаж и вскоре обнаружили, что горько ошиблись, сочтя Властелина самонадеянным гордецом. Дворец на самом деле был под присмотром. И каким! Самым изощренным! Не пройдя и десятка шагов, земляне услышали многоголосое завывание: «У-у-у!» Оно приближалось со второго этажа, где они только что были. А затем на лестничных ступеньках появились три белые фигуры, отрезав им путь к возвращению.

– Это привидения! Оказывается, они существуют! – ужаснулась Марина.

– У-У-у! Вот мы сейчас! Запугаем вконец! – завыли привидения, спускаясь со ступеньки на ступеньку.

– Петенька, тебе придется взять руководство в свои руки. А заодно и меня. Через секунду я, как слабая девочка, лишусь чувств, – предупредила Марина.

– Не спеши, – остановил ее Петенька. – Все привидения бесплотны. Мы прорвемся сквозь них. Вперед!

Земляне взялись за руки и бесстрашно бросились на привидения, намереваясь пронзить их, как пронзают воздух. И тут произошло нечто невообразимое. Эти привидения оказались из довольно прочной плоти. Белые фигуры разлетелись в разные стороны, точно кегли. Да и сами атакующие, наткнувшись на ощутимое препятствие, отскочили назад двумя этакими резиновыми мячиками.

– Они дерутся! Они меня толкнули в бок! А мне как двинут в плечо! – захныкали привидения. – Что мы им такого сделали? Только хотели попугать. Дети любят, когда их пугают.

С них слетели белые одеяния, бывшие всего-навсего самыми заурядными простынями, открыв удивленным взорам землян обычные мирские костюмы.

– Это же Фип, Рип и Пип! – изумились земляне.

– Да, это мы, самые хитрые, самые отважные и к тому же самые невезучие, – подтвердили привидения. – А вы – Петенька и Марина, мы вас не узнали сразу, так увлеклись своей новой работой.

Они поведали о своей встрече с великим астронавтом и его молодыми друзьями и свой рассказ закончили так:

– Но мы, к несчастью, пренебрегли их мудрым советом. А они нам настоятельно говорили: «Отправляйтесь на Землю. Там вас не достанет никакой Властелин». Однако мы не послушались, нам хотелось перехитрить Властелина, ведь мы самые ловкие хитрецы. И вот его монстры Вселенной напали в космосе на наш беззащитный звездолет и привезли сюда. А здесь нас безжалостно превратили в привидений. За то, что мы не выполнили приказ, не убедили ваших друзей бросить вас на произвол судьбы и вернутьс^: домой. Теперь мы должны всю жизнь бродить по ночным коридорам и пугать врагов Властелина. Ну, тех, кто осмелится проникнуть во дворец. Сегодня было наше первое дежурство. Ладно, думаем, хоть малость себя развлечем, если уж так сложилась наша незавидная судьба. Но нам не повезло и тут… Нет, нам чертовски повезло, да еще как! Мы встретили вас, – спохватились Фип, Рип и Пип.

В ответ Марина и Петенька рассказали о своих приключениях и спросили: не заметили ли они чего-нибудь подозрительного, что указывало бы на присутствие Продавца.

– Мы провели весь день на чердаке и потому ничего не видели и не слышали, – сказали привидения. – Но, на наш опытный взгляд, вы его ищете не там. Лично мы, уж такие хитрые-прехитрые, спрятали бы его в подвале. Однако этот маршрут вам придется отложить на следующую ночь. Скоро рассвет, в коридоры выйдет дворцовая челядь, да и нам пора на свой чердак. Пока не запел петух, – закончили они печально.

У ребят разрывались сердца, так им было жаль незадачливых толстяков. Или, вернее, то, что от нихосталось.

– А как вас превратили в привидений? – спросил Петенька деликатно. – На основе какой научной теории?

– Обошлось без теорий. Наверное, это были закоренелые двоечники. Они сказали без всякой науки: «С этой минуты вы – привидения». И выдали казенные простыни. Это, говорят, вам на целый месяц. Носите аккуратно, смотрите не порвите. И заставили расписаться. А как их уберечь, если на чердаке повсюду пыль и острые гвозди, – пожаловались привидения.

То ли они неверно рассчитали время, то ли ошибся дворцовый петух, но в эту секунду по всему дворцу пронесся звонкий петушиный крик. После чего всем призракам полагалось сгинуть. Однако наши привидения остались на месте, будто и не были привидениями. Петенька так им и сказал:

– Никакие вы, друзья, не привидения. Вы обыкновенные живые люди. Во-первых, вы совершенно материальны…

– Даже чересчур, – добавила Марина.

И земляне потрогали ушибленные лбы.

– …во-вторых, вы убедились сами, петух вам не указ. Я думаю, привидения – это выдумки для темных людей, – закончил просвещенный мальчик.

А также для очень доверчивых! – вскричали толстяки. – Властелин и Барбар поступили нечестно.

Они воспользовались нашим простодушием! Без всякого стыда! Да мы сейчас пойдем! Да мы тут все разнесем в пух и прах! Не оставим камня на камне. Скажем Властелину прямо в лицо: «Немедленно прекратите ваши безобразия!» – пригрозили они, в то же время пугаясь собственной отваги.

– Мы просим вас проявить к Властелину милость, дать ему отсрочку. До тех пор пока мы не отыщем Продавца, – попросили земляне, скрывая улыбки. – Пусть Властелин по-прежнему думает, будто вы считаете себя привидениями. Иначе он выставит настоящую охрану, и мы не сможем попасть в подвал.

– Ладно, мы подождем. Так что Властелин должен сказать вам «спасибо», а то бы он увидел, где зимуют раки, – важно и вместе с тем с огромным облегчением согласились толстяки.

Союзники договорились о дальнейших действиях и разошлись в разные стороны. Ребята вернулись в свои уютные постели. Привидения поднялись на сумрачный неуютный чердак, покрытый пылью и паутиной.

Весь день Марина и Петенька провели в ожидании нового похода. Гуляли по парку, умилительно взявшись за руки. Из окна на них смотрел Властелин и никак не мог налюбоваться. Правда, Петеньке это давалось нелегко, его так и тянуло превратиться в обычного мальчишку.

Привидения, наверное, тоже ждали ночи. С чердака с утра до вечера доносились тяжкие вздохи и слышались нетерпеливые шорохи.

На следующую ночь обе команды спустились в подвал. В его прохладных каменных недрах было темным-темно, но где-то вдали мерцал огонек. Разведчики пошли на его слабое свечение и вскоре оказали^ в «отельной. Возле большой газовой печи на низенькой скамейке сидел истопник в промасленной кепке и задумчиво смотрел на веселое голубоватое пламя. Услышав шаги, он Йовернул голову, и земляне не поверили своим глазам. Печь топил Продавец приключений! Он был все тот же, в шелковой красной рубахе, с высоким воротом, обшитым васильками, и подпоясанный витым шнуром. В неизменно новеньких лаптях. Словом, типичный продавец-лотошник или коробейник, как называли таких людей в глубокую старину. Разве что к его облику добавилась кепка истопника, да еще белоснежную бороду кое-где окрасила печная копоть.

– Вот сижу, жду вас, – молвил Продавец с приветливой улыбкой.

– Разве вы не в темнице? И почему вы стали истопником? – удивились его гости.

– Я и сам не понял толком, – засмеялся Продавец. – Сперва меня похитил Барбар. Проделал он это, как последний невежда, никогда не читавший Пушкина. Я, разумеется, мог и сам освободиться из плена. Но решил подождать. Пусть, думаю, у моего друга Аскольда будет законный повод снова отправиться в космос. Ну, и Барбар отвез меня… Как по-вашему, куда? Где меня спрятал Барбар? – лукаво спросил Продавец.

– В какой-нибудь еще не открытой галактике, – сказал Петенька.

– В другом измерении, – сказала Марина.

– В тайнике, который был бы на втором месте после того тайника, который бы придумали мы! – азартно закричали толстячки^

– Интересные предположения. Но вы не угадали, – вздохнул Продавец. – Кастрюля с подгоревшей кашей, как это видели многие, пронесла нас над городом. На большее ей не хватило мощи. То есть на то, чтобы вывести на орбиту двух взрослых людей. Поэтому Барбар спрятал меня на Земле. Более того, в нашем городе Краснодаре. И не где-нибудь, а перед кабинетом мэра. Усадил на стул возле секретарши. В приемной все время толкался народ. Рядом со мной усаживались посетители, пришедшие к мэру, заводили со мной разговоры о том о сем, об исчезновении Продавца. Все меня знали в лицо, но никому не приходило в голову, что я это я, ибо Продавец был похищен. Представляете мое состояние? Я боялся, что вдруг кто-нибудь ошеломленно разинет рот, а потом закричит на весь город: «Люди! Да вот же он, наш Продавец! Перед нами! А мы-то его ищем, сбились с ног!»

И тогда мо ему другу Аскольду не видать путешествия как своих ушей. Но расчет Барбара оказался верен. На меня смотрели, со мной говорили и при этом никто не видел в упор. Так я проторчал в приемной день… неделю… месяц… Но однажды все исчезло: секретарша, очередь к мэру, стулья, стены. Я будто повис в пустоте. И тотчас сообразил: Барбар забыл, куда спрятал меня. Потом, также в один момент, я очутился во дворце Властелина, прямо в тронном зале. «А вот, кстати, и новый истопник для котельной», – сказал Властелин своим придворным, прервав какой-то разговор… И с этого часа я дежурю у печи. Но теперь я вижу: другу Аскольду есть кого спасать, и потому вправе вернуться домой и допраздновать нашу золотую свадьбу. Впрочем, могу прихватить и вас. Мой верный звездолет «Ослик», который, разумеется, последовал за мной, пасется неподалеку отсюда, – предложил он, пытливо всматриваясь в лица своих собеседников.

– Мы с Петенькой останемся здесь, – решительно отказалась Марина. – Прежде всего, мы обязаны дождаться наших друзей. Должны же они кого-то освободить. Правда? К тому же, думаю, мы не доберемся до Земли. По дороге превратимся в грудных младенцев, а затем исчезнем вовсе, словно нас и не было. Поэтому Петеньке придется попыхтеть в лаборатории – все-таки снова случайно создать свои топорики. Только красного цвета. А что касается трех самых хитрых хитрецов, они, наверное, не упустят случая устроить в этом дворце настоящий дворцовый заговор.

– Да, мы об этом думали, – подтвердили толстячки. – А потом сами же передумали. Нам здесь уже тесно. Нам подавай космический простор! Такие у нас артистические натуры. Словом, так и быть, мы согласны проехаться с Продавцом до первого космического перекрестка, а там выйдем, – закончили они, смущенно отводя глаза.

– Спасибо за оказанную честь, – засмеялся Продавец. – Я вам помогу найти ваш корабль. Если вы, конечно, не против. А от вас я иного и не ждал, – похвалил он землян. – Желаю вам побольше погонь, пальбы и счастливого финала. До новой встречи!

Продавец снял с головы кепку, бережно положил на скамейку и повел хитрецов к своему кораблю. Минут через десять «Ослик» лихо взвился из-за деревьев и унесся в глубины космоса. Земляне увидели это красивое зрелище в окна своей спальни, будто кто-то в темной ночи выстрелил сигнальной ракетой.

– Ас утра, мой милый, ты займешься красными топориками, – сказала Марина повелительным тоном.

– С каких пор сестры приказывают своим старшим братьям? Я родился на месяц раньше тебя, – принялся было Петенька за свое.

– Не забывай, мы с тобой по-прежнему супруги. И ты у меня под каблуком, что известно всей Академии наук, – напомнила Марина. – Поэтому ступай в лабораторию и по рассеянности изобрети красные топорики. Вместо чего-то. Скажем, вместо новых средств для мойки посуды, которые будто нам нужны.

– Ничего изобретать, открывать я больше не намерен, – заупрямился Петенька и, вскочив, не снимая обуви, на постель, закричал: – Хватит! Долой науки! Из-за них у меня раньше не было настоящего детства. «Сю-сю-сю. Тю-тю. Петенька, а Петенька, посчитай в уме, сколько будет, если 4597632 умножить на 871435 и извлечь из этого корень в тридцать седьмой степени», – изобразил он свою маму, достойную сестру великого астронавта. – А чем я хуже Барбара? Вот у него детство было как детство. Теперь мне досталась вторая попытка, и я ее использую на полную катушку. Начну, как и Барбар, хулиганить, ломать в парке скамейки и писать на стенах лифта нехорошие слова. И, конечно, примусь всем перечить, делать все наоборот. А сейчас для начала я возьму что-нибудь тяжелое и разобью это замечательное огромное окно!

– Мой дорогой, ты прав! – воскликнула Марина, решив схитрить. – А ну их, эти топорики! Утром мы разгромим твою лабораторию похлеще дикарей. Не оставим камня на камне. Ни одного целого прибора! А сейчас возьми эту вазу и садани вот по этому зеркалу. Оно самое большое!

– Ну уж нет. Все равно по-твоему не будет. Я сделаю все наоборот. Если ты не хочешь, чтобы я снова случайно изобрел красные топорики, завтра же ими займусь. И не буду бить зеркало и окна! – вызывающе бросил Петенька, демонстративно лег в постель, зажмурил глаза и уснул.

После завтрака он и впрямь засел в лаборатории и что-то разводил в мензурках, взбалтывал и переливал из колбы в колбу. И пропускал черездэто нечто электрические разряды страшенной силы, перед которыми бледнели самые ослепительные молнии.

Марина же принялась нянчить кукол и ждать, когда явятся командир, юнга и сыщик и освободят ее и мужа от их самозваного отца. А ровно в полдень, отложив государственные дела, к Петеньке и Марине зашел Властелин и по-родительски погладил каждого по головке.

Позанимавшись назло всем наукой, Петенька выбежал в парк, прошелся по клумбе с цветами, отбил нос у одной из скульптур и выкупался под струями фонтана. И вернулся во дворец, будто промокший уличный пес, оставляя на дорогих коврах лужи воды, под охи и ахи дворцовой прислуги.

– Папаша, – молвил он дерзко за обедом, – почему мы не ходим в школу? Это непорядок. Мы бы приносили из школы отметки, и ты бы нас хвалил. Тебя бы вызывали в школу и там говорили: «Ах, каких вы воспитали детей! Мы смотрим на них и не можем нарадоваться».

– Ты прав. Школу-то я, действительно, из виду упустил. Ведь я и вправду где-то читал. Как приходят дети из школы, а родители их спрашивают: «Ну-ну, что вы сегодня заработали на уроках?» Я исправлю это упущение. Будет школа и у вас. Завтра же пойдете на уроки.

Сказано – сделано. Властелин построил школу, и Марина и Петенька в первый же день принесли отметки. Она – пятерку по литературе. Он – двойку по математике. Мало того. Властелина вызвали в учительскую, как отца, и там строго спросили: «Кого вы воспитали? Ваш отпрыск дергал учениц за волосы, поколотил самого недисциплинированного, самого драчливого ученика – грозу всех детей и подложил учителю на стул острую кнопку. Если подобное повторится, мы будем вынуждены исключить Петеньку из школы. А на вас подать жалобу вам же самому». С могущественным тираном никогда не говорили столь строго, он растерялся и пролепетал: у Петеньки-де не было скрипки, и потому мальчик такой нервный, но недостаток будет сейчас же устранен, ему привезут скрипку «Страдивари». Вернувшись во дворец, Властелин пытался наказать нерадивого дитятю, однако не знал, как это осуществить. Он где-то читал, что баловника в таком случае лишают сладкого. Но Петенька был бы этому несказанно рад. Его приходилось пичкать сладким чуть ли не с помощью военной силы. На третий день Властелин с горечью осознал, что легче управлять половиной Вселенной, нежели воспитывать одного непослушного мальчишку.

– Как мне быть? – спросил он Марину, почувствовав в ней не по годам развитую мудрость.

– Петенька оказался трудным ребенком, – вздохнула Марина. – Нам остается одно: набраться терпения и искать к нему нужный подход.

– Но Барбар обещал мне детей идеальных. Выходит, он меня обманул? – рассердился Властелин.

– И да, и нет. Нет идеальных детей. Я тоже всю жизнь считала своего Петеньку большим идеальным ребенком. И, как видите, ошиблась. Хотя сама долгое время играла в педагога. Но вы можете себя избавить от свалившихся на вас хлопот. Отпустив нас на все четыре стороны, – тонко намекнула Марина. – А то ведь и я могу испортиться нравом. У меня сейчас отвратительный переломный возраст.

– Отпустить? Добровольно? Ни в коем случае! – гневно вскричал Властелин. – Пусть хоть трудные, пусть хоть совсем невыносимые дети. Хуже, если нет никаких!

А Петенька продолжал безобразничать. Когда этот мальчуган выходил в парк, пряталось все живое и цветы поспешно закрывали свои чашечки, несмотря на яркий солнечный день. Но более всего он старался досадить Марине и наперекор ей часами трудился в лаборатории, будто искал средство для мытья посуды, а на самом деле изобретал красные таблетки-топорики, которые возвращают человеку его прежний возраст. И однажды по дороге в школу он остановил свою супругу и разжал перед ней кулак.

– И все-таки я их получил, – сказал он ехидно. – Потому что ты была против.

На его ладони лежали ярко-красные восхитительные кружочки. Таблеток было ровно четыре. Для каждого, кто проглотил белый топорик.

– Как ты посмел?! – напустилась на него Марина, с трудом скрывая восторг.

– Если ты вздумаешь подсунуть эту гадость в мой ранец или карман, я рассержусь не на шутку. Сейчас же брось их на землю и растопчи!

– Как бы не так, – заупрямился Петенька и сунул топорики в ее ученический ранец. – Все! Я их запулил в кусты, вон они полетели, – соврал он, так и не научившись врать.

Но Марина притворилась, будто поверила Петеньке, а на большой перемене в школьном буфете подбросила ему в кофе одну из красных таблеток. А вторую проглотила сама.

– Я слышал, что дети растут, но не думал, что столь быстро, – удивился Властелин, погладив на третий день Марину и Петеньку по головке. – Вот и руку не приходится низко опускать, как прежде.

– Мы – акселераты, – нашлась Марина с ответом. Они росли с каждым часом, а Петенька вдобавок начал и остепеняться, избавляясь от дурных поступков. Теперь, когда он появлялся в парке, никто не прятался по кустам, а цветы беззаботно расправляли бутоны.

– Тебе в твоем ранце не попадалось ничего такого? – будто между прочим поинтересовался Петенька в тот же вечер перед сном.

– Ты имеешь в виду эту дрянь, красные таблетки? – пренебрежительно сказала Марина.

– Ничего себе дрянь! И что ты с ними сделала? Неужели выкинула вон да еще растоптала ногой, как советовала мне? – в отчаянии вскричал Петенька.

Марина его успокоила и рассказала правду. А закончила так:

– У нас еще остались таблетки для командира и юнги. Мы должны отыскать наших друзей и спасти. Пока не поздно. Но для этого нам нужно убежать самим. К тому же, когда мы станем старше своего самозваного папочки, он придет в страшную ярость и расправится с нами без жалости и пощады.

А утром события завертелись со скоростью волчка. В разгар семейного завтрака из остывшего камина в столовую влетело помело. На нем восседала старуха, а сзади, ухватившись за ее талию, пристроился очень высокий молодой человек. Их лица были черны от печной копоти. Белыми оставались лишь зубы.

Помело описало круг по столовой.

– Тпру! Все бы тебе гарцевать! Чай, не молоденькое! Веков, поди, за сто! – прикрикнула старуха, и помело замерло перед столом, за которым завтракали Властелин и его подневольные дети.

Пассажиры помела стерли ладонями копоть со своих лиц, и супруги Александровы в молодом человеке узнали своего сына Асика. А в старухе Петенька обнаружил родную мамашу Барбара.

– Как вы сумели прорваться через мое силовое поле? Ведь в принципе такое невозможно! Оно образовано по последнему слову науки, – нахмурился Властелин, положив на стол вилку и нож.

– У меня на все ваши науки есть помело, – пренебрежительно отрезала яга.

Тут с грохотом распахнулись двери, .и в столовую ввалилась запыхавшаяся охрана.

– Ваше Властелинство! Мы за ними гонялись, а они подло влетели в трубу! – пожаловались солдаты.

– В трубу они и вылетят. Стойте и смотрите, как вершат суд, – приказал властелин своей незадачливой страже и сурово обратился к лазутчикам: – Признавайтесь: кто такие и кто послал вас?

Молодой человек по-кавалерийски лихо соскочил с помела и представился Властелину:

– Частный сыщик Ас-кольд Александров! Ищу своих детей! Девочку и мальчика двенадцати лет!.. Нет, уже, наверное, семи. Которых похитили злодеи! О, если бы вы могли представить безутешное горе несчастного отца! – воскликнул юный Асик и вдруг будто прозрел: – Да вот же они! Как я их не заметил сразу?! Здравствуйте, мои ненаглядные мама и папа! Какими вы стали большими!

– Здравствуй, наш ненаглядный сыночек! – взволнованно отозвались его родители. Марина еще и добавила от себя:

– А ты похудел! Наверно, не ешь манную кашу и совсем забыл про витамины?

После этого молодой Александров и совсем юные Александровы бросились друг к другу и сделали то, что делают в таких случаях все герои после долгой разлуки, – заключили себя в общие крепкие объятия.

– Какая душераздирающая встреча, – растроганно пробормотала яга, смахнув слезу уголком головного платка, и пояснила остолбеневшему Властелину: – А мальчик – никак, внук Петеньки Александрова, закадычного приятеля моего Барбара и рыцаря Джона. Вылитый он!

– Ничего не понимаю, – признался Властелин. – Если верить этому сыщику, он папаша и в то же время сын моих детей. Мало того, Петенька приходится себе собственным дедом!

– Ну, конечно, какие же мы ему дети, если мы старше его на двадцать лет, – рассудительно промолвила Марина.

– Погодите. Мои мысли запутались. Дайте распутать, – попросил Властелин. – Если вы старше на двадцать лет, значит, вам должно быть по сорок?

– Я, кажется, тоже вот-вот свихнусь, – призналась яга.

– А вы, бабушка, держитесь, – взмолилась Марина. – Вы нам сейчас пригодитесь.

– Так и быть, буду держаться изо всех сил, – пообещала сметливая яга и подняла глаза к потолку, точно обнаружила там нечто более загадочное по сравнению с тем, что происходило внизу, рядом с ней.

– Вы правы. Тогда нам и впрямь должно быть сорок, – подтвердила Марина, снова обращаясь к Властелину. – Но на вид нам уже по четырнадцать, хотя вчера было по восемь.

– Да, и вправду уже четырнадцать, а было восемь, – простонал Властелин, растерянно вглядываясь в ребят. – Ой, мои бедные извилины! – И он схватился за голову, пытаясь распутать мысли, которые скрутились в какой-то беспорядочный клубок. – Я в них заблудился. А-у-у!

– Бабушка, а теперь увезите нас, пока он ищет выход, – попросили все трое землян.

– Ладно, садитесь на помело. Хотя не знаю, зачем я помогаю вам, – вздохнув, согласилась яга.

Марина и Петенька пристроились позади яги, Асику не хватило свободного места, и он в последний момент ухватился за хвост взлетевшего помела. Помело описало круг под потолком и вылетело в трубу, как и предрек Властелин.

– Стой! Будем стрелять! – запоздало закричала стража, да побоялась палить в детей Властелина.

– Эх, а где мой негодный сын, спросить я и забыла, – спохватилась яга.

– Его здесь нет. Он в ателье, – сказали Петенька и Марина. – Соскучились по сыну?

Яга хотела что-то сказать, но в это время помело резко увеличило скорость и устремилось в космос.

– Дети! Сейчас же вернитесь! Вас ждут уроки! – донесся им вслед всполошенный голос Властелина.

ГЛАВА XX
в которой сия история подходит к концу, но перед этим успевает произойти много чего, как всегда, невероятного

– Итак, Барбар, несомненно, там, куда нас еще ни разу не заносила нелегкая, – задумчиво промолвил командир, когда земляне расстались с ягой.

– Почему именно там, а не где-то еще? – удивился простодушный юнга.

– Да потому, что искать его там, где мы уже путешествовали, было бы крайне неинтересно, – улыбнулся Аскольд Витальевич.

– Ну у вас и интеллект, – уважительно произнес юнга.

– Что поделаешь, им меня наградила природа, – развел руками великий астронавт. – Но давайте, юнга, прикинем, – сказал он, почему-то обращаясь только к Сане. – Мы путешествовали на море и на суше. Избороздили космос вдоль и поперек. Однако нам не приходилось…

– …путешествовать в другом измерении! – не выдержав, подсказал по-прежнему смышленый юнга.

– Вы считаете, там тоже путешествуют? – недоверчиво спросил командир.

– В последнее время в книгах только об этом и пишут, – сказал юнга.

– Вот как… – пробормотал командир и спросил в полный голос: – Ну и как, по-вашему, юнга, туда попадают? В другое измерение?

– По-разному. Лично мне в голову пришел самый легкий способ. Он удивительно прост. Однако до него почему-то никто до сих пор не додумался, – сказал юнга. – Итак, прежде всего нам нужно найти магазин для портных.

– Нет ничего проще. Такие магазины встречаются на каждом углу. Механик! Включить все двигатели! – зычно скомандовал великий астронавт. – Вперед! К ближайшей планете!

– Командир! С нами нет сыщика! – вдруг встрево-женно воскликнул юнга. – Он куда-то делся!

– Я это заметил, – спокойно произнес командир. – Видимо, он решил проследить за ягой. Она, несомненно, отправится на поиски Барбара. Уж больно ее заинтересовали белые таблетки. Глаза яги так и загорелись, когда она услышала наш рассказ. Пора сыщику в этом приключении исполнить свой сольный номер. Наш юный друг потихоньку мужает.

И в тот же момент за иллюминатором «Сестрицы» пронеслась мамаша Барбара на своем сказочном помеле. Она упорно вглядывалась в даль. За ее спиной, болтая длинными ногами, висел Асик, ухватившийся в последние момент за черенок помела.

– Успешного тебе дебюта, внучек, – слегка дрогнувшим голосом прошептал несокрушимый командир, скрывая нежданно нагрянувшую слабость от механика и юнги.

А механик и юнга крикнули от всей души:

– Береги себя, Асик!

Через час «Сестрица» села на первую же подвернувшуюся по дороге планету, и земляне тотчас увидели магазин для портных.

– Дружище! – обратился Саня к хозяину магазина.

– Для тебя, мальчик, я не дружище, а дяденька продавец, – поправил его человек за прилавком.

– Дяденька продавец, – сказал Саня, проглотив обиду. – Дайте мне портновские метры. Один нормальный, второй бракованный.

– Вот тебе нормальный, – ответил хозяин, положив желтый клеенчатый метр на прилавок. – А бракованный был у меня всего один. И его по ошибке купил модный портной по фамилии Кутюрье. Он вчера прибыл из самого Парижа! Можно представить его расстройство. Ибо сантиметр в этом бракованном метре состоит из… из двенадцати миллиметров! О, бедный месье! И какой позор для нашего магазина!

– Не отчаивайтесь! Скажите, где найти господина Кутюрье. Мы ему отнесем нормальный метр. А вам вернем бракованный. .

– Какой у вас благородный мальчуган, – растроганно сказал хозяин командиру, который стоял в стороне, деликатно не вмешиваясь в дела своего юнги. – Дитя, так и быть, отныне можешь звать меня дружищем!

Выйдя вместе с землянами на улицу, он указал на самый дорогой отель, и наши герои понесли нормальный метр к парижскому портному. В его номере-люкс хлопотала горничная. Она вытирала пыль и была чем-то взволнованна.

– Постояльца нет. И не знаю, куда он делся. Хотя не выходил из номера, – пожаловалась горничная, не дав им молвить и слова. – И это не все! К нему сразу побежали заказчики. Целые толпы! Они входили по очереди в этот номер, и ни один из них отсюда не вышел! Все будто бы остались здесь! Но в комнате, как видите, пусто. Хотя народа набилась тьма! И потом, что он за портной? Без ниток и иголок? Только единственный метр! – Она указала на желтую ленту, брошенную посреди номера.

– Командир! Это то, что нам нужно! – воскликнул юнга и, схватив бракованный портновский метр, тотчас обмерил командира и так, и этак, будто собирался сшить ему костюм. Затем он то же самое проделал с собой. И при сем говорил изумленной горничной: – Отойдите, пожалуйста, подальше. Это может резко повернуть вашу жизнь! А куда, неизвестно… Командир! Наши параметры изменились, и довольно круто! Ваша талия метр девяносто, а рост – метр ноль пять! По старому стилю!

Переменилась и обстановка вокруг землян, и не только в номере-люкс, но и на улицах. Все вроде бы было как всегда – и окружавшие их дома, и деревья, и пруд. И в то же время пейзаж был совершенно иным, словно… Тут бы поразмышлять над новой загадкой, да еще всласть, однако в этот момент земляне увидели того, кого искали. Вот именно Барбара! Тот выходил из продуктового магазина. Его руки чуть ли не до земли оттягивали две туго набитые хозяйственные сумки.

– А-а, попался! – вскричали земляне и бросились к Барбару.

Услышав их голоса, злодей припустил по улице. Но силы сторон были неравны. Наши-то герои каждое утро делали зарядку. А Барбар в этот час лениво валялся в постели. Затем командир и юнга, распевая бодрые песни, вставали под холодный душ. А Барбар лишь мочил щеки и нос. Разумеется, теплой водой.

Беглецу к тому же мешали тяжелые сумки, с которыми он не желал расставаться, поэтому Аскольд Витальевич и Саня настигли его в два мощных прыжка и схватили под локти.

– Вот мы вас и поймали! – обрадовались земляне. – А потому признавайтесь: куда дели Марину, Петеньку и, конечно же. Продавца? Да извольте вернуть красные топорики!

Но тут произошло нечто ими непредусмотренное. Откуда-то с воплями: «Это не ваш Барбар! Этот Барбар наш!» – набежали какие-то люди и стали вырывать пойманного из рук землян.

– Нет, это наш Барбар! – возразили земляне, борясь за свою добычу.

– Чур, не рвать меня пополам! Я представляю ценность лишь в целом виде, – предупредил Барбар.

– Может, нам всем остыть? И вы посмотрите на него чуточку внимательней? – предложили набежавшие землянам.

Добросердечные земляне уступили совету и посмотрели на беглеца.

И впрямь, этот Барбар был непривычно худ и длинен, как шест. Лишь его густая всклокоченная шевелюра, похожая на воронье гнездо, да нахальные глаза напоминали того, знакомого им, Барбара.

Земляне машинально опустили руки, и странный Барбар сейчас же нырнул в мрачную подворотню и был таков вместе со своими бесценными для него сумками.

– Мы столько гонялись за Барбаром, и вот, когда он уже был в наших руках, из-за вас его упустили, – сказали набежавшие с укоризной.

– Вы ошибаетесь. Он был в наших руках, – возразили наши герои и, тоже обидясь, спросили: – Зачем вы нас передразниваете? Вы же, наверно, все солидные люди?

Да, да, перед командиром и юнгой стояли как бы они сами, но только как бы отраженные в кривых зеркалах: чересчур широкие в ширину, кривоногие, с руками до колен и приплюснутые сверху чем-то тяжелым. Можно подумать, вместо иного измерения они угодили в комнату смеха под открытым небом. В окружившей их толпе виднелись другие знакомые и просто известные лица. И те тоже вместе с домами, деревьями и бегущей по улице собакой казались отражениями кривых зеркал. Да вот самих-то зеркал что-то не было видно.

– Мы не просто солидные, мы очень солидные люди, – между тем ревниво поправил тот, кто изображал дружеский шарж на него, Ас-кольда Витальевича.

– Мы не дразним. Мы ваши здешние двойники. Я тоже великий астронавт и тоже Ас-кольд Витальевич. Но в своем измерении. И если на то пошло, не я на вас, а вы стали похожи на меня. Словно вышли из кривого зеркала.

Командир тотчас оглядел себя с ног до головы и, к своему конфузу, обнаружил, что смешон, как и местный Аскольд Витальевич. И тут же были два потешных Сани. Поди угадай, который из них свой.

– Юнга, вы где? – встревожился наш великий астронавт.

– Командир! Я здесь! – молодцевато откликнулся тот Саня, что был к нему поближе.

– Не расстраивайтесь, – продолжал двойник командира^ – В каждом измерении есть свои земляне, свой великий астронавт по имени Аскольд Витальевич. Имеется у нас, как видите, и свой юнга Саня. И Петенька, и Марина. И механик Кузьма вместе с «Сестрицей». И, к сожалению, свой Барбар. И мы тоже гоняемся за ним по всему белому свету.

– Неужто он и вам подсунул в еду белые топорики? – забеспокоились земляне из нашего измерения.

– Увы, нам не повезло, как и вам, – и другие земляне грустно развели руками.

В этот момент из бакалейного магазина выскочила местная домохозяйка и запричитала во весь голос:

– Да что же это делается, добрые люди?! Какой ужас! Кто-то скупил все запасы дрожжей! Обчистил все магазины!

– Никак, этот неизвестный замыслил что-то недоброе, – озабоченно вздохнули здешние земляне. – Будто мало нам Барбара и его проделок.

Нашего Аскольда Витальевича так и подмывало спросить у своего двойника, какой у него будет следующий ход в погоне за Барбаром? Такое же любопытство, судя по его глазам, прямо-таки разрывало и второго Аскольда Витальевича. Но командиры славных «Сестриц» были невероятно самолюбивы, и потому оба промолчали, боясь показаться неуверенными в собственных силах.

– Не будем вас отвлекать от поисков Барбара. Да и нам пора заняться тем же самым, – спохватился наш великий астронавт.

Он умолк, и к нему тут же подступили знакомые и просто известные лица, которые деликатно ждали, когда завершится историческая встреча двух Аскольдов Витальевичей.

– Мы не здешние знакомые и незнакомые лица. Мы из вашего измерения. Стало быть, земляки, – представились они. – Нас отправил сюда месье Кутюрье. Когда он приехал, мы кинулись к нему в отель. Ведь появился модный портной! Кому-то не терпелось сшить клевый пиджак. Кому-то потрясную юбку под названием «вооще». С каждого он снял мерку, говоря: «Запомните: вас обслуживает большой мастер! Потом об этом вы будете рассказывать детям и внукам!» Но, увы, после обмера мы все очутились здесь. Один за другим. В порядке той же очереди. А с виду сей господин казался таким милым человеком. Этакий лохматый крепыш, чем-то похожий на розового поросенка.

– Он должен быть с вами, – сказали наши командир и юнга. – Портной тоже исчез из своего номера.

– Был с нами! Был! Перенесся последним. Мы даже сочли его товарищем по несчастью. Но он тут покрутился, похихикал, потом обмерил себя магическим желтым метром и пропал прямо на наших глазах! А мы теперь не знаем, как вернуться восвояси. Пребываем в самом полном отчаянии!

– Мы тоже им помочь не можем. У нас все метры простые. Без магической силы, – смущенно признались местные командир и юнга.

– Зато такой, магический, есть у нас, – сказал Саня наш. – Это нормальный метр. Нормальный по нашим понятиям, – уточнил он, чтобы не обижать жителей другого измерения. – Командир! Разрешите приступить к спасательным работам!

– Приступайте! Если знаете как, – разрешил командир.

Пострадавшие снова выстроились в очередь. Но на этот раз к честному Сане. Юнга снял с каждого мерку, и они, счастливые и довольные, отбыли домой.

– Ничего не поделаешь. Будем прощаться. Нам еще гоняться не перегоняться за Барбаром. Да и вам тоже, – сказали наши земляне землянам местным.

Юнга обмерил своего командира, и тот, уже переносясь в родные края, услышал отважный возглас своего двойника:

– Эх! Так и быть, я открою: через пять минут мы с юнгой отправимся туда, где еще не путешествовали ни разу!

– По-моему, в эту минуту мой двойник говорит вашему двойнику: «Знаете, Саня, вот уж точно где мы никогда не путешествовали, так это под землей. И только там Барбар тоже ни разу не строил людям козни!» – задумчиво произнес командир, когда они вернулись в гостиничный номер.

– Командир, я готов! Хоть сию минуту! – воскликнул сообразительный юнга.

– Не спешите, юнга. Мы, наверное, тоже отправимся минут через пять, – сказал командир, взглянув на часы.

– Вы небось фокусники? Бал – и спрятались за воздух. Будто вас не стало, – заинтересовалась горничная.

Она все еще убирала номер. Видно, у времени в ином измерении также был иной счет. Длиннее на целый час.

– Мы – путешественники. Странствовали в невидимых краях, – сказали земляне чистую правду. – А что хозяин номера? Разве он не вернулся? Оттуда, где был?

– Объявился! Схватил . свой багаж – две тяжеленные сумки. Буркнул «пока» – и за дверь. Будто торопился в аэропорт, – рассказала горничная и вспомнила: – Да, он еще надел парашют.

Поблагодарив горничную за интересный рассказ, земляне отнесли, как и обещали, бракованный метр в магазин для портных.

– Несомненно, его бы следовало разрезать на мелкие куски и выбросить в мусорный ящик. Да жалко, – сказал командир хозяину магазина. – Авось еще пригодится для доброго дела. А с другой стороны, он может снова попасть в неразумные руки.

– Я его припрячу подальше. Даже от самого себя, – пообещал хозяин магазина. – Ну, например, в…

Однако его тайник так и остался для всех секретом. В магазин влетела озабоченная домохозяйка и обратилась к продавцу, очевидно, с последней надеждой:

– Ну, хоть у вас-то я могу купить, ну, хоть брикет дрожжей?

– У нас вы можете приобрести все! – сказал продавец, обведя магазин широким жестом. – Кроме дрожжей и бракованного метра. Могу порекомендовать метр нормальный! Он совершенно безопасен. Можете смело мерить любой пирог!

– И все равно его не испечешь, – сказала огорченная домохозяйка, – сколько ни меряй. Тут необходимы дрожжи, но кто-то прошелся по продуктовым магазинам, скупил все запасы дрожжей.

В магазин влетел шустрый подросток – уличный торговец газетами и, потрясая свежим выпуском, выкрикнул наизусть строки из экстренных сообщений:

– «Планета в смертельной опасности!», «Таинственный террорист проник в ее недра с большим зарядом дрожжей!».

– Вот где они! – уличающе воскликнула домохозяйка.

– Но какая связь между опасностью и дрожжами? – удивился продавец.

– Самая непосредственная! – прозвучали в тишине четкие слова великого астронавта. – В сущности, что такое планета? Ваша или любая другая? Это не что иное, как отлично замешанное тесто. Если в планету добавить дрожжей, она разбухнет и полезет через край. Свой собственный, разумеется. На что, несомненно, и рассчитывает находчивый злоумышленник.

– В вас пропал превосходный кулинар! – несмотря на трагизм положения, восхитилась домохозяйка.

– Думаю, вы ошибаетесь. У него, моего кулинара, все еще впереди, – тоже невольно улыбнулся командир.

– Нет, ошибаетесь вы! Он погибнет вместе с нами! Наверное, в этот момент террорист уже занес руку со смертельным брикетом дрожжей! А верней, это рука самого Властелина Вселенной! Он, конечно, послал своего диверсанта. Тиран не успокоится до тех пор, пока не уничтожит нашу маленькую, беззащитную планету! – в полном отчаянии вскричал хозяин магазина.

– Это не Властелин, – возразил шустрый подросток. – У него появились дети, и он вернул домой свои войска. Об этом писали все газеты.

– Какая разница, чей он, этот террорист! Все равно нам конец! – еще отчаянней возопил хозяин магазина.

– Да, да, мы погибли! – подхватили все, кто был в магазине.

– Увы, настал наш последний час! – застонало за окнами все население обреченной планеты.

– Спокойно! Без паники! Надеюсь, мы успеем схватить эту опасную руку за запястье. Где у вас можно спуститься в глубь планеты? – хладнокровно спросил командир, не теряя присутствия духа.

– Совсем рядом, за углом. Через жерло вулкана! Идемте, я покажу! – выпалил шустрый подросток, опережая старших.

– Ты, мальчик, что-то напутал. Нельзя спуститься через жерло вулкана. Оно всегда заполнено застывшей лавой, – одернул его юнга с усмешкой.

Как известно, вездесущие юнги и шустрые разносчики газет вечно конкурируют друг с другом.

– А в нашем кратере она вытекла на поверхность, а вот снова заполнить жерло не успела, – уперся подросток, принимая вызов юнги. – – Она затвердела, осталась внизу, под вулканом. И жерло осталось пустым. Как ствол шахты.

– Да, так оно и было. С нашим вулканом произошла удивительная история, – подтвердил хозяин. – Когда он проснулся от многовекового сна и собрался извергнуть лаву, мы вспомнили о страшной судьбе Помпеи, пришли в ужас и, прихватив самое ценное, приготовились к паническому бегству. Но в последний момент на нашей планете приземлился межзвездный корабль. Из него вышли волевой подтянутый астронавт и старый робот, будто Савельич при молодом Гриневе. «Почему вы пригорюнились, люди? Чему не рады?» – спросил астронавт и, выслушав наш горестный рассказ, спокойно сказал: не нужно-де отчаиваться, вулкан можно укротить. Мол, его извержение похоже на… на расстройство желудка у детей, – смущенно произнес разносчик газет, не решившись произнести другие, более грубые слова.

Но за него это сделал шустрый подросток.

– Похоже на детский понос, – пояснил он без всяких церемоний специально для Сани, видимо, сочтя его непонятливым.

– Словом, астронавт выразился именно так, – покраснев, согласился продавец. – И он посоветовал дать вулкану лекарство от… этого недуга. «Но где его взять?» – спросили мы. . И тут вмешался старый робот, сказав, что есть хорошее народное средство. И спросил: нет ли у нас под рукой черники? К счастью, в том году на нашей планете был обильный урожай этой ягоды, а самое обшир-ное ее месторождение, к еще большему счастью, оказалось в двух шагах от вулкана. «Теперь собирайте чернику в корзины и ведра и сыпьте в вулкан. Черника крепит желудок», – сказал старый робот. Мы последовали его совету, и вскоре он оправдался: жерло стало свободным, точно труба. Но пока мы, лечили вулкан, наши спасители сели в звездолет и продолжили свое путешествие, не назвав ни своего имени, ни планеты, откуда они родом. А случилось все это лет сорок тому назад. Сам я в тот год был еще мал. Но так повествует одна из наших легенд, если ей можно верить.

– Можно, – коротко подтвердил командир.

– А откуда это известно вам? – удивились местные жители.

– Прошу вас! Не подвергайте новому испытанию мою и без того несчастную скромность, – взмолился Аскольд Витальевич. – Лучше отведите нас в кратер.

– Мы все поняли. Молчим! – многозначительно ответили местные жители.

Жерло кратера походило на туннель под Ла-Маншем, только поставленный вертикально и уходящий далеко вниз, в самый центр планеты.

– Террорист именно здесь проник в недра невинной планеты. Другого пути у него не было. Интересно, как ему это удалось? – пробормотал командир, тщательно изучая гладкие стены жерла. – Но как бы то ни было, юнга, мы спустимся еще оригинальней. Террорист лопнет от зависти, ка.к шар. Кстати, чей это шар? – спросил он у местных жителей, указывая на яркий полосатый монгольфьер, повисший над крышами зданий, будто надутые щеки очень важного человека.

– Он общий! Мы готовимся к фестивалю воздушных шаров. Они нынче в моде, – пояснили местные жители. Узнав о том, что прилетел астронавт, готовый снова спасти их планету, в кратер сбежался весь город. – Если он вам нравится, можете на нем покататься, – щедро разрешили горожане, способные отдать сейчас своим защитникам последнюю рубаху.

– Мы проедемся туда-сюда и вернем, – пообещал командир. – А вас, юнга, ждет сюрприз. Мы совершим путешествие к центру Земли, то есть этой планеты, на воздушном шаре!

– Какая изящная идея! – воскликнули пораженные горожане, и к ним присоединился Саня:

– Такое изысканное путешествие не снилось даже героям Жюля Верна! Да вы, Аскольд Витальевич, большой эстет!

– Вполне возможно. Ибо приключения – тоже искусство, – подумав, согласился великий астронавт.

Шар пригнали в кратер, земляне залезли в уютную гондолу и, постепенно выпуская из клапана газ, начали спускаться в жерло вулкана.

Дорога к центру планеты оказалась монотонной, поэтому Аскольд Витальевич рассказывал не стользакаленному, теперь уже и вовсе юному другу о своих удивительных приключениях, отгоняя тем самым серую скуку, едва ли не самого опасного врага каждого путешественника. А она так и вилась вокруг воздушного шара, так и кружила, подлетала и слева, и справа, норовя проникнуть в гондолу и отравить столь необычное путешествие. Наконец ей все-таки удалось вцепиться бледными пальцами в борт гондолы, да уже было поздно – та к этому времени коснулась дном центра планеты.

Привязав воздушный шар к скале, которой, наверное, было несколько миллиардов лет, земляне энергично, точно классные гимнасты, выскочили из гондолы и тут же наткнулись на брошенный парашют.

– Вот вам, юнга, и ответ на головоломку, которую нам задал таинственный террорист. Надо признать, способ, который он выбрал, весьма экстравагантен, – сказал командир, недоуменно покачав головой. – Видно, ему очень не терпелось добраться до цели. Но, надеюсь, мы вскоре увидим его самого. Итак, юнга! Теперь начинается вторая часть нашего путешествия и, полагаю, не последнее путешествие в глубинах планеты!

Возле их ног кипела река раскаленной магмы. Земляне вскинули за спины воображаемые тяжелые рюкзаки и двинулись по следам террориста.

– Несомненно, в этом подземном мире обитают загадочные разумные существа, диковинные звери и птицы, – убежденно промолвил Аскольд Витальевич, пристально вглядываясь в окружающие их причудливые картины. – В другой раз они бы тотчас объявились перед нами и принялись нас удивлять да стращать. Кто во что горазд. Но нам, увы, сейчас не до них, нет и свободной минуты. Поэтому они, видимо, решили потерпеть до нашего следующего визита. Стало быть, юнга, мы теперь у них в долгу.

Но вскоре они догнали вереницу каких-то людей, кативших тачки с неизвестным грузом. Заметив землян, люди остановились и смущенно сказали:

– Извините за то, что мы все же попались вам на глаза. Но у нас не было сил отказаться от соблазна.

– Ничего. Если вы нас и отвлекли, то совсем немного, – подумав, успокоили их земляне. – А вы, наверно, подземные жители? Мы, к своему стыду, путешествуем по недрам земли впервые и потому, увы, и знать не знаем, и ведать не ведаем, как величать ваш бесспорно славный и очень трудолюбивый народ.

– А народ наш зовется кочегарами – словом, очевидно, необычным для вашего слуха, – охотно сообщили подземные люди. – По ночам, когда наверху не греет солнце, и зимой мы отапливаем нашу планету.

Они и впрямь походили на старинных паровозных кочегаров: были столь же чумазы и белозубы.

– Но как вы узнали о нашем приезде? – спохватившись, удивились земляне.

– Весть о нем оказалась тяжелее вашего воздушного шара. Она опустилась раньше вас и мгновенно разнеслась по нашему затерянному миру, – сказали кочегары. – Неожиданно сверху явился один очень добрый человек. У его ног были свалены ящики с диковинным продуктом, именуемым дрожжами. «Вы любите булочки, пирожки и прочие ватрушки?» – спросил нас чудесный гость. «Безумно! Хотя о них только слыхали!» – вскричали мы в ответ. Тогда он сказал: «Коли так, отвезите эти дрожжи к морю из магмы и бросьте в его раскаленные волны. Море вскипит, взыграет и покроется от края до края самыми вкусными калачами и кренделями. Только хватай и ешь до отвала!» Как тут было удержаться? Вот мы и везем дрожжи к морю.

– А где же он сам? Этот добряк? – заволновались земляне, глядя по сторонам.

– Он побежал вперед. Чтобы выбрать подходящее место. Мы еще не встречали такой прыти, – невольно засмеялись кочегары.

Огненная река привела караван к морю магмы. По его каменистому берегу, возле самого устья, нервно прохаживался невысокий толстый человек. Земляне тотчас узнали своего старого знакомца Барбара!

– А вот и он, наш кормилец, – с благоговением сказали кочегары.

– Он же – известный террорист, – добавил командир загадочно для подземных людей.

– Ну, чего плететесь, ровно улитки! – напустился Барбар на своих грузчиков. – Так ваши булочки и баранки зачерствеют, даже не успев испечься! Ладно, я вас прощаю, и, раз вы уже пришли, я могу удалиться по другим делам. А вы, когда я скроюсь из виду, начинайте считать до ста. А потом, после ста, бросьте дрожжи в море. Все брикеты до одного! Но не раньше и не позже. Иначе у вас ничего не выйдет.

Отдав распоряжения, он двинулся было в сторону кратера, да тут увидел землян.

– Стой! Не подходи! Я вооружен до зубов и дьявольски опасен! – как можно свирепей зарычал Барбар, наставив безобидный указательный палец, будто ствол тяжелого гранатомета. – Я – киборг! Бездушный и потому особенно беспощадный! Ррр!.. Гав, гав!

– Нет, Барбар, ваша карта бита! – спокойно возразил командир. – Вы почесались! А роботы, как известно, не чешут у себя бока, затылок и тем более под лопаткой.

– Проклятье, – пробормотал Барбар с досадой.

– Но самую большую ошибку вы допустили раньше, когда прибыли сюда на парашюте! – произнес Ас-кольд Витальевич, нанося новый разящий удар. – Мы помним о ваших пристрастиях к парашютам. Однако вы забыли о том, что этот транспорт ходит лишь в одном направлении. И, как правило, вниз! Вы бы уже не выбрались отсюда и, не подоспей мы вовремя, разбухли вместе с несчастной планетой!

– Да что со мной происходит?! – в отчаянии вскричал Барбар. – Может, я заболел?

– И давно? – сейчас же забеспокоились добрые земляне.

– С самого начала, – не задумывась ответил Барбар. – Потому-то меня так и подмывает строить всякие пакости. А я ведь человек необычайно хороший. Порой сам не налюбуюсь на себя. Вылитый ангел! Да что я вам говорю. Вы это знаете лучше меня. Бывало, захочешь совершить нечто этакое доброе, этакое светлое, а болезнь тут как тут. Не дает, толкает, понимаешь, на преступный путь!

– Мы-то думали, будто вы отпетый злодей, – посетовали на себя земляне. – А вы, выходит, просто-напросто больны, – сказали они с невольным облегчением. – Сейчас мы доставим вас к врачу, и он вам поможет, избавит от этого ужасного недуга. Вы начнете новую, здоровую жизнь и, разумеется, первым делом покажете нам наконец, где спрятаны наши бедные товарищи. – Говоря это, заботливые земляне бережно взяли больного под локотки.

– Но, но, мужланы! Только не так грубо! Я не какой-нибудь вам плебей. Я теперь титулованный граф! Белая кость! Голубая кровь! – чванливо предупредил Барбар.

– А как же наши булочки и кренделя? – забеспокоились кочегары, ничего не понимая.

– Больной забыл про муку. А без нее не замесишь тесто, – пояснили земляне.

– Но вы не волнуйтесь. С этого дня те, кто живет наверху, будут вас снабжать самыми свежими пышками и калачами. В благодарность за ваше тепло. Но для этого мы должны вернуть им дрожжи.

И процессия с грузом дрожжей отправилась в обратный путь – к жерлу кратера.

– Но как вам удалось меня найти? – спросил по дороге Барбар. – Уж я, казалось бы, забрался так глубоко, глубже некуда.

– На этот раз найти вас было легче легкого, – честно признались земляне. – Надо было только выяснить, где мы еще не бывали. Вышло, что в недрах планеты. Там и следовало вести наши поиски. Вы небось здесь тоже еще никогда не плутовали? Правда?

– Правда, – Барбар с трудом выдавил из себя это ненавистное слово. – То-то меня сюда тянуло, прямо-таки волокло силком. Вроде бы тут мне ну совершенно нечего делать, а меня что-то тащит и тащит. И это, оказывается, устроили вы! Как же я не догадался сам?!

– Но тогда зачем вы собой прихватили дрожжи? – спросили земляне, стараясь себя оправдать.

– Не мог же я сидеть сложа руки, – возмутился Барбар и, спохватившись, застенал: – О как я болен! О как серьезно болен!

Вернувшись к воздушному шару, земляне расстелили в гондоле куртки и уложили стонущего больного на мягкую постель.

– Командир, может, как-нибудь ему намекнуть? Деликатно, деликатно… Насчет красных топориков. Пока мы не исчезли совсем, – тайком от Барбара прошептал юнга.

– Все равно неудобно. Человек болен. Ему не до наших таблеток, – так же шепотом ответил великий астронавт.

– Не до них, не до них, – подтвердил Барбар, развалясь на своем ложе.

Смущенные земляне с удвоенным рвением занялись подготовкой к старту. Они погрузили дрожжи в гондолу, нашли среди инструментов обычный автомобильный насос и подкачали слегка опавший шар. После чего сердечно простились со славными чумазыми кочегарами и благополучно вознеслись на поверхность планеты. А там, затаив дыхание и не сводя глаз с жерла вулкана, их дожидался весь здешний народ.

Командир обратился к ним из гондолы, будто с праздничной трибуны.

– Все в порядке! – произнес он в напряженной тишине, нарушить которую не смели даже комары и мухи. – В порядке, но не совсем. Террорист оказался не террористом, а только больным. Ему срочно нужен врач!

В подтверждение этих слов Барбар несколько раз простонал со своего удобного ложа.

Шустрый подросток тотчас первым нырнул в толпу и вывел из ее гущи солидного специалиста по всем возможным болезням, вызвав своей расторопностью ревнивое чувство у юнги.

– Если бы мне не сказали, что ваш пассажир серьезно болен, я бы решил, что он абсолютно здоров, – признался врач, обследовав Барбара. – Видно, в него вселился еще неизвестный вирус. Единственное, что я могу для него сделать, – прописать этакий вальяжный постельный режим, коему позавидует любой лентяй.

– Ни за что! – воскликнул Барбар, живо вскочив с постели. – Меня ждут неотложные дела. В разных концах Вселенной. Я нужен всем! Я незаменим! Словом, я пошел. – И он было двинулся к борту гондолы.

– Ничего, все подождут. А пока полежите у нас, на «Сестрице». Иначе никогда не избавитесь от этой скверной болезни, – твердо сказал командир, преграждая ему дорогу, несокрушимый, как бетонная стена.

– Но при одном условии: вы меня начнете баловать, словно я ваш заболевший ребенок. Будете поить горячим молоком с медом и малиной. А Кузьма пусть станет моим камердинером, – потребовал Барбар.

– Так и быть, мы согласны, – вздохнули земляне.

И лишь Кузьма недовольно заворчал, когда санитары под вой сирены привезли Барбара на корабль и перетащили с носилок на койку.

– Где это видано, чтобы механик славного звездолета прислуживал бесстыднику-симулянту? Ну-ка, говори, мошенник, где у тебя красные таблетки?

Барбар вольготно лежал на спине и, засунув в рот дорогую сигару, пускал в потолок табачные кольца.

– А ты, старый хрыч, закрой рот. Видишь, сами пострадавшие помалкивают. Значит, так надо. Вместо того чтобы бунтовать, поблагодари за барскую честь, которую я тебе милостиво оказал, – ответил он благодушно. – И вообще, господа, можете звать меня просто, по-свойски, «ваше сиятельство». Лично я не обижусь. Я добрый!

– Командир! Не слушайте этого балаболку. Он такой же граф, как я авианосец, – посоветовал Кузьма. – Лучше скажите, куда мы направимся.

– Сейчас попробую узнать, – пообещал великий астронавт и смущенно подступил к Барбару: – Ваше сиятельство, шут с нами, с красными топориками. Но намекните хотя бы, в каком направлении нам стартовать.

– Ой, как у меня трещит голова! – застенал Барбар, катаясь на койке и хватаясь то за колени, то за бока.

И так было каждый раз. Звездолет летел неизвестно куда. Но когда Барбара деликатно, с тысячей извинений, спрашивали: куда, хоть приблизительно, он дел Продавца, Петеньку и Марину, у него тотчас начинало что-то болеть – то ли зуб, то ли живот.

– Ой! Я, может, скоро помру, а вы пристаете ко мне со всякой ерундой! – упрекал он землян.

– Ничего, я этого шельмеца выведу на чистую воду, – не стерпев, однажды пригрозил Кузьма.

– Механик, вы забыли нашу главную заповедь: верить каждому человеку, – одернул его командир. – Я даже придумал девиз: «Доверие прежде всего!»

– Какие прекрасные слова! И, главное, вовремя сказаны! – воскликнул Барбар с пафосом, которого бы хватило на дюжину здоровяков.

Как-то, продвигаясь в том же неопределенном направлении, земляне нагнали звездолет с беженцами, которые возвращались на свою освобожденную планету. Затем появились другие беженцы, за ними еще и еще… И вскоре «Сестрица» оказалась в плотном потоке звездолетов. Беженцы звонили землянам по сотовым телефонам, радовались наступившему миру. «Единственное, что омрачает наше превосходное настроение, – сетовали они, – так это космический „Летучий Голландец“ с экипажем из привидений. Он носится по всей трассе туда и обратно, из его мрачных иллюминаторов слышен зловещий вой». – «Летучий Голландец» – плод древней морской легенды. С чего вы взяли, что это именно он?» – смеясь, спрашивали земляне. «Так начертано на его борту», – отвечали беженцы.

– Камердинер! Ты, пожалуй, закрой-ка люк покрепче, – приказал Барбар, наслушавшись этих речей.

Ко всеобщему удивлению, Кузьма на этот раз подчинился, браво ответил: «Будет исполнено, ваше сиятельство!» Пошел, выглянул в люк – мол, нет ли кого снаружи – и, обернувшись, доложил:

– Ваше сиятельство, к вам целый медицинский консилиум! Все в белых халатах.

В звездолет сейчас же ворвались три привидения, закутанные в простыни, и устремились к Барбару, угрожающе ухая и крича:

– А-а, попался, симулянт! Мы сей минут тебя вылечим! Ты у нас мигом станешь здоров! Как мы!

За их спинами виднелся довольный механик.

– Пощадите! – завопил Барбар. – Позвольте в последний раз глянуть на себя в зеркало. Попрощаться с собой! Уж очень я себе дорог! Пуще всего!

– Спокойно, Барбар! Они нам только кажутся! – воскликнул командир, сохраняя выдержку.

– Пусть! Пусть посмотрит в зеркало. Пусть простится, – завыли привидения на разные голоса.

Барбар выскочил из постели, кинулся в ванную где висело зеркало, встал перед ним и вдруг у всех на глазах сгинул. Был – и нет его!

– Он колдун! – испуганно вскрикнули привидения.

– Это не колдовство, – возразил командир. – Он умчался на машине времени. Да, да, каждое зеркало – простейшая машина времени. Ее открыл мой приятель – старый юнга Иван Иванович Пыпин3. Тот, кто смотрится в зеркало, видит себя в прошлом. Таким, каким он был одну миллионную секунду тому назад. Юнга, скорее в машину. – И командир не мешкая встал перед зеркалом.

К нему тотчас присоединился сообразительный юнга, и они оба очутились в машине времени. Но Барбара в ней уже не было.

– Он выскочил на ходу. Ему хватило и одной миллионной секунды. Надеюсь, хватит и нам. Прыгаем, юнга!

Взявшись за руки, Аскольд Витальевич и Саня выпрыгнули из машины времени, точно из скорого поезда.

Они очутились возле железнодорожной насыпи, а мимо них с грохотом проносились вагоны с табличкой «XXII век – I век до н.э.». За освещенным окном последнего вагона промелькнул самодовольный профиль Барбара. И экспресс времени умчался в древний мир, обдав жаром двух застывших возле насыпи путников.

– Держи его! – очнувшись, вскричали земляне и сгоряча устремились в погоню за Барбаром.

Наши герои мчались во всю прыть прямо по шпалам, но поезд уносился все дальше и дальше, в глубины веков и вскоре скрылся из виду.

– Стоп, юнга! Мы безнадежно отстали, – опомнился командир, как и подобает, первым. – Барбар уже небось катит по просторам Римской империи. Попробуй его там отыщи! Придется, мои юный друг, вернуться на свой корабль, как говорят, несолоно хлебавши. Вот только дождемся встречного поезда.

Их окружали мирная тишина и голубоватая дымка. Они огляделись по сторонам и обнаружили в двух шагах от себя белый домик. Это было здание небольшой железнодорожной станции. На его фронтоне было написано:

ОСТАНОВКА «Двадцать лет тому назад»

– До нашего поезда еще полчаса, – сказал командир, изучив расписание вдоль и поперек. – А пока мы можем удовлетворить свое любопытство. Осмотреть ближашие окрестности.

Они обогнули здание станции и очутились в чистом поле. Оно и впрямь было пустынным – ни кустика тебе, ни травинки. Лишь где-то впереди пробиваясь сквозь туман, мерцали какие-то загадочные огоньки. Наши герои перешли поле и оказались перед… таверной «Тихая гавань». Нет, нет, это был не тот современный ночной клуб, где они недавно томились в плену. Их манило домашним уютом старое доброе заведение Христофора!

– Значит, он одолел управляющего Управляющего! Вернул себе таверну! – восторженно воскликнул Саня.

– Юнга, вы забыли. Мы перенеслись на двадцать лет назад, – охладил командир его пыл. – И перед нами таверна тех времен. А вот, кстати, и наш славный «Искатель»!

Саня на всякий случай протер глаза. Над пирсом таверны и вправду возвышался знакомый звездолет, сделанный из игрушечного паровоза и затем взращенный на грядке, среди огурцов и редиски. В его светящихся иллюминаторах мелькал вечно хлопочущий механик Кузьма. И тут же, рядом с «Искателем», был пришвартован корабль «Три хитреца».

– А мы с вами, юнга, в эту минуту сидим за столиком с водителем космического грузовика. И тот, сам того не зная, снабжает нас бесценнейшей информацией. Фип, Рип и Пип шныряют между столами и пытаются от-нечего делать затеять хоть какой-нибудь заговор… А вот, впрочем, и мы, легки на помине.

Дверь таверны распахнулась, и на пирс вышли они сами и вместе с ними три хитреца. Казалось, еще мгновение, и командир, и юнга очутятся носом к носу с самими собой, но Аскольд Витальевич вовремя подхватил зазевавшегося Саню и увлек в непроглядную темь.

– Сейчас мы, то есть они, отправятся к Большой Медведице, – напомнил он шепотом юнге.

– Мы должны нас предупредить: там мы ничего не нашли! – заволновался Саня.

– Ни в коем случае! – предостерег командир своего юного друга. – Это изменит ход их, то есть нашего с вами приключения. Хорошо, если /взамен нам подвернется что-то такое, от чего захватывает дух. А если зеленая скукота? И вообще, юнга, мы можем перепутать друг друга и улететь вместо них.

«Искатель» и «Три хитреца» тем временем взмыли в космос. И сейчас же над таверной послышался рев двигателей другого корабля. А через секунду-вторую на пирс опустился боевой космический вертолет. Из его толстого брюха высыпали крутые вооруженные парни в черных комбинезонах и яростно заорали, указывая на удаляющиеся корабли:

– Тысяча чертей! Этот великий астронавт и его верный юнга ускользнули из-под самого нашего носа!

– Командир! Это какая-то ошибка! Тогда не было этих людей, – возмутился честный юнга.

– Выходит, все-таки были. Просто мы этого не знали. Они прибыли после нас. А теперь, как видите, знаем, – невольно улыбнулся командир.

– Мужики, а вот еще одни Аскольд Витальевич и Саня! – крикнул самый чуткий и самый зоркий из вооруженных, обернувшись на их голоса.

– Вяжи их! – свирепо завопили его собратья по оружию и кинулись к нашим героям.

Для устрашения они грозно пучили глаза и щелкали затворами автоматов.

Командир и юнга не мешкая развернулись и помчались назад, к железной дороге. Бежали они легко и, главное, очень резво. Им помогал богатый опыт бегств и погонь. Поэтому люди в черных комбинезонах сразу начали отставать. Видя это, преследователи жалобно застонали:

– Не убегайте! Ну, что вам стоит отдаться в наши руки?! Вас же, Аскольдов Витальевичей и Сань, вон сколько! Небось есть еще. Если мы вернемся ни с чем, будущий Властелин Вселенной задаст нам хорошую трепку! Бедные мы, свирепые наемники!

– Мы бы с удовольствием вам помогли. Но нас всего один комплект! И мы, извините, нужны себе самим! – не сбавляя скорости, откликнулись земляне.

Страх перед сердитым хозяином придал его людям силы. И расстояние между преследователями и беглецами стало быстро таять. Командир и юнга уже слышали за собой шумное дыхание врагов и бряцание их амуниции.

– Все! Вам крышка! – злорадно закричали люди будущего Властелина.

Но в этот момент на пути землян, откуда ни возьмись, появился густой дремучий лес, и они немедля затерялись в его непроходимых дебрях. Усев-шись под раскидистым дубом, посреди ярко-зеленой солнечной поляны и переводя дух, командир и юнга слышали, как, заблудившись, аукают люди будущего Властелина, удаляясь в противоположную сторону леса. А вскоре они и вовсе затихли где-то вдалеке.

– Как видите, юнга, уже в ту далекую пору Властелин вел на нас настоящую охоту. Он знал: его остановить можем только мы. Остальным, увы, это будет не по силам, – задумчиво молвил великий астронавт.

– Командир! Разрешите перебить плавное течение ваших поразительных умозаключений! – вдруг что-то заметив, забеспокоился юнга.

– Понял! Разрешаю! Перебивайте! – энергично ответил его начальник, мгновенно превратясь из благодушного философа в подтянутого космонавта, готового к любой неожиданности.

– По-моему, мы в этом лесу однажды бывали, – сказал Саня, вглядывась в густой орешник.

Кусты, словно их поймали с поличным, тотчас закачались, затрещали, и через поляну, как на показе мод, прошествовал косматый мамонт. Затем послышались чьи-то голоса, и из того же орешника на поляну вывалила толпа людей, наряженных в звериные шкуры.

– Вы правы, юнга. Это наши старые знакомые, далекие предки, – проговорил командир. – Судя по всему, они только что проводили нас в космос.

И действительно, люди в шкурах, возбужденно жестикулируя, обменивались красочными впечатлениями.

– Ух ты! А они как сядут в свою огненную повозку! Да как взлетят! Как растают в голубых небесах! Ну, и достанется Барбару на орехи. А то ишь чего натворил. Умыкнул красавицу Марину! Что ни говори, а хорошие у нас потомки! – доносились их азартные возгласы.

– Эй! Привет! Да здравствует дружба между прошлым и будущим! – радостно воскликнул Саня.

– Молчите, юнга! – одернул его командир. – Они не поймут, как мы в одно и то же время могли оказаться в двух местах. И в небесах, и здесь.

Юнга закрыл ладонью свой легкомысленный рот, но было поздно, – первобытные люди уже повернули головы в их сторону.

– Они обманщики! Они никуда не улетали! А мы-то так им поверили! Полюбили от всей еще неискушенной первобытной души! – горестно закричали далекие предки.

И только вождь промолчал, погрузившись в какую-то явно тяжелую думу. А когда все, накричавшись, умолкли, властно изрек:

– Наши потомки – честные люди! Это не они! Перед нами злые коварные духи, которые нарядились в их облик. И думают, будто обманули всех! Но нас не проведешь! Мы уже не такие отсталые! Мы уже знаем, как добывать огонь! А ну-ка, схватить сих проходимцев да упечь в глубокую яму! К мерзким жабам!

– Боюсь, юнга, просидим мы в этой яме до конца наших дней. Если сейчас не убежим, и, желательно, как можно дальше. Хотя лично я ничего не имею против жаб, – озабоченно произнес командир.

И наши герои вновь стали беглецами. Они понеслись напролом через лес, распугивая пещерных медведей, саблезубых тигров и леших, которые, увы, вскоре вымерли вслед за динозаврами. За ними с улюлюканьем гнались небритые, нечесаные пра… пра… много раз пра… прадедушки и пра…пра…прадяди. Видимо, им было не впервой охотиться на злых духов. Вдобавок они бежали босиком, с каждым шагом приближаясь к убегавшим.

– По-моему, юнга, я кое-что упустил из виду. На самом деле нам следует бежать не только подальше, но и как можно быстрей, – сказал великий астронавт, оглянувшись на преследователей.

– Командир! Я быстрей не могу, – честно доложил юнга.

Как, наверное, давно догадался читатель, одежда стала Сане (а также Петеньке и Марине) чересчур велика, и бедному юнге приходилось на ходу придерживать спадающие брюки.

Казалось, еще немного, и крепкие пальцы погони вцепятся в плечи беглецов. Но в тот момент, когда беда уже мнилась неотвратимой, перед нашими героями блеснули рельсы железной дороги, а затем из мглы веков с грохотом, слепя прожекторами, вырвался экспресс «I век до н.э. – XXII век».

– Змей Горыныч! – суеверно возопили первобытные люди и, повалившись на колени, уткнулись лицами в насыпь.

А командир и юнга пантерами взлетели на буфера последнего вагона, едва не потеряв в далеком прошлом Санины штаны, и благополучно вернулись в ванную комнату своего звездолета.

– Все-таки удрал шаромыжник, – огорчился Кузьма, глядя на обескураженные лица путешественников во времени, и напустился на притихшую троицу привидений. – Экие вы неловкие. Я же говорил: пугните, но чуток. А вы нагнали страху. Как мы теперь узнаем, куда он дел Продавца, Петеньку и Марину?

– Это известно и нам, не только Барбару. Мы там были и всех видели лично, – повеселели привидения и сбросили простыни.

Ну, разумеется, под ними прятались Фип, Рип и Пип.

Экипаж и его гости перешли в кают-компанию пo традиции расселись вокруг стола, и толстячки поведали о своей службе во дворце Властелина, о встрече с Петенькой, Мариной и Продавцом приключений.

– Я глубоко тронут той жертвой, что ради меня принес Продавец. Столько дней просидеть у печи, в котельной! Без дела! Продавая приключения лишь са|мому себе, – прочувствованно молвил командир, но тут же его лицо стало суровым. – Во дворце Властелина остались штурман и стюардесса. Они попали в беду, хуже которой ничего не придумаешь. Уж на что я! В каких только не бывал переделках! В самых невероятных! Но даже со мной никто ну ни разу не попытался это проделать. Усы-но-вить! И вот нашелся человек, который решился на такое неслыханное злодейство! Превратить двух мужественных членов нашего экипажа в своих детей! Какая безответственность! Но мы этого не допустим и вернем Петеньку и Марину их законным родителям. Друзья, надеюсь, вы не забыли дорогу к планете Властелина? – спросил он у толстячков, опасаясь услышать обратное – до того они были легкомысленны, эти неугомонные заговорщики и хитрецы.

– Что вы, Аскольд Витальевич, такую дорогу мы будем помнить всю жизнь, – зябко поеживаясь, ответили Фип, Рип и Пип. – Она проходит через одну из черных дыр. Самую большую. С жуткими рваными краями.

– Уж не эту ли дыру вы имели в виду? – И командир ткнул пальцем в штурманскую карту, в то место, где она была некогда продырявлена Барбаром.

– Она! Она самая, – подтвердили толстячки, в ужасе отворачиваясь от карты.

Так эта забытая всеми дыра наконец дождалась своего выхода на сцену!

Узнав от Кузьмы о том, что случилось с Петенькой и Мариной, «Сестрица» не стала ждать, пока командир проложит новый курс, и сама устремилась к дыре, в которой пряталась планета Властелина. Звездолетиха пылала от возмущения и потому со стороны походила на раскаленный болид.

Первым по традиции на вахту возле перископа заступил остроглазый юнга.

– Командир! – воскликнул он, пристально всматриваясь в окуляры. – Прямо на нас мчится неопознанный летающий объект! Он похож на гроздь винограда,

– Нет, юнга, это что-то иное, – убежденно произнес командир, сменив юнгу перед перископом. – Не знаю, что это может быть, но только не виноград.

Вскоре летающая загадка приняла ясные очертания. Навстречу нашим путешественникам летело космическое помело, которое облепили люди. А затем вахтенный разглядел бабу-ягу, Петеньку, Марину и Асика.

Через минуту-вторую экипаж помела поднялся на борт «Сестрицы». Штурман и стюардесса немедля заставили командира и юнгу принять красные таблетки. Сами родители Асика изрядно повзрослели и уже годились ему в старшие братья и сестры.

– Друзья, поздравляю. Задание выполнено. Все, кого следовало спасти, на свободе, – упавшим голо-сом промолвил командир после горячих объятий и поздравлений.

– А как же я? Мне позарез нужен Барбар с молодильными таблетками. Или я не человек? И не достойна, чтоб мне помогли? – обиделась яга. – Уж больно хочется стать манекенщицей, – призналась она, мечтательно закатив глаза.

Делать нечего, пришлось ягу огорчить рассказом об окончательном исчезновении Барбара, сгинувшего в древних веках. Ну а вместе с ним, мол, пропали и белые и красные таблетки.

– Но вы можете отправиться с нами на Землю. И ждать. Авось мой супруг снова нечаянно изобретет белые топорики, – предложила сердобольная Марина.

– Вижу, мне ничего другого не остается, – согласилась яга. – Да и выходит так, будто, кроме вас, теперь у меня больше нет никого на всем белом свете. Избушка – и та ушла в курятник. Эй, командир, прими устное заявление: «Прошу зачислить меня в экипаж уборщицей. Буду подметать звездолет своим помелом. Подпись: Яга».

– Командир! – воскликнул юнга. Он не удержался и сунул свой любознательный нос в перископ. – Командир! Беженцы снова покидают насиженные планеты!

Не успел он закрыть рот, как мимо «Сестрицы» промчались тучи космических кораблей. Только на этот раз они спешили в обратную сторону.

– Что случилось? – позвонил им командир.

– Полундра! Властелин вновь взялся за свое! – закричали беглецы опять же по сотовым телефонам. – Но сейчас его почему-то интересуете именно вы! И только вы! Это против вас он бросил свои страшные легионы. Собрал все, что у него есть. А мы спасаемся на всякий случай.

– Наверное, это из-за нас, – сразу догадались Петенька и Марина. – Но нам не хочется туда возвращаться.

– Хотя там есть и кое-что интересное. Например, всякие аттракционы, – добавил штурман отдельно от Марины.

– Не сомневайтесь. Мы вас не отдадим, – сказал Аскольд Витальевич. – И вообще, лично мне этот Властелин уже, признаться, надоел вконец!

– От таких весь разор. Придут, натопчут, насорят, а ты за ними убирай, – пожаловалась уборщица корабля.

– Командир! Его пора утихомирить, – сразу загорячился юнга.

– Да мы этого Властелина!.. Да он у нас!.. – запетушились толстячки. – Если его, конечно, кто-нибудь перед этим победит.

– Эко разгорячились. А тут надо исподволь, исподволь, – посоветовал механик Кузьма.

– Может, с ним и вправду поговорить? Когда мы уезжали, он был такой грустный, – переглянувшись, вспомнили штурман и стюардесса.

– Разумеется, если он придет с миром. Мы же не какие-нибудь милитаристы, – сказал командир, слегка обидясь. – Пожурим и отпустим.

Увы, не с миром шел Властелин. Вскоре космос будто заволокло стремительно мчавшейся темной тучей. Это на крошечный экипаж «Сестрицы» надвигались несметные полчища Властелина. Под его знамена стеклись все злые силы Вселенной. Из черных дыр, словно голодные крысы, вылезли монстры всех мастей: вампиры и оборотни, европейские великаны и восточные одноглазые дэвы, чудовищные скорпионы и гигантские страшные птицы. На зависть всем палеонтологам, земляне открыли среди этого грозного войска давно вымерших хищных ящеров. Но Властелину и этого было мало. Он бросил в бой и дивизии искусственных созданий, похожих на танки роботов и киборгов разных сортов. Впереди этого беспощадного многоликого сборища на крылатом драконе летел уже нам знакомый генерал-монстр и размахивал чем-то похожим на включенный безобидный фонарик. Его длинный ярко-белый луч метался по черному космосу. Аскольд Витальевич даже залюбовался его игрой.

– Будьте осторожны! Это ужасный лазерный меч! – предостерегла молодежь своего старомодного командира.

В другой руке генерал держал мобильный телефон.

– Стой! – скомандовал он своему войску по этому телефону.

И его армия остановилась у края будущего поля битвы.

– А вы, земляне, сдавайтесь! – приказал он экипажу «Сестрицы».

– Так сразу? – удивился командир, тоже по телефону. – Прежде всего в таком случае полагается провести переговоры. Вы нам предъявляете ультиматум. Мы его гордо отвергаем. Но что-то не видно самого главного у вас – вашего Властелина.

– Он убит, – ответил генерал и, спохватившись, уточнил: – Горем. И потому здесь его представляю я. Так вот, если вам так уж не хочется сдаваться, мы готовы пойти навстречу. Вы возвращаете нам Петеньку и Марину и можете гулять домой. В противном случае мы от вас оставим мокрое пятно, над природой которого будут ломать головы все астрономы мира.

– Тогда мы к битве готовы, – просто, без рисовки ответил великий астронавт.

– Командир! К нам подоспело подкрепление! С нами рыцарь Джон! – крикнул вездесущий юнга. Пока его товарищи, как и подобает истинным героям, смотрели только вперед, этот непоседа успел оглянуться назад. Оттуда на помощь своим друзьям и впрямь спешил сэр Джон… Он мчался на верном звездолете «Савраска», выставив боевое копье и возглашая имя своей дамы сердца.

– Господа, я к вашим услугам, – коротко известил доблестный рыцарь, притормозив рядом с «Сестрицей».

– Командир! А еще к нам спешит Мульти-Пульти! – крикнул юнга, повернув голову влево.

И сейчас же у левого борта остановилось космическое такси. Из него вылез император планеты Хва.

– Я подумал: может вам пригодятся мои богатства. Я имею в виду мои безграничные знания, – скромно произнес Мульти-Пульти.

А Саня, не унимаясь, закричал, глянув вправо:

– Командир! К нам прибыл писатель Помс!

– Теперь графоман Степанов, – добродушно поправил новоприбывший. – Новость о том, что вы попали… эээ… в сложное положение, облетела Вселенную. И вот я привел с собой тридцать трех богатырей. Я позаимствовал их у Пушкина, – признался он смущенно. – Знаете, легче придумать целую галактику, чем сочинить хорошую книгу.

И все же одного из друзей юнга проворонил: не заметил, как в кают-компании вдруг объявился Иван Петрович Белкин и молвил с присущей ему сердечностью:

– Не имел права сидеть сложа руки. Авось чем помогу.

– Спасибо, друзья, за помощь, – поблагодарил Аскольд Витальевич. – Но на эту битву я выйду один. Она будет моей лебединой песней. Возможно, моим последним сольным номером.

Это был сказано столь твердо, столь убежденно, что все отступили, признав его право. Великий астронавт надел гермошлем, одернул походную куртку из кожи сатурнианского бегемота и, отказавшись от предложенных рьцарем копья и меча, вышел на поединок со всеми силами зла с голыми руками.

– Витальич, ты хоть бы для вида взял с собой расческу. Все будет что-то! – горестно крикнул Кузьма, уж и не зная, чем пособить старинному другу.

– Воины, он безоружен! У него нет даже расчески! – в страхе завопил генерал. – Скорей возьмите его! Сотрите с лика Вселенной!

Зло с воем, рычанием и клекотом кинулось на одинокого астронавта. И грянула грандиозная сеча, какой еще не было во Вселенной. Супостаты обрушили на великого астронавта свои стальные когти, шипастые хвосты, острые клювы, дышали ему в лицо ядом и пламенем, пускали ракеты с ядерными боеголовками, жгли лазером, пытались взять гипнозом, опутать силовыми полями и применяли другие страсти-мор-дасти, до коих еще не додумались самые дерзкие фантасты. Аскольд Витальевич им отвечал честным смелым взглядом и верой в правое дело, косившей врагов целыми полками. Но на место бойцов, сраженных его благородством, генерал посылал сотни новых.

Великий астронавт уже начал уставать, столь монотонным показалось ему это занятие.

– Приказываю усилить натиск! Ему становится скучно! – закричал генерал, воспрянув духом.

Видя это, друзья великого астронавта приготовились впасть в отчаяние, но тут в гуще наседавших возникло какое-то движение, кто-то шел сквозь толпу солдат, требовательно покрикивая:

«А ну, посторонись! Почта!.. Почта идет!»

– Что случилось? В чем заминка? – нахмурился генерал.

– Ваше превосходительство! Это почта, – доложили командующему.

– Тысяча чертей! Не могла она выбрать другое время, – выругался генерал в бессилии перед почтой.

Атакующие расступались, и на арену и в самом деле вышел строгий почтальон, обутый в сапоги с реактивными двигателями.

– Вам срочная телеграмма! Распишитесь, что получили, – сказал почтальон, протягивая великому астронавту телеграфное послание и квитанцию.

Аскольд Витальевич вскрыл телеграмму и прочитал: «Желаем победы мысленно с вами ваши земляки земляне».

– Все буквы целы? – деловито спросил почтальон.

– Одна даже в излишке. Буква «эс», – бодро ответил Аскольд Витальевич.

– Потом ее вернете, – предупредил суровый работник связи и удалился тем же путем, каким и пришел. То есть почтовым.

И начался второй тайм этой невиданной баталии. Поддержка земляков вдохнула в великого астронавта свежие духовные силы. Теперь он сражался энергично и даже с веселой озорной улыбкой. Из-за грохота, производимого битвой, осыпались ближайшие звезды. Точно в этой галактике наступила поздняя осень.

– Знаете, в чем ваша ошибка? – говорил командир злым силам.

– В чем? – поспешно спрашивали те, надеясь: вот, мол, сейчас он проговорится и выдаст свое слабое место.

– Вы думаете, будто у вас нет иного пути. Но это неправда, – отвечал великий астронавт. – В глубине у каждого из вас есть чистый и светлый утолок.

– Фу-ты! Он снова о своем, – ярились злые силы и наседали с удвоенным напором.

Так битва шла три дня и три ночи. И наконец солдаты Властелина жалобно закричали:

– Ваше превосходительство, генерал! Он нас достал! Мы потихоньку начинаем верить. Ну, в этот уголок, которой в глубине.

– Что ж, придется бросить в бой наш главный козырь, – пробормотал генерал и зычно распорядился: – Эй, адъютанты! И фельдъегери! А ну в сей момент позвать сюда Громо-боя!

Его адъютанты и фельдъегери сбегали куда-то и привели невиданное доселе чудовище – самое могучее существо во Вселенной. Это был человек-планета! На ее поверхности собрались кошмары изо всех снов. Она кишела и бурлила всемирным злом.

– Этот маленький землянин и есть тот непобедимый противник?! – разочарованно прогрохотал Громобой. – И ради него меня оторвали от сладкого сна? Ладно, прихлопну эту козявку и пойду досыпать.

Он бешено завращался по орбите вокруг Ас-кольда Витальевича. Обхватил его толстыми щупальцами гравитации, потащил к себе, пытаясь сжечь непокорного землянина в плотных слоях атмосферы. Потом Громобой палил в него раскаленной магмой сразу изо всех вулканов, топил в цунами, напускал на великого астронавта сумасшедшие ураганы, тайфуны и торнадо. Колол копьями молний.

– Вы тратите свою энергию впустую. Не лучше ли ее употребить на что-нибудь полезное? – посоветовал командир разбушевавшемуся Громо-бою. – Я-то ведь выдержу все ваши наскоки. Ибо продолжаю верить в то лучшее, что с рождения заложено в каждом человеке. Даже если он целая планета и притом, казалось бы, безнадежно отпетая.

– Меня никакой педагогикой не проймешь. Меня столько раз исключали из школы, – презрительно усмехнулся Громобой.

И началось неслыханное единоборство гигантов: физического с духовным. Так и пошло: Гро-мобой его огнем, а командир в ответ: «Человек должен быть добрым и честным. Любить других людей. И всех животных и птиц!» Громобой в него наводнением, а он ему: «Не отчаивайтесь! Еще не поздно начать новую, прекрасную жизнь. Дело за вами!» Так продолжалось шесть дней. На седьмой, как раз в воскресенье, Громобой вдруг тяжко вздохнул и сказал генералу:

– Все! Он и меня перевоспитал! Это же надо умудриться, придумать афоризм: «Даже самое черное Зло должно творить добро»?! А он умудрился! Теперь мне ой как стыдно за свои плохие поступки. Пойду покроюсь зелеными лесами и лужайками, синими зеркалами озер. И, разумеется, красивыми городами, куда созову трудолюбивых и веселых людей. – На поверхности Громобоя, среди мрачных скал прорезалась мягкая мечтательная улыбка.

После чего человек-планета, не слушая генерала, который осыпал его увещеваниями и грубой руганью, удалился в свое созвездие. И называлось-то оно совершенно безобидно – Дева.

– Генерал! Бита ваша последняя карта, – напомнил командир, так как тот был в страшном расстройстве и мог забыть все на свете. – У вас появилась прямо-таки замечательная возможность покончить с войнами. И заняться мирной работой. Если вы не знаете чем, я готов помочь советом.

– Рано празднуешь, землянин, – неблагодарно огрызнулся генерал. – Я хитер. И кое-что припас для тебя. Напоследок. Эй, мышка! Пора тебе пробежать мимо и махнуть хвостом! – позвал он с притворной лаской.

Предчувствуя беду, друзья великого астронавта взмолились:

– Аскольд Витальевич! Может, вы все-таки позволите вам помочь?!

– Теперь-то я и подавно справлюсь сам! Это же всего-навсего мышь! – бодро откликнулся командир.

Но то, чего они боялись, увы, пришло! Из генеральского рукава выскочила серая космическая мышка. Это было самое маленькое и самое глупенькое существо во Вселенной. Она пробежала мимо великого астронавта, махнула хвостиком и сбила его с ног! И тотчас зло, собрав уцелевшие силы, с воем, рычанием и мерзким гоготом кинулось на поверженного командира. Вся прогрессивная Вселенная в ужасе зажмурила глаза.

– О горе нам! – вскричали друзья великого астронавта. – Он отверг нашу помощь. И мы, несчастные, сейчас станем свидетелями жуткого финала.

Но в эту секунду над полем боя прогремел голос мощностью во многие децибелы:

– Солдаты! И генерал! Повелеваю остановиться и прекратить эту, как оказалось, бессмыленную битву! Я снова счастлив! И, думаю, на этот раз навсегда! А вы, Ас-кольд Витальевич, можете встать! Вы победили! Морально!

Все были увлечены борьбой добра и зла, и потому никто не заметил, как появился Властелин Вселенной. Он величественно возвышался на золотой космической колеснице, рядом с ним стоял маленький пухленький мальчик, облаченный в пурпурную древнеримскую тогу. Властелин крепко держал мальчика за руку, будто его могли отнять.

– Это мой сынишка Барбар. Прошу любить и жаловать! – сказал Властелин и впрямь с самой счастливейшей улыбкой.

– Неплавильно! Я – Балбал! Не забывай: я калтавлю, – поправил его мальчуган.

– Барбар! Прошу прощения, Балбал, а как же ваш графский титул? – лукаво спросил Ас-кольд Витальевич, поднявшись на ноги.

– Да ну его! Надоело играть в благородство, – произнес мальчик голосом прежнего Барбара. – Чуть что не так, тебя норовят шлепнуть по щеке и вызвать на дуэль. А главное, я решил начать новую жизнь. И с самого нуля, то есть раннего детства. То, первое, было неудачным. Родители были всегда заняты. Я рос под влиянием улицы. Теперь у меня все условия для удачного старта. Пирожные, мороженое, конфеты. больше всего я мечтал быть пай-мальчиком. Носить футляр со скрипкой и ноты.

– Ах негодник, да кто ж тебе мешал? Разве не тебя я баловала сладким? – послышался негодующий голос яги.

Она вышла из звездолета с помелом, видно, собираясь прибраться на бывшем поле боя, и вот тебе, услышала такое.

– Штурман! – позвала она в открытый люк. – Тащите сюда ваши красные топорики. Здесь у кое-кого в них большая нужда. Примешь, и поедем домой.

– Только не это! – забеспокоился Барбар. – Мама! Я предлагаю другой вариант. Таблетку примешь ты. Не красную, а вот такую. – Он порылся в складках тоги и нашел там белый топорик. – После этого станешь как бы моей сестрой. Так и быть, старшей. Папа тебя по блату устроит в балетную школу. Ты же мечтала танцевать на сцене. Не так ли? И жалела не раз: ах, если бы в моем детстве все было по-иному. Короче, отец, тебе нужна дочь? – деловито подступился Барбар к Властелину. – В общем, я бы не отказался, – сказал бедный Властелин, слыша этот диалог и ничего не понимая.

– Ну, мать, решайся, – подбодрил Барбар ягу.

– Я уж и не знаю, как быть, – растерянно пробормотала яга.

– Тогда все лешено, – успокоясь, снова прокарта-вил Балбал.

– Будем считать этот конфликт маленьким недоразумением. На Петеньку и Марину у меня более нет ни малейшей обиды. К тому же я моим Бар… то есть Балба-лом доволен. Он сегодня принес из школы пятерку, – сказал Властелин.

– Словом, можете считать свое путешествие завершенным. Все спасены. Все нашли, что хотели.

– А как же они? – спросил командир, глядя на понурившиеся силы Зла.

Властелин озадаченно потер лоб и потом, просияв, воскликнул:

– А их отправлю к вам, на Землю! Кого в Голливуд, кого на «Мосфильм». Пусть снимаются в фантастических кинокартинах!

ГЛАВА XXI
в которой прозвучал торжественный завершающий аккорд нашей истории

Домой их сопровождал самый почетный эскорт, какой только можно было вообразить. Справа от «Сестрицы» следовали «Савраска» с рыцарем Джоном и «Три хитреца» с толстячками. Слева – такси с императором Мульти-Пуль-ти. Писатель Степанов, не сумев и на сей раз придумать что-нибудь свое, оседлал помело, брошенное бывшей ягой. А за кормой отныне прославленной звездолетихи тянулся экзотический караван бывших сил Зла.

И лишь скромный помещик Белкин, предпочитавший шумным праздникам деревенскую тишину, распрощался со своими товарищами теперь уже навсегда.

А шума, признаться, было много. Возвращение наших героев превратилось в сплошное триумфальное шествие через весь Космос. Каждая придорожная планета старалась воздать честь отважным освободителям Вселенной. И таким планетам не было числа. Они стояли вдоль космической дороги, будто верстовые столбы.

Устав от пышных приемов, великий астронавт и его товарищи с завистью поглядывали в иллюминаторы на встречные корабли. Приключения их экипажей были еще впереди. Там, куда они летели, сверкали молнии, и кто-то на кого-то нападал, кто-то спасался бегством. А наши герои теперь не интересовали даже мелких хулиганов. Те цедили сквозь зубы: «Проезжайте, проезжайте! Нечего вам! Кончилось ваше приключение! Принимайте цветы, наслаждайтесь хвалебными речами и раздавайте свои интервью! Направо и налево!» Закоренелые злодеи не видели землян в упор.

И все же на одной из радушных планет им повезло. Да как! В разгар шикарного банкета исчез великий астронавт. Сидел, сидел за пиршественным столом, вел умные беседы и вдруг – на тебе! – пропал! На том месте, где им все только что любовались, да вот чуточку отвлеклись, остал-Лу И. ся опустевший стул.

– Какая неслыханная наглость! Ну знаете, это переходит все границы! Самое бесстыдное бесстыдство! Похитить, и кого?! Самого Аскольда Витальевича! – придя в себя, вскричали хозяева и гости и, устремившись на поиски, перевернули вверх дном все окрест.

Сэр Джон носился по столице планеты грозной бурей, громыхая рыцарскими доспехами, размахивал длинным мечом и, не забывая славить свою даму сердца, бросал похитителям смелый вызов. «Жалкие трусы! Выходите на честный поединок! Хоть всем скопом! Я готов с вами биться, презренные негодяи!» – возвещал он трубным голосом. А толстячки, забравшись в темный угол, пытались расплести воображаемую коварную сеть, в которую, несомненно, завлекли беднягу-командира. Писатель Степанов тоже внес свою лепту. Он извлек из авторского дипломата пачку неразлучной чистой бумаги и, пристроившись за краешком стола, старался придумать для этой печальной истории благополучный финал. Когда все спасены, герои заключают друг друга в объятия и говорят: «Ну, вот теперь мы будем жить долго и весело. И помрем в один день. Чтобы никому не было обидно».

А сыщик и три его Ватсона – Саня, Марина и Петенька – наведались к бывшим силам Зла, но те и сами недоуменно развели некогда страшными лапами: мол, даже они не могут себе представить, ну кто бы посмел украсть такого героя.

Все уже сбились с ног, однако и похититель, и несчастная жертва будто дружно аннигилировали, не оставив ни атома тебе, ни электрона. Столь полного исчезновения еще как бы и не встречалось в истории приключений. Тут было от чего пасть духом. Отчаяние только того и ждало. Оно тотчас же хлынуло через край и бурным паводком затопило всю планету.

И лишь единственный человек вел себя так, словно лично его-то вся эта кутерьма не касалась совершенно. Он остался за столом и теперь посреди криков и беготни невозмутимо ел мороженое с клубникой. Это был Мульти-Пульти!

– Ваше величество! Что с вами стало?! Сгинул ваш друг, а вы как ни в чем не бывало вкушаете десерт! – возмутилось все честное общество.

– Не вижу повода для волнений, – спокойно ответил премудрый Мульти-Пульти и, выбрав самую крупную клубничину, отправил ее в рот. – Не забывайте: история уже завершена. Впрочем, кого-то, наверно, можно похитить и на последней странице. Но только не великого астронавта. Его похищение потребует отдельной увесистой книги. Я думаю, вам следует остановиться и помолчать. Тогда, возможно, мы что-нибудь услышим. Все так и сделали: остановились и помолчали. И тут же услышали вроде бы знакомый звук. Он шел из-под стола. Все тотчас, мешая друг другу, полезли под стол и увидели… великого астронавта. Он спал, свернувшись калачиком, по-детски положив под голову ладони. И посвистывал носом.

– Аскольд Витальевич! Вы живы?! – счастливо вскричали все, тормоша командира. – Ну скажите хоть что-нибудь!

Великий астронавт встрепенулся и, приподнявшись на локте, подал команду:

– Эй, спуны! Подъем! Вас ждет новая эпоха!.. А где спуны? – спросил он, озираясь и ничего не понимая. – Они только что спали везде. Даже на потолке.

Но сейчас же, к общей радости, все разъяснилось. Аскольд Витальевич уже давно тосковал по своим милым сердцу увлекательным воспоминаниям. А в сей роковой день ему и вовсе стало невмоготу. И тогда он решил предаться этому любимому занятию прямо здесь, на банкете. Но куда там! Ему беспрестанно мешали – дергали за рукав, задавали вопросы. И вот тут-то командир тайно перебрался под стол, разлегся у ног хозяев и гостей и с наслаждением погрузился в первое же попавшее под руку воспоминание. А оно в тот же миг перенесло великого астронавта на планету спунов. Ее населял кроткий трудолюбивый народ, и его основной работой был крепкий сладкий сон.

– И я незаметно заснул сам, – сказал Аскольд Витальевич. – Я, как вы знаете, почитаю обычаи народа, который дал мне приют.

Посмеявшись вдоволь над забавным недоразумением, земляне и провожавшие их друзья продолжили путь. И, пережив массу новых торжественных встреч, наконец достигли границ родной Солнечной системы. Перед полосатым шлагбаумом великолепный эскорт простился с экипажем «Сестрицы»:

– Увы, здесь мы вас должны покинуть и вернуться к собственным историям. Дальше ваш корабль сопроводит эскорт свой, земной. Наверняка по ту сторону околицы ждут сотни, тысячи космических яхт. Небось, изныли от нетерпения. Прощайте, и теперь, наверное, навсегда!

На их поясах, будто сговорясь, настойчиво запищали пейджеры. Разные люди в разных краях Вселенной нуждались в рыцаре Джоне, в ученом императоре Мульти-Пульти, в писателе Степанове. И особо в трех хитро-мудрых заговорщиках Фипе, Рипе и Пипе. И друзья наших героев немедля отправились на тревожный зов.

А к землянам из полосатой будки выплыл знакомый чиновник – юпитерианин, с хоботом вместо носа, и, поднимая шлагбаум, изрек:

– Вы оказались правы! Выручать-то своих друзей, выходит, и в наши дни архи как интересно. У нас тут, в Солнечной системе, ваши приключения вызвали большой резонанс. – И сам он лично на сей раз был бодр, не кутался в свои слоновьи уши от космического холода. – Одно странно: что-то не видно ваших землян. Уж они-то готовили вам особо пышную встречу. Столько ходило об этом разговоров, – удивился юпитерианин, озирая окрестности.

И впрямь, вблизи не было ни единого земного корабля. Но самое непонятное ждало их впереди: не было самой Земли на ее обычном месте, где она вращалась уже миллиарды лет! Остался лишь голый обруч орбиты. Как и положено, первым это заметил остроглазый юнга и забил тревогу:

– Командир! Нашу планету угнали!

– К сожалению, юнга, это так, – с удивительным хладнокровием подтвердил командир, глянув в иллюминатор. – Неизвестный нам угонщик сел за руль Земли и увел ее с уютной домашней орбиты, словно автомобиль.

– Но… но откуда у Земли руль?! Командир! Наша планета – не какие-нибудь «Жигули»! Даже не длинный шестидверный «линкольн»! – изумились его подчиненные.

– Даже не королевский «роллс-ройс», сверкающий никелем и лаком, – серьезно добавил сам Аскольд Витальевич. – И тем не менее у матушки Земли тоже есть руль. Самый настоящий! Сколь бы это ни казалось невероятным! Ведь, в сущности, что тако’е наша планета? Типичная машина! Как, впрочем, и любое другое небесное тело. И мы с вами раскатываем на ней по Вселенной! Однако стоило нам ненадолго оставить ее без присмотра, и нашу машину угнали.

– Что же делать? Как быть? Теперь нам некуда возвращаться! Мы превратились в бомжей! У нас отныне тоже нет ни кола ни двора! – отчаялись его отважные спутники, не раз смотревшие опасностям в глаза.

– Будем искать наш двор! Вот что будем делать, – просто, без лишнего пафоса, ответствовал великий астронавт. – Угонщик, наверно, еще не успел покинуть пределы Солнечной системы. Иначе бы об этом знала вся наша Галактика. Но пока все встречные небось говорят: «Эка невидаль! Земля отправилась проведать братца Сатурна, а то и братца Плутона». Итак, сыщик, приступайте к своим обязанностям. Полет еще не завершен!

Его слова подбодрили экипаж. Юный сыщик энергично извлек из кармана свое боезое увеличительное стекло и тут же начал распутывать это головоломное преступление. Трудности не выдержали его молодецкого напора, отступили, и вскоре Асик напал на верный след. Это был отпечаток Южной Африки! Похититель упрямо гнал несчастную планету к границам Солнечной системы.

Но воришке не повезло. У наших героев уже не было времени на погони и прочие развлечения, – путешествие-то, напомним, подошло к концу. Они настигли угонщика сразу за Марсом. «Сестрица» ловко зацепилась за притяжение Земли и закружилась вокруг нее по удобной низкой орбите.

Соскучившись по родному дому, экипаж жадно приник к иллюминаторам. А внизу все было охвачено неописуемой паникой. Никто не хотел расставаться со своим солнцем, будто с самым близким человеком.

По улицам городов и сел метались озабоченные люди. Что-то искали.

– Они ищут руль Земли, – сказал командир, будучи тонким знатоком приключений.

– Но где он? Этого не знает никто! И нас, увы, навеки разлучат с родной Солнечной системой! – с горечью промолвили его товарищи.

– К счастью, юнга, вы на этот раз ошиблись. Я знаю, где руль Земли, – произнес Аскольд Витальевич, насколько можно скромней, и все равно это прозвучало очень эффектно. – Он установлен в дебрях Новой Гвинеи. Вблизи туземной деревни, отрезанной от внешнего мира стеной непроходимых гор, которые в свою очередь для пущей неприступности поросли непролазными лесами. Местные жители этот руль почитают, как божество. Так и называют его: «О, Великий и Несравненный Руль!» Не ведая о том, что он действительно руль, с помощью коего можно управлять движением Земли. Они приносят ему в жертву плоды диких фруктовых деревьев и коренья, исполняют вокруг руля ритуальные танцы и, распростершись на траве, молят об удачной охоте. Я обнаружил его совершенно случайно, возвращаясь из очередного путешествия и пролетая над Тихим океаном. Однако не обмолвился о своем открытии и словом. Иначе бы сюда тотчас ринулись толпы корыстолюбцев и превратили руль Земли в орудие своих низменных целей. И все же кто-то проведал об этой тайне и похитил наш великолепный земной шар!

Он провел корабль над непроходимыми горами Новой Гвинеи, над ее непролазными джунглями и посадил в центре той самой туземной деревни. Но теперь она была пуста! Повсюду валялись брошенные впопыхах юбки из пальмовых листьев, ожерелья из кабаньих зубов и недопитые кокосовые орехи. Как впоследствии выяснилось, когда небосвод сдвинулся с места, туземцы с воплями «Он вертится!» сбежали только им известными тропами в отрезанный внешний мир. И там приобщились к цивилизации устроились на работу, а детей отдали в школу.

– Руль за крайней хижиной. На священной поляне, – прошептал великий астронавт, дабы не спугнуть угонщика, и, привстав на цыпочки, повел свой отряд на окраину деревни.

Обогнув крайнюю хижину, наша группа захвата вышла на священную поляну, благоговейно украшенную пучками сушеных трав и гирляндами тропических цветов. Посреди поляны, словно гриб на тонкой ножке, торчал О Великий И Несравненный Руль. Это была обычная автомобильная баранка. А рядом с ней природа установила слегка потертое кожаное сиденье для предполагаемого водителя Земли. На нем сейчас восседал худощавый плешивый мужчина и, напряженно подавшись вперед, крутил баранку, будто несся по шоссе, объезжая рытвины и обгоняя другие машины. Угонщик был в одеянии альпиниста и лесоруба – в штормовке, ватнике.

Возле его ног, обутых в тяжелые ботинки, были свалены в кучу альпеншток, веревки, топор и пила.

– Слезайте! Вы приехали! – торжественно возгласил командир на всю священную поляну. – Прошу предъявить права на вождение планет!

– А их не дают никому, – небрежно отмахнулся угонщик, даже не повернув головы и продолжая вершить свое черное дело.

– Их уже кое-кому выдали! Узкому кругу лиц. Вот мои водительские права! Теперь я поведу планету! – И командир показал свои документы.

Угонщик наконец соизволил обернуться и спесиво произнес:

– Великий астронавт, что ли? Аскольд Витальевич? А я тебя не боюсь. Я – сам Барбар!

– Вы не Барбар! Вы по сравнению с ним слабак. Планету и ту не смогли угнать, – засмеялись наши герои.

– Да что с ним раговаривать! Может, лучше его пугнуть? – предложили бывшие злые силы.

Они толпились за спинами командира и его товарищей, с любопытством тянули шеи из-за их плеч.

– Об этом забудьте! – строго предупредил командир. – Теперь вы служите добру!

Но угонщик уже увидел их сам и, не зная, что они бывшие, выскочил из-за руля и пустился было наутек. Да его остановило здравое замечание великого астронавта:

– У вас ничего не выйдет! Вы окружены! Океаном! Вместе с Новой Гвинеей!

– Тогда сдаюсь, – вздохнул незадачливый угонщик и покорно поднял руки. – Это все Барбар. Обещал мне скейтборд. Ну, доску, что на колесах. Говорит, поезжай туда-то и туда-то, перевали через горы, пробейся сквозь джунгли. И если угонишь планету, то скейтборд будет твой. Вы спросите: зачем мне, взрослому дяде, понадобилась эта игрушка? А я отвечу: в душе я еще ребенок. И вот теперь я остался без скейт-борда, о котором мечтал с раннего детства, – закончил угонщик и печально опустил голову.

– Не горюйте! Он бы все равно не сдержал свое обещание, – сказали наши герои. – Нет уже того прежнего Барбара. Он превратился в мальчика Балбала.

А юный сыщик добавил:

– Я, так и быть, с вами поделюсь. Отдам свой скейтборд. Себе же оставлю роликовые коньки. Мне ни к чему такое богатство.

После этого великий астронавт сел за руль Земли и вернул ее на родную, давным-давно обжитую орбиту. И Земля благодарно дрогнула под их ногами.

– Пожалуйста! Мы тоже этому рады, – ответил ей командир, выражая мнение всего экипажа. – А ваше рулевое колесо, если вы не возражаете, мы снимем и заберем с собой. Дабы не было соблазна у прочих угонщиков планет.

Земля не возражала.

Вот каким мощным аккордом закончилось последнее путешествие великого астронавта и его друзей. Остался лишь сущий пустяк: отвести корабль на свой космодром и посадить, как и положено, на летное поле.

– Может, и пустяк. Для сопливых новичков. Но только не для наших мастеров-виртуозов, – говорили те, кто пришел на космодром встретить своих любимцев. А здесь собралось, почитай, все население Краснодара. – Наш-то Аскольд и его экипаж способны и самый наипустейший пустяк обратить в незабываемое феерическое зрелище. Помните, как они посадили «Искатель» тогда, двадцать лет назад? С каким элегантным шиком! Их звездолет развалился на кусочки, едва коснувшись земли. Интересно, что они припасли на этот раз? Какой особенный фокус?

Встреча вылилась в настоящий праздник. Над космодромом гремела музыка, на каждом шагу торговали сладостями и цветами. Даже сама Земля и та кружилась вокруг своей оси под вальсы Штрауса. И все при этом не сводили глаз с ясного голубого неба, специально промытого дождями. Время шло, а оно все еще было чистым-чис-т6. Ни одной темной точки, которая бы приближалась, приближалась и потом оказалась космическим кораблем, возвращающимся из дальних странствий.

– Что-то они опаздывают. Это на них не похоже, – удивились самые нетерпеливые.

И вдруг у всех разом затрезвонили мобильные телефоны. Из трубок донеслось загадочное бульканье, а затем на его фоне прозвучал голос великого астронавта. В его мужественном спокойствии ощущалась умело скрытая тревога:

– Алло! Это мы! Просим нас извинить! Наша встреча может не состояться. «Сестрица» выш… – И командир умолк на полуслове.

Что тут сразу же началось! Все заметались по космодрому, не зная, чем помочь попавшим в беду. В этой суматохе никто не заметил мальчишку, который вечно путал время и место встречи и, разумеется, опоздал и в этот день.

– Они приземлились там! Где делают лимонад! – кричал маленький вестник, указывая в сторону города, туда, где торчала заводская труба. – Они сидят на дне большого чана и пускают пузырьки.

ЭПИЛОГ

Вскоре после этого великий астронавт и юнга отдали свой долг обитателям подземной страны – путешествовали в их затерянный мир. Визит был кратким, и все же им сполна хватило и пленений, и погонь, и грохота, и крика. Во все стороны летели искры и щепки, шел пар и валил клубами дым. Тамошние жители постарались втиснуть в оставшийся малый срок весь набор приключений.

Но вот Аскольд Витальевич и Саня, уставшие и довольные, вернулись домой, и жизнь теперь уже всех наших героев вошла в прежнюю колею. Так, академик Александров не мешкая отправился в свой институт и с ходу, соскучившись по науке, открыл нечто этакое, что перевернуло науку вверх дном. Марина тоже не усидела дома, поспешила в школу к ученикам, да с таким пылом, словно не было позади ни коварного похищения, ни долгого томительного плена. Ученики всплакнули, сначала горько, потом светло, слушая ее рассказ о том, как простая избушка на курьих ножках после всяких мытарств стала полноправной курицей-несушкой. А Саня вновь превратился в опытного капитана Петрова и, получив под свою команду новенький звездолет «Искатель-3», полетел в отдаленные края на самом-то деле бескрайней Вселенной, повез туда бесценнейший гуманитарный груз. Но более всех был доволен юный Асик – его наконец-то приняли в настоящее сыскное бюро.

«А где командир? – спросит обеспокоенный читатель. – Чем занят он, важнейшее лицо нашего рассказа?» И тут же угадает сам. Да, Аскольд Витальевич тотчас погрузился в удивительные воспоминания. Только на этот раз ему пришлось для безопасности погружения облачиться в белый глубоководный скафандр, на чем настояла его сестра. И теперь он сидел в черном кожаном кресле, точно образцовый водолаз, опутанный шлангами и проводами. А верный Кузьма приглядывал за ним в замочную скважину и сообщал Рогнеде Витальевне:

«Мадам, ситуация, как и вчерась, под контролем! Ваш братец опустился в такой-то год… Сейчас он ходит по дну своего самого первого приключения».

– Ох уж эти искатели приключений! Чего только не тащат в дом, – добродушно ворчала сестра астронавта, как всегда убирая квартиру и протирая в этот момент старое рулевое колесо, водруженное на одну из стен в гостиной посреди прочих не менее странных трофеев.

Временами до наших героев доносились вести о проделках лже-Барбаров, лже-Бурбуроз и лже-Бирбиров. В последнее время их развелось несметное число. А в некоем детском саду, по словам Асика, уже завелся свой лже-Балбал. «Куда им до настоящего Барбара! Вот тот был всем мошенникам мошенник», – говорили наши герои, невольно гордясь своим недавним недругом.

Раз в год они собирались в полном составе, отмечая день рождения своего командира. Однажды в разгар такого праздника младшая дочь Петеньки и Марины включила телевизор. И сидевшие за столом как бы попали на концерт одаренных детей.

– Балбал и Яга Властелиновы! – громогласно объявил конферансье с галстуком-бабочкой под толстым подбородком.

На сцену выбежала девочка в атласных балетных туфельках и в розовой пачке и, отставив ножку и взявшись пальчиками за тюлевый подол, поклонилась зрителям. За ней степенно вышел пухлый мальчик в древнеримской тоге. Его жесткие черные вихры на этот раз были приглажены и расчесаны на пробор. Однако не это привлекло внимание нашей компании. Балбал нес скрипку. В футляре.

Наши герои пожалели, что этого не видит «Сестрица». Она плескалась в бассейне с лимонадом, вырытом рядом с домом, прямо за окном. У бортика, развалясь в уютном шезлонге, отдыхал ее сердечный друг Орлов. Теперь он на почте считался круглым отличником. Потому что приходил за пенсией раньше всех. Старый боцман пил любимое пиво и философствовал сам с собой.

– Что же получается? – спрашивал он себя. – Путешествуешь, путешествуешь, а загадок не становится меньше. Теперь подводные лодки не выходят в море, без чего бы ты думал?.. Без парашютов! А зачем, спрашивается, порядочной подводной лодке парашют? Да еще целая уйма!

– Но что будет, когда у них закончатся и белые и красные топорики, которыми Барбар и яга поддерживают свой нынешнинй возраст? – встревожилась Марина, глядя на телевизионный экран. – Тогда им, дабы не исчезнуть совсем, придется остановиться на красных таблетках. Они снова превратятся во взрослых и вернутся к прежним проделкам.

Тревога Марины передалась друзьям бывшей стюардессы. Над праздничным столом нависла тягостная тишина. Ее нарушил академик Александров. Он смущенно кашлянул и сделал очень важное признание: – Я тогда… в лаборато рии, во дворце малость увлекся. Изготовил этих таблеток несметное число. Красных и белых. Властелиновым их хватит на тысячу лет. И не только им, – добавил он, о чем-то подумав.

Всем остальным, видно, пришло в голову то же самое, а старый астронавт, выражая общее мнение, одобрительно произнес:

– Интересная мысль, штурман!