Похищение продавца приключений — Георгий Садовников

Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4

ГЛАВА X
в которой время как бы обращается вспять и мы наконец встречаемся с Мариной

Все так и было, как говорил молодой пограничник. Бирбир, проходя мимо Петеньки в праздничной толпе, процедил сквозь сжатые зубы:

– Появилась возможность встретиться с Мариной. Следуйте за мной. Никому ни слова, иначе все лопнет, – и удалился за угол старого мрачного дома.

Петенька живо последовал за ним – да, что там! – бросился во всю прыть и, догнав в узком переулке, вскричал, еще не веря своим ушам:

– Значит, она все-таки здесь?!

– И да. И нет, – многозначительно ответил Бирбир. – Я договорился о вашем свидании. Большой ценой! С риском для жизни. Для моей. Но что не сделаешь для юного друга!

– Спасибо, Бирбир! Я этого никогда не забуду! – поклялся штурман. – Но может, все-таки скажем взрослым? Я хотел сказать: нашим товарищам!

– Ни в коем случае! Таково было условие: только я и вы! – прошептал Бирбир, озираясь. – Зато когда вы вернетесь вместе с супругой, вот то-то будет сюрприз для наших друзей. Но мы должны поспешить. Не то Барбар снова Марину куда-нибудь утащит. Вы его знаете: тот еще фрукт!

Покружив по улицам, он снова вывел Петеньку на площадь, к стоянке «Тарантула». Цивилизации между тем, сгрудившись вокруг памятника, обсуждали что-то очень важное, и потому никто не обратил внимания на Петеньку и Бирбира. Даже бдительный молодой пограничник.

– Ваша супруга там, – шепнул Бирбир, указывая на черный звездолет.

Возле черного корабля было тихо и безлюдно. Можно подумать, весь экипаж спрятался в каютах и, наглухо задраив люк, ждал каких-то чрезвычайно важных событий.

– Но когда она туда успела попасть? – удивился штурман. – Ведь, кроме вас, к «Тарантулу» не приближалась ни одна живая душа.

– О, это длинная история. Она тянется еще со времен Юлия Цезаря, – отмахнулся Бирбир. – Но, если хотите, я расскажу. Значит, так…

– Как-нибудь в другое время! – ужаснулся Петенька. – Лучше скажите, что делать дальше?

– А дальше вы пойдете без меня. Стукнете три раза в люк. Первый раз рукой. Потом ногой. И затем лбом. Когда вам откроют люк, скажете пароль: «Вам прислали подарок». Как можно веселей и громче. Будто вы явились с сюрпризом. Ответ, наверное, будет таков: «Ага, явился сам!» После чего вас вежливо возьмут под локти и отведут к супруге. – Бирбир подтолкнул штурмана к люку звездолета и тоненько хихикнул за его спиной. – Это у меня такая икота, пояснил он, спохватившись. – Я икаю, а все думают, что мне смешно. Зато мой смех похож на икоту. – И Бирбир икнул.

Все произошло, как он и предсказал. Только к своей части пароля замороженные астронавты почему-то добавили такие слова: «Ну и весельчак, этот Барбар». Да и ухватили штурмана под локти столь цепко, словно он передумал и собрался бежать.

Они повели его в глубь корабля и втолкнули в каюту с табличкой «Детская комната», сказав какими-то магнитофонными голосами: «Тебе нужна Марина? Так вот, получай!» Шагнув в детскую комнату, Петенька услышал тоненький девчоночий голосок, напевающий старинную астронавтскую колыбельную. Эту песенку обычно мурлыкали себе под нос матерые космические путешественники, погружаясь перед длительным рейсом в крепкий искусственный сон.

«Сию колыбельную любила Марина, – с грустью вспомнил Петенька. – И пела нашему Аси-ку, когда тот был еще младенцем. Но где же она? Что-то ее не видно».

Он огляделся, но в комнате никого не было. Кроме детской мебели, которая, к сожалению, не умеет петь. Наверное, девочка, чье пение он только что слышал собственными ушами, была невидимкой. Хотя как ученый Петенька не верил в невидимок.

– Я здесь, наверху, – подсказала невидимая певица.

Петенька поднял глаза и увидел ее почти под потолком. Она сидела на шкафу для одежды, свесив ноги в белых кроссовках, и баюкала, точно куклу, туго скатанное одеяло.

– Вы поразительно похожи на младшую сестру моей бесценной супруги. Если бы эта сестра существовала на самом деле, – сказал Петенька, любуясь девочкой. – А ваши красная блузка, синяя юбка и кроссовки как бы младшие сестры или братья ее блузки, юбки и кроссовок.

– Какое совпадение! – откликнулась девочка. – Имей мой горячо любимый супруг младшего брата, вы были бы его вылитым двойником. Об очках я уже и не говорю. Нет слов!

– А как вас зовут? – спросил Петенька. Будучи ученым до самых пят, он, разумеется, тотчас заинтересовался таким удивительнымскоплением случайностей.

– Меня зовут Мариной. А вас? – спросила несуществующая младшая сестра Марины.

– Феноменально! Совпадение, возведенное в квадрат! – воскликнул академик, увлекаясь и совершенно забывая о своем бедственном положении. – А мое имя Петр. Впрочем, все зовут меня просто Петенькой. Даже президент академии, – добавил он, считая точность матерью всех наук.

– По-моему, наше совпадение уже возвели в куб. А может, и в энную степень, – поправила девочка. – Мальчик, тебе сколько лет?

– Сорок. Но боюсь, сейчас мне никто не поверит, – посетовал Петенька.

– Вот видишь. Мне тоже, – вздохнула девочка.

Они взглянули в глаза друг другу и поняли все.

– Марина! Это ты! – воскликнул Петенька, бросаясь к супруге.

– Петенька! – воскликнула в ответ Марина и красно-синей-белой бабочкой вспорхнула со шкафа и приземлилась в объятия Петеньки.

Они поливали друг друга радостными слезами. Правда, чуть-чуть для вкуса подгорченными. Марина, будучи полом слабым, плакала веселыми весенними ручьями. Петенька, как полагалось мальчику, выдавил из себя единую скупую слезу, но зато емкостью в полведра. Так что стюардесса тоже вымокла до последней нитки.

– Ах какое трогательное зрелище! Сейчас разрыдаюсь и я. Ну прямо братец Иванушка и сестрица Аленушка, – послышался знакомый насмешливый голос.

В дверях комнаты стоял Бирбир. За ним высились угрюмые астронавты «Тарантула». На шевелюре Бирбира по-прежнему красовался лавровый венок.

– Барбар, это и вправду трогательно, как ты говоришь? – обратились к Бирбиру угрюмые астронавты.

– Ваш Барбар, стараясь запутать других, запутался сам. Мы не сестрица и братец. Мы вот уже двадцать лет состоим в законном браке, – возразила Марина.

– Ну, когда это было!

Теперь ваш брак незаконен. Где это видано, чтобы малые дети вступали в брак? Отныне вы брат и сестра! – объявил злодей, переступая порог, будто выходя на сцену.

– Значит, вы все-таки Барбар, – с грустью произнес Петенька.

– Да Барбар я, Барбар! – якобы в отчаянии воскликнул Барбар. – Ишь, до чего меня довели! Чтобы устроить даже самую малую пакость, нужно брать псевдоним. – Он сорвал с головы венок и небрежно сунул в руки одному из замороженных. – А это бросьте в суп!

Именно в эту минуту «Тарантул» взлетел с планеты Степановка. За иллюминатором мелькнули и памятник, и толпы людей и остались далеко внизу.

– Нас похитили! – вскричал Петенька.

– Меня бы так похитили. Вас ждет счастливое детство, – возразил Барбар и вдруг завистливо вздохнул.

В коридоре гулко затопали, и кто-то из замороженных позвал Барбара своим магнитофонным голосом:

– Начальник! В паутине дичь!

– Надеюсь, это «Сестрица»! Наконец-то она попалась. Уж я ей такой задам лимонад! – обрадовался Барбар и выскочил из комнаты с криком: – Эй, мои монстры! Взять ее на абордаж!

Пленники устремились было следом за ним, надеясь помочь своему славному и теперь несчастному кораблю, но дверь уже прочно захлопнулась на замок. Им теперь осталось одно: впасть в отчаяние и прислушиваться к тому, что происходит за стенами комнаты. Оттуда доносились вопли:

– «Сестрица» распустила вязанье! Сейчас она уйдет!.. Ракетой ее! Лазером!

– Топи ее! – выделялся голос Барбара. – Топи! Мои верные монстры!

Затем все затихли. К пленникам снова явился Барбар. Он пытался натянуть на свою сияющую круглую физиономию выражение глубочайшей скорби. Но оно, видно, было мало размером и то и дело соскальзывало с его лица.

– Ребята, я должен вас огорчить, – произнес он, отбросив с досадой непослушное выражение в сторону. – На вашу «Сестрицу» коварно напали пираты из созвездия Гончих Псов. Эти люди совершенно неисправимы. Мы пытались спрятать «Сестрицу» в нашей паутине. Но она легкомысленно порвала спасительные тенета и попыталась задать деру. Она всегда была такой ветреной девицей! Но, увы, на этот раз безжалостные злодеи пустили нашу дорогую «Сестрицу» на дно. «Прощайте, Барбар! Я-то знал, какой вы на самом деле честный и добрый!!!» – крикнул мне на прощание наш несчастный Кузьма.

– Почему вы не пришли им на помощь, если это случилось на ваших глазах? – возмутилась Марина.

– Глупая девочка, мы только с виду сильные и ужасные. А в сущности, нас впору защищать самих. Мы кроткие и беспомощные, – пожаловался Барбар, притворно вздыхая. – О, «Сестрица» была мне, как двоюродная сестра… Нет, как родная. А Кузьма вместо дяди! Предлагаю почтить их память скорбным молчанием. – И Барбар изо всех сил изобразил на лице безутешное горе, пытаясь согнать с губ упрямую довольную усмешку. – Все! Теперь можно говорить, – весело разрешил Барбар. – Тебе, Петенька, я принес шикарный подарок. Мировецкие кубики! Можешь построить себе академию да играть в свою науку всласть.

И Барбар протянул Петеньке коробку с детскими кубиками. Попутно он погладил ребят по голове и, сказав «бедные дети», вышел, затянув за дверью какую-то бодренькую песенку.

Малолетние супруги тут же предались отчаянию. Но в детстве горе проходит быстро. И, попечалившись, они стали играть каждый в свое. Марина – ну конечно же! – играла в «дочки-матери», а Петенька строил из кубиков очень важный научно-исследовательский институт. Временами к ним в комнату заходил Барбар и, любуясь пленниками, будто удачной покупкой, радовался:

– Не ребята, а сплошное загляденье. Дядя Барбар знал, что говорил. А он говорил: «Из этих взрослых вырастут хорошие дети». За это дядя Барбар получит бо-ольшую награду.

Но однажды, окинув Петеньку и Марину придирчивым взглядом, он озабоченно произнес:

– Что-то вы мне сегодня не нравитесь. Какие-то вялые и бледненькие. Наверное, мало двигаетесь. Сидите взаперти. Придется вам разрешить бегать по всему кораблю. Иначе вы мне испортите всю коммерцию.

И Петенька с Мариной забегали по коридорам корабля, играя в «пятнашки» и «прятки», путаясь под ногами экипажа и заскакивая сгоряча во все двери, за исключением той, что вела в капитанскую рубку. К ней была прибита табличка со строгим предупреждением: «Лицам до 16 лет вход воспрещен!» Замороженные или монстры недовольно ворчали, но Барбар их успокаивал:

– Потерпите. Осталось немного. Зато как разрумянился наш товар. Властелин будет доволен.

И вправду, «Тарантул» покинул мирные районы Вселенной. Теперь при виде звездолета-паука встречные суда сворачивали с пути и старались убраться в места побезопасней. А потом исчезли и они. Дальше «Тарантул» продолжил путь в совершенно безлюдном пространстве. На другой день маленькие земляне, глянув в иллюминатор, узрели большую черную дыру во Вселенной. «Где-то я похожее видел, – подумал Петенька. – И саму дыру. И эти рваные вокруг нее края». Дыра приближалась, увеличиваясь в размерах, и вскоре звездолет монстров нырнул в ее бездонный зев. Он влетел в нее пулей, но Петенька успел оглянуться. С обратной стороны Вселенная была похожа на оборотную сторону комнатных обоев. Вакуум здесь, внутри дыры, обрел багровый тревожный цвет. Временами откуда-то долетал грохот атомных взрывов, и по космосу ползали хищные лазерные лучи. А потом начали попадаться захваченные корабли. Их волокли, взяв на буксир, звездолеты, похожие на сколопендр и скорпионов.

– Ты слышал, что говорил Барбар своим замороженным монстрам? Скоро нас куда-то доставят. И при этом упоминался какой-то Властелин. Наверное, Властелин Вселенной, о котором мы столько слышали, – сказала Марина, когда, набегавшись, они вернулись в свою каюту.

– Да, мы должны что-то предпринять. Пока не стали совсем уж малышами, – ответил Петенька. – Нужно проникнуть в капитанскую рубку. Но как? Нам ведь еще нет шестнадцати лет.

Ну, тут все просто. Мы будем играть в разведчиков, которые пробираются на вражескую базу, и так увлечемся, что не заметим запрета. Главная трудность в другом. Ночью нам предстоит проснуться самим, без посторонней помощи. Никто нас не будет поднимать, говоря: «А ну, вставайте, сони. Пора в школу!» Поэтому придется лечь пораньше. И это мы тоже должны сделать сами, найти в себе силы. Потому что именно в это время детей труднее всего загнать в постель, – озабоченно произнесла Марина.

Похныкав, покапризничав, они все-таки себя побороли, улеглись в кровати и тем самым чуть не погубили свою затею.

– Что это вы задумали? – спросил Барбар, придя укладывать их в постели. – Вдруг так рано собрались спать. И вот что удивительно: добровольно, без понуканий со стороны взрослых.

– Это мы учимся. Хотим стать образцовыми детьми, – находчиво пояснила Марина.

– Молодцы! – похвалил Барбар. – Мне нужен товар самого высшего сорта. Я хотел сказать: самые лучшие дети! – поправил он себя, спохватившись, и ушел, довольный их послушанием.

Этой ночью ребятам все-таки удалось проснуться без понуканий взрослых. Первым это сделал Петенька и разбудил Марину. Затем она его.

– А теперь начинаем пробираться в рубку. Как разведчики. Ты идешь впереди, – сказала Марина.

– Я не знаю, как они пробираются. Я никогда не играл в разведку. В детстве только и делал, что извлекал корни и выводил новые формулы, – пожаловался мальчик.

– Я и забыла. Ты вундеркинд, – вздохнула Марина. – Тогда матерым разведчиком буду я, а ты моим молодым неотесанным напарником, который обязательно допустит какую-нибудь оплошность.

Она осторожно выглянула из комнаты и, крадучись, двинулась по безлюдному ночному коридору, освещенному единственной лампой. Петенька не очень умело подражал каждому ее шагу, высоко поднимая колени, чуть ли не до самого подбородка. И, разумеется, налетел на невесть откуда взявшийся стул и с шумом свалил его на пол. Но разведчикам повезло, экипаж почивал крепчайшим сном, безалаберно доверившись компьютеру, который вел корабль. Из трех кают разносился мощный храп, сотрясающий переборки звездолета. Будто монстры по очереди дули в большие медные трубы-геликоны. В четвертой каюте, где жил Барбар, кто-то как бы поигрывал на маленькой флейте-пикколо. Ну прямо как заправский музыкант.

Словом, Петенька и Марина благополучно добрались до капитанской рубки. Теперь осталось всего ничего – открыть дверь и войти. Но табличка с надписью «Лицам до 16 лет вход воспрещен!» на самом деле оказалась совершенно непреодолимым препятствием для хорошо воспитанных детей, какими и стали Петенька с Мариной. Уж что они только ни предпринимали, даже закрывали глаза, чтобы не заметить табличку, но у них не поднимались руки на запретную дверь.

– Видимо, мы недостаточно увлеклись, – с горечью догадалась Марина.

Незадачливые разведчики приготовились впасть в отчаяние, но в последний момент храпевшие порознь монстры вдруг, точно по взмаху дирижерской палочки, набрали побольше воздуха и разом дунули в свои медные хрипящие геликоны. От этого оглушительного залпа корабль качнуло из стороны в сторону, и дверь распахнулась, словно кто-то толкнул ее изнутри, повернув грозную табличку лицом к стене. И ее как бы не стало. Зато открытая рубка гостеприимно звала ребят к себе: мол, входите, милости просим.

– Ничего не попишешь, придется войти, – переглянувшись, сдались разведчики.

А в рубке, среди радаров, дисплеев и прочих приборов руководство перешло к вундеркинду. Это была его родная стихия. Петенька тотчас устремился к компьютеру, молниеносно выхватил из него дискету с маршрутом черного звездолета и заменил ее другой, взятой с полки, на которой лежали чистые дискеты. После чего он сел за пульт, готовясь проложить обратный курс. Но тут произошло нечто невообразимое.

По удивительному стечению обстоятельств на новой дискете была записана игра «Путешествие легкомысленной бабочки». Видно, какой-то магазин продал ее вместо чистой дискеты. И вот теперь на экране компьютера возникла бабочка, порхающая над клумбой роз. Кто-то можетэтому не поверить и, наверное, по-своему будет прав. Однако мы осмелимся утверждать, что на сей раз, в виде исключения, все было именно так. И «Тарантул», сложив воображаемые красивые крылья, уселся на воображаемую чайную розу. Но, увы, его блаженство оказалось кратким: в верхней части экрана тотчас появился чей-то хищный сачок. «Тарантул» испуганно вспорхнул, – ах, ах, помогите! – и полетел в поселок Кратово, что находится на планете Земля. За ним погнался сачок.

– Накрой его! Лови! Да не так! Не так! Раззява! – раздался под штурманским столом азартный вопль. – Батюшки! Да что это я? Точно спятил. Бабочка – мой корабль!.. Эй, отстань от бабочки! Не то пожалеешь! Со мной люди со знаменитой «Сестрицы»!

Из-под стола со страшным грохотом, больно зашибив темя, выскочил Барбар, поспешно выключил компьютер и схватил Петеньку за ухо, назидательно приговаривая:

– Ага, попался! Вот тебе, вот! В другой раз не будешь шалить! А еще послушный ребенок. Ну, простительно мне. Я отпетый хулиган! На мне все поставили крест!

– Не все! Мы еще в вас верим! – запротестовали ребята.

– Не спорьте со взрослым! На чем я остановился?.. Да, а ты, Петя, в отличие от меня, когда-то был гордостью средней школы. Разве вы не читали, что написано на двери?

– Она открылась сама, – пролепетал Петенька, морщась не столько от боли, сколько от стыда.

– Ее открыл я, – перебил Барбар, отпуская Петенькино ухо. – Так бы вы топтались у входа до утра. Я поспорил с самим собой: попытаются или нет? «Я бы на их месте обязательно попытался». Это я сказал себе. И, как видите, я у себя выиграл.

– Мы ничего не понимаем, – призналась Марина. – Ведь сейчас вы спите в своей каюте. Мы слышали ваш… вашу флейту-пикколо.

– А, вы об этом. Я специально включил запись. Соло для флейты из оперы «Волшебная флейта». В исполнении самого Паганини, – вдохновенно соврал Барбар. – И вы купились на все сто! Я же поставил в коридоре стул. Когда он упал, я сказал себе: «Они идут!» Но ваша выходка, между нами, – всего лишь чириканье воробья. Вот я однажды устроил такой тарарам… – начал он и тут же спохватился: – Однако вы не должны брать с меня плохой пример. Хоть я и взрослый. Дядя, к которому мы едем в гости, очень строгий. Мне, говорит, нужны только очень хорошие, воспитанные дети. Вы обязаны понравиться этому дяде. Иначе нам всем будет бо-бо. Все! Я вас воспитал! Теперь марш в постель!

Когда дети вернулись в отведенную комнату, Петенька спросил, как бы себя проверяя:

– То, что мы вошли в рубку без спроса, это плохо или хорошо?

– Ну конечно, плохо. Мы все-таки нарушили свои высокие принципы. Дядя Аскольд нас бы йе одобрил, – вздохнула Марина.

– Тогда вот что удивительно: лично мне это доставило удовольствие, – виновато признался Петенька.

– Это у тебя временно. Ты что-то по рассеянности перепутал, как вундеркинд, – убежденно проговорила Марина.

Барбар тем временем вернул на место старую программу, и «Тарантул», снова став звездолетом монстров, продолжил свой безжалостный путь, все дальше и дальше углубляясь в мрачное багровое пространство. И наконец подошел день, когда разбойничий корабль добрался до планеты, где, наверное, находилось его родимое логово.

Эта планета была словно бы намеренно создана для тех, кто высиживает самые злодейские планы. И те лежали там-сям, точно яйца в вороньем гнезде. А вокруг них, на поверхности планеты взрывались вулканы и со склонов мрачных гор текли реки огненной лавы. И тут же на пересохших глиняных равнинах то и дело раскалывалась земля, и на дне черных трещин ворочалось что-то злое. Видны были на планете и темные неспокойные воды. Из них поднимались чьи-то безумные лики и лопались, точно мыльные пузыри. Над всем этим слаженно туда-сюда носились клубы дыма, и по небу шарили белесые сполохи – кого-то слепо искали. Словом, во Вселенной, наверное, не было картины ужасней той, что открылась Петеньке и Марине. Будто ее снял режиссер – любитель пугать детей.

– Сплошная жуть! – похвастался Барбар. Дети смотрели в иллюминатор во все глаза и не заметили, как он появился в их каюте.

– У меня самого волосы встали дыбом, а душа, как мышка, юркнула в пятки. Когда я это увидел впервые, – весело сказал Барбар, пристраиваясь рядом и любуясь ужасающим пейзажем. – Теперь вы знаете, какая бяка ждет непослушных детей, если им вздумается задать стрекача. Но вас-то, уверен, не выгонишь и палкой оттуда, куда вы сейчас попадете… Раз, два, три! Ноль!

И «Тарантул», подчинившись его команде, вырвался из страшного мира в мир иной, с ясным синим небом, под которым покоился приветливый оазис с зеленью трав и деревьев и чистыми зеркалами прудов. Звездолет пошел на посадку и приземлился на подстриженном газоне.

– Ну, вот вы наконец-то и дома! – известил Барбар. – Ай-ай, вы пока еще не рады. Тогда, так и быть, за вас порадуюсь я. Взаймы! А вы когда-нибудь это сделаете за меня. А теперь следуйте за мной.

Маленьких пленников вывели наружу, и они оказались в красивейшем парке, который был прямо-таки нашпигован всевозможными аттракционами для детей.

– И чего тут только нет.

Здесь можно, например, сразиться с Кощеем. Ворваться в замок Синей Бороды и спасти его новую жену. И даже подраться за власть с отъявленным хулиганом Витькой – грозой всех окрестных дворов, и потом разбить все уличные фонари. А ты, Марина, можешь постирать белье злой Мачехи и ее дочерей. Или приготовить обед для Людоеда. Да по сравнению с нашим парком все хваленые диснейленды – тьфу! Сам бы с удовольствием вернулся в детство. От зависти так и горю! – Барбар разогнал воображаемый поваливший от него дымок.

– Я должен посмотреть! Я никогда не был в парке аттракционов! – вскричал Петенька с горящими глазами.

– Но ты не хотел сам. Тебя звали твои одноклассники. По их словам. И не раз. А тебя, кроме твоей науки, ничегошеньки не интересовало, – напомнила правдолюбица Марина.

А теперь я хочу вертеться на колесе! Крутиться на карусели! Сколько можно?! Все детство теоремы да теоремы! Логарифмы да логарифмы! – вскричал маленький академик. Потом, потом. Будут тебе и аттракционы. И оловянные солдатики. И игрушечные автоматы. Та-та-та, та-та-та! – пообещал Барбар, постреляв из указательного пальца. – Только подожди, пока я не сбагрю тебя одному лицу.

– А я хочу сейчас! – заупрямился Петенька и даже впервые в жизни топнул ногой.

– Не обращайте на это внимания, – засмеявшись, сказала Барбару Марина. – По рассеянности он говорит не то, что думает. Он же вундеркинд!

– Да, со мною сейчас что-то было. Я вел себя нехорошо, – признался Петенька, избавившись от странного наваждения.

– То-то, – с облегчением вздохнул Барбар. – Не забывай, что ты вундеркинд. Не порти мне коммерцию!

Они шли дорожками, усыпанными мелкими камнями из бракованных искусственных алмазов и ракушками. Сквозь ботанические сады из экзотических растений, мимо мраморных изваяний и таинственных гротов. Вокруг них, услаждая взор, носились модели гоночных автомобилей и звездолетов, разыгрывая сцены из популярных фильмов и книг.

– Эх, так и тянет соврать, что все это устроил я. Но вы не поверите ни за что, – с сожалением проговорил Барбар.

– Если уж вам очень хочется, скажите. Мы поверим, – сжалилась над ним Марина.

– Ну, так неинтересно, – вздохнул Барбар.

Засмотревшись по сторонам, ребята не заметили, как вышли на просторную лужайку, в центре которой среди многоструйных фонтанов и цветников красовался дворец, похожий на огромный торт. Перед ним на широкой гранитной лестнице, украшенной бронзовыми львами, стоял огромный мужчина в космическом скафандре. Но вместо гермошлема его голову венчала золотая корона.

– Это ваш новый папа! – торжественно произнес Барбар.

ГЛАВА XI
в которой наши герои поневоле становятся артистами

– Командир! Барбар и его шайка орудовали в перчатках. Даже их ноги и те были в перчатках. Потому что, как известно, на ногах тоже есть пальцы. Они учли и это, – так доложил сыщик, вернувшись из космоса в звезд олетиху «Сестрицу».

Перед этим он исползал на коленях весь участок, где корабль-паук напал на мирный звездолет, обследовал все прилежащие окрестности через лупу сначала вдоль, затем поперек, но, увы, лишь напрасно извозил чистенький скафандр в космической пыли.

Позади остались планета Степановка и грустное расставание с ее народом и представителями других славных цивилизаций. Теперь члены земной спасательной экспедиции, расположившись, как обычно, в уютной кают-компании вокруг обеденного стола, слушали неутешительный рапорт своего молодого сыщика.

Когда он закончил, командир задумчиво произнес:

– В таверне мы были. Говорили с водителем грузовика. Кто теперь нам намекнет, где искать похитителя и его пленников?

– Витальич, а может, не мудрить? Поступить, как в народной сказке? Пойти в дремучий лес да обратиться к бабе-яге: так, мол, и так, – предложил механик Кузьма, деликатно откашлявшись в стальной кулак.

– Дядя Кузьма, баба-яга – это вчерашний день, – возразила молодежь, сдерживая смех, боясь обидеть старого механика. – Мы живем в эпоху всеобщей информатики. Только сядь за компьютер и мигом узнаешь все.

– Да, механик, сказки нам не советчики. В них чересчур много правды. Молодежь, пожалуй, права. На дворе технический прогресс, и нам с тобой от этого никуда не деться, – поддержал командир Саню и Асика. – Компьютер, говорите? Давайте спросим у нашего компьютера.

Саня сел перед компьютером, остальные встали за его спиной, и юнга, водя пультом, называемым «мышкой», спросил:

– Компьютер, компьютер, скажи: где нам искать Барбара?

– Увы, ничем не могу вам помочь. Я всего лишь судовой компьютер, еще раз, увы, не подключенный к системе «Интернет», – смущенно ответил компьютер, и его экран слегка покраснел. – Но есть у меня далекий родственник – самый огромный в мире компьютер. Мы зовем его Дылдой, или Обжорой. – Он хихикнул, то есть на его экране появились буквы «хи-хи». – Вот тот поглощает все известия, какие ни попадя. Дылда обитает между созвездиями Хамелеона и Мухи. Он-то вам выложит все об этом несносном Барбаре. Скажете: вы от Коти. Так меня зовут в многомиллионной дружной семье компьютеров.

– Помнится, я в эти места залетал частенько. Тогда там компьютеры еще не водились. Крутилась одна небольшая безымянная планета, и все, – сказал великий астронавт, порывшись в своей богатой памяти. – Это недалеко. Мы скоро будем у цели. Если по дороге в нас не выстрелит языком Хамелеон. И Муха не впадет в зимнюю спячку. Тогда она замирает на орбите, там, где ее застал сон. И на карте Вселенной начинается несусветная путаница, сбивая с курса даже опытных капитанов.

Но землянам повезло. На этот раз созвездие Мухи бодрствовало, летело по своему небесному маршруту, взмахивая воображаемыми крыльями. И вело себя мирно созвездие Хамелеона. Правда, при виде боевой подводной лодки оно окрасилось было в угрожающий черно-бурый цвет, но потом, распознав в «Сестрице» мирный звездолет, стало нежно-зеленым, как бы благодушно говоря этим: ладно, можете следовать дальше. И земляне сейчас же воспользовались его любезностью и продолжили путь.

Маленький компьютер Котя оказался прав. Его дальний родственник Дылда и впрямь был невиданной-неслыханной величины. Увидев в перископ эту громаду, земляне приняли ее за небоскреб, попавший в космос каким-то удивительным образом. Он сидел на той самой безымянной планете, словно беркут на пойманной им добыче.

– Да это же компьютер! – воскликнул зоркий юнга. – Слева процессор! Справа монитор!

Дылда рос прямо на глазах. Вот уже стали видны и матовый экран монитора, и кнопки клавиатуры, и всякие причиндалы на корпусе процессора.

– Командир, как хотите, но у меня и этот компьютер, и сама планета вызывают подозрение, – признался сыщик, разглядывая приближающийся объект через свою верную лупу.

– Передайте, сыщик, своим подозрениям: пусть потерпят. Вот сейчас припланетимся, и они получат ответы на все свои вопросы, – посоветовал командир с мудрой улыбкой.

Но тайн на безымянной планете оказалось куда больше, чем думал сыщик. Ими был сплошь усеян небольшой космодром, на который боязливо опустилась «Сестрица». Тайны валялись прямо-таки под ногами и были на любой вкус. Они хрустели, шуршали и гремели под подошвами землян. Наших героев окружало такое дикое запустение, будто последний житель планеты ушел отсюда дней сорок назад. Повсюду вперемешку с тайнами валялись обертки от жевательной резинки и пустые пластиковые бутылки из-под фруктовых напитков. Да не простые, а неимоверно больших размеров, словно эти предметы были изготовлены для великанов.

– Сейчас узнаем: может, тут кто-нибудь есть, – сказал командир.

Но его опередило здешнее эхо, видно, истосковавшееся по любимой работе. Уже опустившееся от безделья, нечесаное, заросшее мхом. Не вытерпев, оно высунулось из-под крыши космического вокзала, прокричало изо всех накопившихся сил вместо великого астронавта:

– Эй! Кто здесь жив-здоров? Отзовитесь! – И, отведя душу всласть, снова скрылось под крышей.

Но ему и, стало быть командиру, никто не ответил. Даже эхо и то промолчало. Ну, не повторять же самого себя?

– Спасибо вам, эхо, – искренне поблагодарил командир. – Сами-то вы не знаете, куда делся местный народ?

– Те, что постарше да поменьше ростом, улетели на праздник. Те, что моложе, но ростом намного выше, должно быть, занимаются в классе, – откликнулось эхо, радуясь возможности поговорить. – Возьмите меня с собой. Я могу служить попугаем. Я даже удобней. Не надо тратиться на корм и красивую клетку. Представляете: у всех собаки, кошки и птицы. А у вас свое домашнее эхо. Только чтоб в семье не было ребят.

– Чем же вас не устраивают дети? – удивились земляне.

– Они передразнивают меня, – пожаловалось эхо.

– Мы можем сами превратиться в детей. Существует такая опасность, – честно предупредил командир, тем самым отказываясь от заманчивого предложения.

– Тогда я подожду до следующего раза, – вздохнуло эхо.

– Командир! Нас приглашают! – известил юнга, указывая на фасад вокзала.

Там, над входом висел транспарант: «Добро пожаловать на планету Компьютерный Класс!»

– Не нравится мне это, – снова признался сыщик. – Посмотрите: вокруг давнее запустение. А краски на транспаранте еще не просохли. Его писали вот-вот.

– Я этот почерк уже где-то видел, – сказал юнга, морща лоб. – Ну, конечно, буквы вкривь и вкось. Точно возили куриной лапой.

– Мне это тоже кого-то напоминает, – добавил командир. – Но как люди вежливые, мы обязаны принять приглашение. К тому же нам необходимо попасть на прием к необычному компьютеру по имени Дылда.

Земляне проследовали через безлюдный вокзал и ступили на выпуклую поверхность планеты, расчерченную на параллели и меридианы.

– Где же компьютер? Куда он делся? – забеспокоилась неопытная молодежь, задрав головы и действительно не видя Дылду.

– Он за линией горизонта. Здесь крутой подъем, – пояснил бывалый астронавт.

Земляне полезли к горизонту, цепляясь за параллели и упираясь ногами в меридианы, и вскоре услышали возбужденные голоса. Удвоив силы, они перевалили через линию горизонта, и перед ними во всем своем грандиозном величии предстал компьютер Дылда. Он и вправду был набит миллионами тонн всевозможных сведений на любой вкус. Его бока чуть ли не трещали от их избытка. Таких сокровищ не было даже в пещере сорока разбойников, куда попал Али-Баба. И среди этих несметных богатств хранилась информация о Барбаре.

Возле компьютера не было ни единого человека. Лишь где-то за горизонтом, видно, в другом полушарии планеты, слышались веселые голоса и звонкие удары по тугому мячу.

– Не будем отвлекать местных жителей. Пусть отдыхают. Думаю, мы управимся с этим компьютером без их помощи. Итак, сыщик, приступайте! – решительно распорядился командир.

Асик, встав на крепкие плечи своих товарищей, вскарабкался на высоченный пульт и заскакал с кнопки на кнопку. Сначала он передал Дылде привет от маленького Коти, а затем ввел в компьютер данные Барбара: его возраст, место рождения и даже любимые лакомства.

Дылда сейчас же ответил, причем в очень обидной форме. На его светящемся экране появились пренебрежительные строки: «Котя? А, этот старый маломощный аппаратишка? Что же касается интересующей вас информации, доступ к ней закрыт! Ка-те-горически! И больше меня не беспокойте! По всяким пустякам. Я – компьютер важный, самый значительный во Вселенной». И все это было сказано крупными буквами. Ответив, Дылда высокомерно умолк.

– Признаться, я еще не встречал такого тщеславия. Особенно среди машин, – нахмурился командир. – Но, как бы то ни было, у нас остался один путь: проникнуть в компьютер и взять информацию самим! Вот только как это сделать?! Сего, пожалуй, не знаю даже я!

Да, компьютер Дылда походил на средневековую неприступную крепость. Его гладкие белые стены поднимались в небеса и скрывались за густыми кучевыми облаками.

Наши герои, как и положено, приготовились предаться отчаянию, но в этот момент из-за крутой линии горизонта вылетел футбольный мяч величиной с двухэтажный дом и резво запрыгал по лужайке. Следом за ним из другого полушария выскочил человек, ростом, наверное, метров в сто. Он был в спортивной майке, шортах и гигантских кроссовках.

– Командир! Здесь обитают великаны! – воскликнул смышленый юнга.

– На этот раз вы поспешили с выводом, – возразил командир. – Перед нами всего-навсего мальчик-акселерат. И не просто акселерат. Акселерат в квадрате, а может, и в кубе, как выразился бы наш несчастный похищенный штурман. Компьютер, стало быть, тоже акселерат. Он так же молод и продолжает расти. Поэтому его до сих пор держат под открытым небом. Иначе Дылда может проломить крышу.

– Так вот почему он так тщеславен! Потому что еще зелен и глуп, – догадался сыщик.

– Но с возрастом это пройдет, – улыбнулся Аскольд Витальевич.

Акселерат тем временем нагнулся за мячом и увидел землян. А увидев, радостно завопил:

– Ребята! Временный Воспитатель не обманывал! К нам приехали артисты! Вот они! Передо мной!

Планета задрожала от топота ног, обутых в акселератские кроссовки, и на площадку перед компьютером выбежала толпа мальчишек и девчонок. И все они, как на подбор, были акселератами в кубе.

– Урра! Наконец мы увидим классных артистов! – закричали огромные подростки.

– Друзья! Вы ошиблись! Мы – не артисты! Мы – члены спасательной экспедиции, известные путешественники, – сочувственно возразили наши герои.

– Мы уже все знаем! Временный Воспитатель так и сказал: «Они сразу начнут играть. Будут всячески отпираться точно они не они», – рассмеялись акселераты.

– Вы Аскольд Витальевич? А с вами Саня и Асик? Верно? – спросила белесенькая да конопатенькая акселератка.

– Да, это мы, – подтвердили земляне, дивясь тому, что весть об их путешествии к компьютеру Дылде успела разнестись по Вселенной.

– А приключение, которое вы должны разыграть, так и называется: «Компьютерная игра: Аскольд Витальевич и его спутники открывают новый мир». Что и написано на этой дискете. – И белесенькая указала на большущий черный ящик. – Но для этого вам нужно попасть в дискету. А мы должны помочь. Вы, конечно, будете сопротивляться. Однако нам не следует обращать на это внимание. Ибо это и станет началом игры. Ну, то, что вас как бы насильно заталкивают в дискету. Так сказал Временный Воспитатель.

– Он что-то напутал! А ну-ка, позовите его. И мы все выясним, – потребовали земляне.

– Он сел на космический мотоцикл и уехал. У него какое-то срочное дело, – ответили акселераты, сгорая от нетерпения.

– А где же остальные педагоги? – вдруг спохватились наши герои. – Почему не видно никого из взрослых?

– Они улетели еще вчера! На главную звезду. Там сегодня Праздник Учителя!

– Возмутительная безответственность! Оставить детей без присмотра! – рассердился великий астронавт. – К тому же, как известно во всей Вселенной, Праздник Учителя через три дня.

– И они тоже так считали. Но вчера примчался космический рокер. Весь в черной коже. И сказал, что праздник перенесли на завтра. То есть на сегодняшний день. И что он, рокер, за нами присмотрит, как Временный Воспитатель, – заступились акселераты за своих педагогов. – Но потом он уехал сам. Обещал прислать артистов вместо себя.

– Он невысокого роста? Пухлый? – осведомился сыщик, не забывая о своих обязанностях даже в такую трудную минуту.

– Вот вы себя и выдали! Вы его знаете! Значит, все чистая правда! – обрадовались акселераты, отбросив последние сомнения. – Ну, что? Тогда начнем? Поможем артистам! – И они набросились на бедных землян, подняли и понесли к дискете.

– Это был Бурбур! Бирбир! Он же Барбар! Он устроил нам ловушку! – вскричали земляне, пытаясь бороться. Но очень осторожно. Все-таки перед ними были дети.

Однако силы были неравными. И акселераты вежливо затолкали наших путешественников в дискету.

В дискете было темно. Под ногами узников поскрипывала пластинка, на которой, наверное, и была записана предназначенная им игра. Затем их темницу куда-то сунули с легким щелчком.

– Нас вставили в компьютер, – сказал сыщик. – Сейчас начнется игра!

И впрямь, землян тотчас подхватило каким-то мощным потоком, пронесло по проводу, точно через мрачный туннель, и выбросило в электронный мир, куда еще не ступала нога живого человека.

ГЛАВА XII
в которой наши герои попадают в загадочный электронный мир и там над ними нависает страшная опасность

Они очутились в пышном саду, перед парадным входом в красивый загородный дом. Все вокруг было составлено из ярких разноцветных точек: и сама вилла, похожая на большую игрушку, и будто бы нарисованные деревья и кусты. А среди них короткими рывками, точно в мультфильме, передвигались здешние пятнистые люди. Земляне теперь и сами состояли из точек, как это, наверное, было принято в здешних краях.

Пытливый юнга не утерпел, тотчас подвигал руками, прошелся туда-сюда и воскликнул, довольный произведенным опытом:

– Друзья! У нас тоже такая походка! Будто и мы из мультфильма!

– Командир! Мы проникли в компьютер, – торжественно произнес сыщик.

– Превосходно! – удовлетворенно откликнулся великий астронавт. – И мы тут же открыли новый мир. Барбар забыл: для нас открывать новые миры – привычная работа. И потому крупно просчитался! Итак, игра окончена. Мы свободны! И теперь можем заняться информацией о Барбаре. Интересно, где здесь ее держат? – задумался он, оглядываясь по сторонам. – Возможно, нам помогут добрые дачники из этого мирного загородного дома?

Но тут мирный дом вдруг наполнился шумом и криками: «Босс! Они прибыли!» Затем двери дома распахнулись, и на широкое крыльцо вышел тучный бритоголовый дачник в дорогом костюме, который висел на нем мешком. Его окружали такие же бритоголовые дачники, но поменьше весом и, видать, помоложе чином. В руках они вместо садовых ножниц и лопат почему-то держали автоматы. Их босс окинул землян оценивающим взглядом с ног до головы и презрительно молвил:

– Да разве это грабители банков? Мне обещали закоренелых бандитов, а прислали черт знает кого. Жалкого астронавтишку, молокососа-юнгу и сыщика, который к тому же частный.

– Не расстраивайтесь! Мы не собираемся грабить банки, – заверил его командир, не выдав обиды. – Мы ищем информацию о неком Барбаре. Найдем и тотчас покинем вашу страну.

– Ну, уж нет! Прежде вы ограбите банк. Не будь я главой местного преступного мира, – зловеще возразил тучный. – Обчистите кассу, и я сам выдам вам все сведения о Барбаре. За то, что он пытался меня оставить с носом. Вместо настоящих гангстеров подсунул вас. Но если вы не исполните мой приказ, пеняйте на себя. Останетесь в нашем компьютере до конца своих дней! Эй, братва! Отвезите их на место преступления! Да без проволочек! – прикрикнул он на свое окружение.

– Это другая игра! «Ограбление банка»! – ахнули акселераты, рассевшиеся перед компьютером в предвкушении зрелища. – А этот тучный – безжалостный Браток. Временный Воспитатель нас обманул, заменил на дискете наклейку!

А братва усадила землян в длинный черный лимузин с бронированными стеклами, отвезла в какой-то город, высадила на какой-то улице и укатила назад, в свой притон.

Земляне остались наедине с ничего не подозревающим банком. Он беспечно стоял на противоположной стороне улицы. А на его фронтоне было написано метровыми медными буквами: «Самый богатый банк!»

– Мы и грабим банк?! Нет! Такое совершенно невозможно! Что о нас подумают люди? – покачал головой командир.

– Грабьте! Мы никому не скажем! Иначе вы пропали! – закричали акселераты, очень переживая за наших героев.

– И все же придется совершить преступление, – вздохнул великий астронавт.

– Но вам, юнга и сыщик, я самым строжайшим образом запрещаю участвовать в этом предосудительном предприятии! На дело я пойду один!

– Командир! Мы останемея с вами! – решительно возразили его благородные товарищи, всем видом показывая, что они не отступят от своих слов.

– Признаться, другого я и не ожидал, – растроганно промолвил великий астронавт. – Позвольте пожать ваши честные руки. Хотя сейчас вам предстоит покрыть их, возможно, несмываемым позором. Не будем откладывать и немедля займемся грабежом. Чем быстрее мы совершим преступление, тем раньше выйдем из тюрьмы и продолжим наши поиски, – подбодрил он молодежь.

Его мудрые спокойные слова вселили в молодых людей боевой дух. Земляне выстроились плечом к плечу, промаршировали через улицу и остановились перед банковской массивной дверью, ну прямо как типичная банда. Командир достал из кармана фломастер и написал на стекле крупными буквами: «Просьба не беспокоить. Здесь идет ограбление». После этого он обратился к сыщику:

– Вы как специалист будете крестным отцом нашей мафии. Ну, главарь, с чего начнем? Мыто с юнгой в этом деле полные профаны.

– Прежде всего, нам следует ворваться, – сказал сыщик, подумав.

Они так и поступили: бурей ворвались в банк. И сыщик спросил громовым голосом, подражая своему командиру:

– Когда у вас мыли пол? Отвечайте!

– Полчаса назад и мыли. В обеденный перерыв, – ответила словоохотливая кассирша, выглянув из-за стойки.

– Тогда мы просим всех оказать нам любезность и аккуратненько, не спеша лечь на пол. Так, чтобы никто не ушибся. Мы – отпетые уголовники, сейчас будем грабить ваш беззащитный банк! Заранее приносим самое искреннее извинение за доставленные вам неудобства! Благодарим за внимание! – прорычал сыщик как можно свирепей.

В зале тут же началась неописуемая паника.

– Я помну новое платье!.. У меня модный костюм!.. Может, ограбите без этих ужасных формальностей?! – взмолились несчастные клиенты и служащие банка.

– Но чтобы это было в последний раз! И впредь, отправляясь в банк, одевайтесь во что-нибудь старое, – предупредили земляне, изо всех сил стараясь казаться законченными мерзавцами.

На шум из своего кабинета вышел директор и, бросив на землян мимолетный, но очень опытный взгляд, сказал и своим служащим, и клиентам:

– Успокойтесь! У этих грабителей ничего не получится. У них слишком добрые лица.

– Кто же грабит без масок?! Как я не подумал о главном? – простонал сыщик, хватаясь за голову.

– Так вот почему гангстеры носят маски! Чтобы скрыть свою доброту! – присвистнул простодушный юнга.

– Какой стыд! Я еще никогда не терпел такой неудачи, – удрученно признался директору великий астронавт.

– Эй, мои честные сотрудники! Соберите всю наличность в самый большой мешок. И отдайте этим людям! – приказал директор. – В конце концов, что такое деньги по сравнению с человеческим горем? Пустяки!

Земляне не успели прийти в себя от столь неожиданного поворота, а служащие уже приволокли битком набитый мешок и радушно поставили у ног землян.

– Спасибо, но мы такой жертвы не примем даже от вас, – сказали земляне, отпихивая мешок к ногам директора.

– Нет уж, примите, окажите милость, – сказал директор, придвигая деньги к землянам.

– Мы грабили понарошку. Нам не нужны деньги. Мы сами богаты. Духовно! – уперлись земляне, отодвигая мешок в очередной раз.

– Духовно – это духовно. А деньги вам не помешают, – тоже заупрямился директор, снова отделываясь от мешка.

Однако это соревнование было прервано и притом самым бесцеремонным образом. Кто-то там, на улицу грубо пнул дверь сапожищем, она с треском распахнулась, и в беззащитный банк ворвались подлинные грабители.

Они-то уж не забыли про маски и натянули на лица черные дамские чулки. Обнаженные жилистые торсы гангстеров были изукрашены татуировкой. Грабители водили перед собой автоматами и нарочно топали тяжеленными сапогами, стараясь нагнать страху на все живое, включая местных мышей.

– Мешок по справедливости должен принадлежать нам! Мы первыми записались в очередь грабить банк! Эти пролезли по блату! – сразу же раскричались бандиты.

– Теперь мы действительно пропали. Придется лечь на грязный пол. Посмотрите, как они его затоптали, – побледнев, сказал директор землянам.

– Не падайте духом! И особенно на затоптанный пол, – пошутил командир специально для приунывших работников банка и его клиентов. А затем зычно объявил: – Я вас узнал, пираты из созвездия Гончих Псов! Роджер, между прочим, я еще не разучился читать! На вашей правой руке наколота реклама: «Пейте парное молоко!»

– Батюшки! Как же мы его не узнали сразу?! Это же Аскольд Витальевич! Сам великий астронавт! – в ужасе вскричали пираты.

Да, это был он, экипаж космического брига «Веселая сумасшедшая собака», некогда наводивший ужас на мирные пассажирские звездолеты. Пираты несколько постарели за двадцать минувших лет, но, как видно, не отказались от прежних дурных замашек.

– Аскольд Витальевич! Саня! И вы, незнакомый молодой человек! Не верьте нам! Мы отказались! Отказались от этих дурных замашек! – дружно принялись уверять пираты. – Как вы помните, мы, наслушавшись сказок вашей Марины, покончили со своим нехорошим прошлым и стали снимать мультфильмы. Но о нашем бренном существовании проведал Властелин Вселенной и, запустив нас в компьютерную сеть «Интернет», отправил ограбить этот банк.

– Он что же, выходит, добрался и сюда? Пресловутый Властелин Вселенной? – нахмурился великий астронавт.

– Он везде! – вскричали пираты и будто только теперь заметили мешок с деньгами. – А это что? Какой кошмар! Аскольд Витальевич, сейчас же его заберите! – Они отскочили от мешка, точно в нем была заложена мина.

На этот раз земляне не стали привередничать, взяли деньги и вернули директору банка. И тот сдался, глубокомысленно сказав:

– Видно, нежелание иметь деньги сильнее желания деньги иметь!

– А что будет с нами? – встревожились пираты.

– Мы выведем вас из компьютера. Вместе с нами. И вы вернетесь к своим мультфильмам. Ваша игра закончена. Наша тоже, – улыбнулся великий астронавт. – Мы даже перевыполнили норму: и ограбили банк, и тут же предотвратили его новое ограбление.

Теперь черед Братка. Пусть отдаст обещанное: информацию о Барбаре.

– Эту информацию вы можете получить и без мафиози. Стоит только нагнуться и взять. Она лежит прямо на улице. В двух шагах от банка. Когда я утром шел на работу, информация была еще там. Удивительно, как вы на нее не наступили, когда шли врываться, – сказал директор банка.

Земляне и пираты простились с новыми друзьями, вышли на улицу и тотчас увидели долгожданную информацию. Она и впрямь лежала посреди улицы. Ну, как ни в чем не бывало. Ее мимоходом мог прихватить любой прохожий.

– Не спешите! Что-то мне не нравится в этой истории. Уж больно все просто получается, – остановил командир нетерпеливую молодежь.

Да, улица была пуста, точно все горожане разбежались в предчувствии какой-то страшной беды. И вправду, за ближайшими домами послышался нарастающий гул, а затем из-за крыш вылетел густой рой крылатых злодеев с тупыми железными носами, из-за чего они походили на маленькие бульдозеры.

– Командир! Это компьютерные вирусы! Они нас сотрут и, что еще ужасней, на наше место подсунут каких-нибудь чудищ с нашими именами! – воскликнул Асик.

Он был прав: в обозе за вирусами следовали мерзкие личности, от которых за парсек веяло эгоизмом, жадностью и пристрастием к вранью.

Несомненно, кто-то вновь принялся строить козни нашим героям. После того как им удалось выйти с честью из истории с ограблением, их недруг запустил в компьютерную сеть свору хищных вирусов, которых, наверное, тайно разводил в своей подпольной лаборатории.

Вирусы описали круг над землянами и пиратами и выстроились плотной древнегреческой фалангой, готовой стальным катком пройтись по нашим героям. Такой до ужаса страшной опасности не встречал даже сам великий астронавт, перевидевший все опасности, какие водились на свете, включая самые редкие. Казалось, еще мгновение, и от него и его команды останется одно пустое место. Точно их никогда и не было.

– Дяденьки! Миленькие! Спасайтесь! – истошно закричали акселераты.

– Если бы еще они подсказали, как это сделать, – мужественно пошутил командир, не теряя чувства юмора.

– Командир! Кажется, я кое-что придумал, – сказал Асик, современный молодой человек, выросший среди компьютеров. – Но для этого я должен отмочить то, что еще не откалывал ни один артист. Поговорить с нашими зрителями прямо с экрана.

– Что ж, мы уже не раз прокладывали новые пути. Думаю, нас не упрекнут и за этот случай. Итак, сыщик, можете вступить в контакт, – разрешил командир.

Асик повернулся к зрителям и, указав пальцем на остроносенького акселерата в круглых серьезных очках, утвердительно произнес:

– Ты – вундеркинд!

– Как вы догадались? – смутился остроно-сенький очкарик.

– Я бы тебе объяснил, но у нас нет времени. Скажу одно: у меня самого вундеркинд папа. А коли так, ты сумеешь выключить компьютер! Выключай! – крикнул Асик, отмахиваясь от приближающегося вируса.

– Сейчас попробую!.. Я понял, что для этого нужно! – радостно воскликнул акселерат-вундеркинд и, кинувшись к монитору, выдернул из него кабель.

И тотчас экран вместе с электронным городом погрузился в кромешную тьму.

– Где этот ненавистный знаменитый Аскольд Витальевич? Где его спутники? Мы их потеряли из виду! – завопили в темноте вирусы, натыкаясь на стены и столбы.

– Командир! Я вижу в задней стенке светлое пятно! – воскликнул юнга.

Да, в том месте, откуда очкарик выдрал кабель, открылся выход из монитора. Земляне и пираты кинулись к зияющей дыре и вскоре, пробежав по лабиринту головоломных схем, минуя сложные сплетения проводков, выбрались на свободу! За их спиной раздался тоскливый вой компьютерных вирусов, упустивших столь лакомую добычу.

Зато акселераты встретили отважных путешественников с бурным восторгом. И обещали впредь не совать в дискеты взрослых людей. Командир вознамерился было ответить небольшой речью, насыщенной, однако, массой поучительных наставлений, но в это время атмосфера Компьютерного Класса наполнилась гулом ракетных двигателей, и на лужайку сел космический корабль. Из него с охами и ахами выбежали местные педагоги и принялись, встав на скамейки, обнимать-ласкать своих подопечных, точно уже не чаяли их увидеть живыми. Как тут же выяснилось, они, отправившись на праздник, по дороге встретили инспектора школ и, узнав от него, что их обманули и праздник состоится в те же сроки, что и всегда, повернули вспять.

– Найдите этого обманщика, – попросили педагоги, закончив грустный рассказ. – А мы его как следует отругаем на нашем педсовете.

– Для этого нам необходима информация. Но она так и осталась в вашем компьютере. И что обидно: ведь валяется на улице без всякого надзора, будто никому не нужная старая тряпка, – посетовали земляне.

Акселерат-вундеркинд снова подключил монитор, и на экране появилась знакомая улица. На этот раз она была заполнена электронным народом. В толпе мелькали директор банка и его клиенты. И даже Браток со своей братвой. Пятнистые люди возбужденно переговаривались, разглядывая загадочную белую полосу, лежащую посреди улицы.

– Это стертая информация о вашем Барбаре, – пояснил всезнайка-вундеркинд.

ГЛАВА XIII
в которой наши герои встречаются с чудо-человеком

– Эх вы! Люди, а не знаете, какого достигли совершенства! В своей эволюции! – презрительно промолвила «Сестрица». То есть так Кузьма перевел ее слова. – Кто в наше время ищет помощи у компьютеров? Это вчерашний день! Взять хотя бы Котю,. Когда мы играли в дурака, он смухлевал – пытался козырную даму побить простой шестеркой! А вчера…

– Что вы предлагаете, любезная «Сестрица» ? – перебил ее командир.

– В наш просвещенный век обращаются к ясновидцам, – сухо ответила звездолетиха и умолкла.

– Сейчас об этом много пишет пресса и говорят по телевидению, – подтвердили Саня и Асик.

– Коли так, обратимся к ясновидцу. Мне-то лично было недосуг читать газеты да смотреть телевизор. Я черпал все свежие новости исключительно из своих воспоминаний, – признался командир.

Покинув Компьютерный Класс, наши герои купили в ближайшем придорожном киоске желтую бульварную газету и в разделе объявлений нашли то, что их интересовало.

«Прозорливый ясновидец, любимый родственник мифического божества Шивы тоже дает мудрые советы. А видит еще ясней. У него, как и у вышеупомянутого бога, столько же рук – три пары. Но зато больше ног, на целых четыре!!! Плата по соглашению. Обращаться по адресу: Вершина Вселенной, спросите Нас».

Каждый из землян тотчас вспомнил свои экскурсии в музеи и виденные там изваяния танцующего многорукого Шивы, что в переводе с индийского языка означает «Дарующий Счастье». Но у бога и впрямь было всего две ноги!

– Наверное, все дело в этих четырех ногах. Вот уж не думал, что ноги способны видеть, – удивился великий астронавт, которого, как известно, удивить было почти невозможно.

– И все же здесь что-то не так, – насторожился сыщик, которому полагалось верить только вещественным доказательствам. – Кто, например, знает, где у Вселенной Вершина? И есть ли она вообще? Если отсутствует Низ?

– Это знаем мы с юнгой, – улыбнулся Ас-кольд Витальевич. – Вершина Вселенной – Полярная звезда, а точнее, ее северный полюс. И мы там уже были двадцать лет назад. Ну что, юнга, тряхнем стариной? – И он подмигнул Сане.

За минувшие двадцать лет Полярная звезда из бледного пятнышка расцвела пышным цветом, обретя новые краски спектра, и превратилась в модный зимний курорт. По ее крутым заснеженным бокам, с севера на юг, выписывая замысловатые зигзаги, с утра до вечера стремительно скользили тысячи праздных лыжников. Выйдя из корабля, наши герои остановили первых встречных курортников – мужчину и женщину – и спросили:

– Где здесь восседает ясновидец по имени Нас?

– Вы ошиблись адресом, – сказала женщина. – На Полярной звезде творит другой ясновидец. По фамилии Мы.

– И ты ошибаешься, дорогая, – вмешался мужчина. – Его фамилия Они. А восседает он вон там, на самой макушке. – И мужчина указал на макушку Полярной звезды.

– Что ж, наведаемся к этому Мы или Они. Коль он тоже ясновидец, – предложил командир.

– Не нравятся мне эти фамилии, – пробормотал Асик.

– Фамилии как фамилии. Мне, например, встречался человек по фамилии Я. Он правил огромным городом, – сказал великий астронавт.

Его чело тут же окуталось волнующими воспоминаниями, но командир развеял их твердой рукой, и наши путники отправились к ясновидцу.

Ясновидец восседал в строении, похожем на древний индийский храм. К его дверям тянулась длиннющая очередь тех, кто нуждался в мудрых советах ясновидца. В основном это были молодые искатели приключений, тщательноследящие за новейшими достижениями всех цивилизаций. Они пристально уставились на великого астронавта, перешептываясь и явно пытаясь что-то вспомнить. Аскольду Витальевичу мучительно захотелось им помочь, сказав: «Да я это! Я!» Но пока он боролся со своей удивительной скромностью, путешественник, стоявший в очереди первым, произнес:

– Сдаемся! Нам так и не удалось узнать вас. Хотя вы очень похожи на одного сверхзнаменитого человека. Поэтому мы посовещались и решили пропустить вас вперед.

– Спасибо, но мы не ищем легких путей, – ответил командир с присущим ему достоинством. И может, маленькой-маленькой обидой. Все-таки его фотографии красовались во всех энциклопедиях Вселенной.

Земляне самоотверженно встали в хвост очереди. Но, к счастью, им не пришлось ждать долго: очередь продвигалась очень споро, со скоростью транспортерной ленты, подающей кукурузу в машину для очистки. Она вползала в офис ясновидца, а через противоположную дверь его клиенты вылетали пулей, будто ободранные початки. Ясновидец трудился, не покладая своего таланта. Глянул в будущее, дал совет, – и скатертью дорога! Из офиса только и слышалось: «Кто следующий? Не робей, заходи! Подешевело!»

– Ну и что он сказал? – жадно интересовалась очередь у выходящих.

И те отвечали, уныло махнув рукой:

– Да говорит: собирай манатки и возвращайся домой. Мол, тебе не светит удача.

Когда настал черед нашей компании, невидимый ясновидец крикнул из своего таинственного заведения с особым задором:

– Входите смелее! Мы вас не съедим!

– Значит, вы на диете? – тоже пошутили земляне, вступая в офис.

В нем все говорило об умственном и духовном превосходстве родственника Шивы над его рядовыми современниками. Они-де рядом с ним темные дикари. А сам он ушел далеко даже от мифического бога. Как-никак, а на дворе двадцать первый век. Мол, его пронзительное око зрит все!

Сам родственник Шивы расположился в резном антикварном кресле. У ясновидца и впрямь было шесть рук, по три с каждого бока, и столько же ног. Он, казалось, не знал, куда их пристроить поудобней. И потому непрестанно шевелил руками, закидывал ноги за ноги. Точно танцевал сидя, как мифический Шива, виденный в музеях. Но на этом сходство между родственниками заканчивалось и начинались существенные отличия. Ясновидец был одет в расшитый позументами цирковой китель, золоченые пуговицы коего с трудом сходились на его тучном теле, и обут в современные туфли. Притом они были разного фасона и цвета. Видно, в магазине, где обувался ясновидец, не нашлось трех одинаковых пар обуви.

– Ну-с, и что вас к нам занесло? – важно осведомился родственник Шивы.

– Осторожно… – вдруг зашипел кто-то внутри ясновидца. – Это же Аскольд Витальевич и Саня. А третьего я вижу впервые.

– Ты ошибаешься. Они гораздо старше, – донесся оттуда же второй голос.

– Тес!.. Ни звука! – как бы на самого себя, шепотом прикрикнул ясновидец.

«Так вот почему меня никто не узнал. Я здорово помолодел», – с облегчением подумал великий астронавт.

– Вы здесь не один? – насторожась, спросил сыщик ясновидца.

– Один! Один! Как перст! – поспешно воскликнул ясновидец. – Видите ли, я вдобавок к своим многим достоинствам еще наделен даром чревовещания. И моему чреву почудилось, будто оно вас видело когда-то. Вот оно и поговорило само с собой.

– У нас тоже такое чувство, словно мы где-то встречались. И не раз, – признались командир и юнга, глядя на круглое розовощекое лицо ясновидца, с большими, как у младенца, синими глазами, на его короткие пухлые руки и ноги, которые не доставали до пола и беспомощно болтались в воздухе.

– Да чего только не кажется. Всем чудится, якобы они где-то с кем-то встречались, – поспешно возразил ясновидец.

Тут чрево вдруг снова зашипело:

– Ой, ты придавил мне ухо!

– А ты защемил мой нос!

– Да, тссс же… в конце концов! – снова прикрикнул ясновидец на свое болтливое чрево, при этом опасливо косясь на землян.

– Тебе хорошо. Побыл бы в моей шкуре, – ответило чрево с упреком.

– Я в ней был вчера. Не забывайся, мы не рдни, – рассердился ясновидец. – Итак, что у вас? Выкладывайте! Да поживей! Мы… мы опаздываем на поезд. «Мы» в смысле фамилии, – заторопил он землян, стараясь отделаться от них как можно скорей.

Земляне, ценя время такого важного человека, коротко изложили суть своего дела и попросили всевидящего господина подсказать, где находится тайное логово Барбара. .

– Знаем мы этого Барбара! И еще как! Вам его не одолеть ни за какие коврижки! Собирайте свои манатки и возвращайтесь домой! Покуда целы и невредимы! – еле дослушав рассказ, вскричал ясновидец в три голоса. И даже замахал на землян всеми шестью руками, только вразброд: – Ступайте, ступайте! Прием закончен. Мы… то есть я закрываюсь на ремонт. А на поезд потом. Нет, наоборот!

– Командир! Я вспомнил! – воскликнул юнга, хлопнув себя по лбу. – Он никакой не родственник мифическому Шиве! Он один из наших старых приятелей. То ли Пип, то ли Фип, то ли Рип! Помните трех хитрецов? Трех заговорщиков?

Услышав такое, ясновидец неописуемо разволновался. Его огромное чрево заходило под кителем ходуном, будто пытаясь вырваться наружу. Из петель полезли золоченые пуговицы. Панически заметались руки, хватаясь пальцами за воздух. А ноги… ну а ноги перепутались, завязались узлом.

– Бежим! Нас раскусили! – хором завопил разоблаченный родственник бога.

Он попытался выскочить из кресла, но споткнулся о собственные ноги и шлепнулся на пол. Золоченые пуговицы разлетелись в разные стороны, распахнулся китель, и из него выкатились еще два толстяка, точно братья-близнецы первого, теперь немного похудевшего, такие же синеглазые и розовощекие.

– Командир! Теперь они все в сборе. Фип, Рип и Пип, – договорил юнга.

– Этот ясновидец – отъявленный мошенник. Я сразу почувствовал неладное, – напомнил Сыщик.

– Я тоже узнал этих плутишек. Хотя они за двадцать лет постарались изменить свою внешность и даже немного поседели, – улыбнулся великий астронавт.

И впрямь, это была команда звездолета «Три хитреца», которая некогда маскировала свой корабль то под астероид, то под древнего мамонта и невольно помогла обманщику Барбару похитить Марину.

– Это все привидение Барбара, – посетовал Рип, когда хитрецы поднялись, распутав ноги и выпрямившись в полный рост.

– Как? Барбар уже превратился в привидение? – поразились земляне.

– Оно так сказало само, – подтвердил Фип.

– Оно явилось к нам, закутанное в грязную белую скатерть с пятнами от кетчупа. «Не обращайте внимания, – сказало привидение. – Моя собственная простыня находится в стирке. Эту я позаимствовал в кафе». Потом оно залилось горючими слезами, говоря: «Если вы не подчинитесь Властелину Вселенной, он сделает с вами то же, что и со мной. Превратит всех троих в привидения, и будете вы слоняться ночами по его дворцу и выть: „У-у-у…“, – поведал, ежась от страха, Пип. – А мы, как известно, не только бесшабашные смельчаки, этакие сорвиголовы, но и самые большие в мире трусишки. Вот мы и подчинились Властелину.

– Барбар вас обманул. Он жив-здоров. И полон энергии. Но чего он хотел, человек, которого почему-то зовут Властелином? – нахмурились земляне.

– Чтобы мы отваживали всех от путешествий, – виновато признались хитрецы.

– Но вы не отчаивайтесь. Мы поможем вам найти обманщика Барбара. Это же надо! Украл где-то грязную скатерть, как будто в кафе не было чистых, и прикинулся своим в доску привидением! Но мы его отучим красть скатерти и обманывать честных толстяков. Вот только соберемся с духом. Уж от нас-то он не уйдет! – закричали они, пыжась изо всех сил.

– Мы в этом не сомневаемся. Вы такие могучие, такие храбрые, – улыбнулись земляне. – Однако вам лучше пока укрыться на Земле. Там вас не достать ни одному Властелину.

Толстяки вышли вместе с землянами на крыльцо и объявили путешествующему народу: мол, родственник Шивы срочно убыл в древние века, у него закончилась командировка, и по его-де словам, всех, кто здесь собрался, ждут интереснейшие приключения и небывалый успех. «Путешествуйте на здоровье!» – так он словно бы закончил свой наказ.

После этого толстяки погрузились в неувядаемый звездолет «Три толстяка» и отправились будто бы на Землю.

– Что-то распоясался так называемый Властелин. Думаю, нам придется его утихомирить. Но потом, потом. Закончим это путешествие и начнем второе, – сказал командир, проводив взглядом корабль с хитрецами. – А сейчас продолжим наши поиски. Видимо, механик был все-таки прав. От всех этих модных современных достижений нет никакого толку. Придется пойти старой протоптанной дорогой и обратиться к сказке. Кстати, мне тут же вспомнилось одно любопытное местечко. Дремучие заросли астероидов. В их дебрях стоит избушка на курьих ножках, а в ней дежурит баба-яга, костяная нога. Круглые сутки.

ГЛАВА XIV
в которой все происходит, как в сказке

А дальше все было и вправду как в народной сказке. Поскольку и на этот раз перед землянами лежал путь без малейших преград и интересных событий, они не стали миндальничать и сразу перенеслись к густым зарослям астероидов, где работала баба-яга. Так поступает нетерпеливый читатель, пропуская нудные страницы, чтобы добраться поскорей до следующей увлекательной главы. То же самое проделали Аскольд Витальевич со своими друзьями, и «Сестрица» тотчас оказалась перед избушкой на курьих ножках, которая стояла на опушке. Как и положено, к нашим путешественникам – задом, а фасадом – к дремучему астероидному лесу.

Возле избушки не было ни души. Не то что двадцать лет назад. Тогда тут толпились, ждали приема у яги Иваны-царевичи и просто Иванушки-дурачки. Теперь на дворе стояли другие веяния, и сказочные герои небось искали ответы в каких-нибудь научно-исследовательских институтах. Или вовсе в городском справочном бюро. А то место перед избушкой, где эти герои некогда торчали, дожидаясь аудиенции, давно поросло космическим мхом.

Когда земляне вышли из звездолета, в окошке у яги шевельнулись ситцевые занавески, и между ними сверкнул чей-то взволнованный глаз. Но экипаж решил следовать давнему обычаю и обратился к избушке с заклинанием, которое известно всем с раннего детства:

– Избушка, избушка! Будьте любезны! Повернитесь к астероидам задом, а к нам, пожалуйста, передом!

– Квох-квох! Кудах-тах-тах! – точно заправская наседка, вдруг закудахтала избушка на курьих ножках. – Вот снесу яичко не простое, а золотое, тогда и повернусь.

– Совсем спятила старая! – закричали в избушке паническим шепотом. – В кои веки появились клиенты, а ты такие коленца вытворяешь!

– Ах ты, нетесаное деревянное строение! Слышишь, что тебе говорят? А ну-ка, через левое плечо кру-у-гом! – напустился на избушку и Кузьма.

На этот раз механика взяли с собой как приверженца фольклора.

– Сейчас, сейчас! Ужо и повернусь, – испугалась избушка.

Охая и скрипя, она развернулась, тяжело переступая толстыми курьими лапами, встала задом к дремучим дебрям, а к землянам темным покосившимся крыльцом.

– Заигралась малость. Делать-то нечего. Сплошная тоска. Который уже год стою лицом к астероидам. Видеть их не могу, – пожаловалась избушка. – Клиенты старые сидят на печи. Даже Кощей Бессмертный и тот, говорят, помер собственной смертью. А новых клиентов к нам не заманишь и калачом.

– Выше крышу, бабуля! Все позади. Теперь у вас с хозяйкой будет много работы, – подбодрил ее добрейший Кузьма.

Земляне вытерли ноги о половик и, сняв воображаемые шапки, вступили в дом яги. Хозяйка для вида хлопотала у печи, тыкала в нее ухватом и все невпопад. Тут же стояли ступа и помело для полетов в космосе. Рядом на гвозде висел скафандр в виде большого полиэтиленового пакета.

– Еще одни явились, – заворчала яга, прикидываясь недовольной. – Ходят и ходят, никакого покоя! Мне уж неудобно перед своей избушкой. Совсем закружилась, бедная, что твоя карусель. У меня у самой голова завертелась волчком.

– Тогда извините за беспокойство. Мы поищем другую бабу-ягу, – смутились доверчивые земляне и направились к двери.

– Вернитесь! Уж и пошутить нельзя. Ишь какие воспитанные, – испугалась яга. – Ладно, молодые люди, выкладывайте, с чем пожаловали?

– То-то случилось и то-то… Теперь мы ищем Барбара, похитившего наших друзей. Если верить русским народным сказкам, вы можете указать, где и как найти злодея, – закончили земляне свой печальный рассказ.

– Значит, вам нужен Барбар… – пробормотала яга и, подумав, согласилась:

– Так и быть, я помогу. Но прежде вы должны исполнить какую-нибудь мою прихоть. Так положено.

– Мы это знаем. Грамотные. И готовы исполнить любое ваше желание, – молодцевато ответили земляне.

Она сдвинула нарядную ситцевую занавеску, и ее клиентам открылся школьный телескоп, установленный на подоконнике и нацеленный в космос.

– Я шагаю в ногу с прогрессом. Даже в обе ноги, хотя вторая считается якобы костяной, – похвасталась яга. – Ну-ка, гляньте в эту штуку. Да не бойтесь, у нас не урок. Двойку не поставлю!

Но великий астронавт, как известно, и без того был не из робких, он смело приблизился к телескопу и посмотрел в окуляр.

– И что вы там узрели? – спросила яга. – Необычную планету, будто поделенную пополам. Одна половина желтая, вторая голубая, – доложил командир и задумчиво добавил: – Странно, раньше здесь находилось другое небесное тело. Такое же по величине, похожее на нормальную планету. Где зеленую, где желтую, а где голубую.

– А я желаю: пусть она станет только зеленой. Вся! От полюса до полюса! – капризно потребовала яга. – Тогда я открою, где Барбар прячет ваших друзей.

– Окстись, старая! Ты, никак, рехнулась! Откель нам взять столько зеленой краски? Чай, окрест ни одной москательной лавки? – напустился на нее Кузьма.

– А ты, робот, молчи! – огрызнулась яга. – Видать, начитался Даля, который словарь. Не хотите – не надо. Я не неволю. – Но это она добавила с некоторой опаской, боясь переборщить.

– Наш механик на мгновение забыл, что для нас нет ничего невозможного. Мы перекрасим планету без краски, – загадочно улыбнулся командир. – Вот только наметим маршрут.

Командир еще разок заглянул в окуляр и провел прямую линию от своего зрачка через трубу телескопа к странной планете. Это и был маршрут. По нему он и повел свой славный корабль, когда экипаж вернулся на борт и каждый занял свое боевое место. «Сестрица» летела по этой линии, точно по рельсам. На всем пути великий астронавт ни разу не моргнул, глядя строго вперед и держа эту линию перед собой, чтобы не сбиться с проложенного курса. На пути корабля между тем бушевали магнитные бури. И стрелка компаса, потеряв голову, вращалась так, точно была лопастью вертолета. А еще то и дело искривлялось пространство, норовя увести «Сестрицу» совсем в иную сторону. Таким коварным оказался этот район Вселенной. Но взгляд великого астронавта, как всегда, был тверд и несгибаем.

– Посмотрим, так ли удачливы они будут на самой планете, – пробормотала яга, оторвавшись от телескопа.

ГЛАВА XV
в которой появляются новый Шерлок Холмс и не менее новый доктор Ватсон

Желто-синяя планета разрасталась с невероятной быстротой, разбухала на глазах.

– Командир! Наверное, кто-то подложил в эту планету дрожжи! Она поднимается, будто тесто! – простодушно воскликнул юнга. – Сейчас полезет через свой край!

Командир по-прежнему твердо держал курс, глядя строго перед собой.

– Нет, юнга, вы ошиблись, – откликнулся он, не повернув головы, только шевеля губами. – Дабы подмешать дрожжи в планету или звезду, нужно добраться до ее ядра. На что у вашего предполагаемого злоумышленника не было времени. Просто мы сближаемся с невероятной скоростью. Да, да, планета сама спешит навстречу «Сестрице». Она явно надеется на нашу помощь. И мы ее спасем, как только выясним, от чего.

Планета и впрямь неслась к ним опрометью, при этом она, как и положено, вращалась вокруг оси, точно разноцветный волчок. Перед глазами землян мелькали ее бока – то синий, то желтый. И так уж случилось, что перед самой посадкой планета подставила им свою синюю половину.

– Значит, здесь и сядем, – мудро решил командир.

«Сестрица» плюхнулась в огромную лужу, подняв высокие фонтаны брызг. Нет, лужа была не просто огромной, она была бескрайней, залив все окрест. А сверху моросил нудный мелкий дождь. Будто шел он уже целую вечность, устал и надоел сам себе, но не мог остановиться. Сквозь его нити были видны дома, стоявшие в воде, точно по колено, и бредущие под дождем промокшие трехрукие прохожие. Третья рука у них торчала посреди груди, на манер стрелы у подъемного крана. И каждый нес в этой руке раскрытый зонт.

– Здесь определенно что-то стряслось, – сказал командир, глядя в иллюминатор наметанным глазом. – Впрочем, сейчас мы все выясним сами.

Разувшись и закатав брюки до колен, земляне вышли наружу и зашагали по луже, поднимая ноги, точно цапли. Впрочем, им не пришлось долго изнывать от неведения. Первый же встречный туземец оказался на редкость словоохотливым собеседником.

– Если бы вы знали, как вам повезло, – сказал он, радуясь за остановивших его путешественников, и, хотя обстановка не располагала к веселью, его бледные губы тронула слабая улыбка. – Я премьер-министр сей некогда прекрасной страны, названной еще в заповедные времена Гармонией. Тогда нашу счастливую страну украшали великолепные парки и фруктовые сады. На тучных полях паслись несметные стада коров и овец. Наша футбольная команда вышла в финал кубка Вселенной. А над всем этим в лазоревом ясном небе с утра до вечера сияло солнце. Когда же становилось сухо и жарко, откуда-то приходил добрый дождь и, напоив досыта сады и пашни, деликатно удалялся восвояси. Думалось, так будет вечно. Но однажды… – Тут премьер-министр сделал многозначительную паузу, ибо такие слова, будто ключ, открывали дверь в необычайные события.

Как опытные слушатели, земляне поняли это и приготовились к продолжению его рассказа, навострив чуткие уши.

– Какие прекрасные слова: «Но однажды»! – сдержанно воскликнул великий астронавт. – Сколько в них скрытой музыки! Господин премьер, вы не могли бы повторить их на бис?

– Но однажды, – повторил глава здешнего государства, – дождь, сотворив свое доброе дело, не ушел, как обычно, а почему-то задержался. «Ну, пусть польет еще день-два, раз ему так хочется лить», – подумали мы благодушно. Однако минула неделя, другая, а он все не уходил, лил и лил. Больше того, дождь превратился в холодный, злой ливень. С той поры пролетели месяцы и годы, а он не проходит и по сей день. За это время нескончаемый дождь загубил сады и пашни, залил, как видите, улицы сел и городов. Сегодня нам стыдно именовать свою страну гордым именем Гармония. Она стала безымянной, словно ничейный уличный пес. – Из его глаз вытекло по одной слезе. Но премьер не позволил им скатиться и упасть наземь. Он молниеносно выхватил из кармана баночку и ловко подхватил обе капли. Сначала одну, затем и вторую. – Увы, отныне мы не можем позволить себе даже поплакать всласть. Ибо страна и без того залита водой, – закончил он, убирая баночку в карман.

– Мы должны его остановить! Этот распоясавшийся дождь! – пылко воскликнул юнга, уже став лучшим другом несчастной страны.

– Здесь, юнга, не все просто, как вам кажется. Посмотрите, какой у него добродушный вид, – возразил командир, глядя на дождь. – Несомненно, он уверен в том, что занят благим делом.

– В этой истории наверняка замешано еще одно лицо, пожелавшее остаться таинственным, – уверенно произнес сыщик, разглядывая сквозь лупу капли дождя, упавшие на его рукав. – Командир, разрешите приступить к расследованию?

– И без промедлений! Назначаю вас новым Шерлоком Холмсом! – приказал великий астронавт. – А вы, юнга, будете новым доктором Ват-соном. Я бы и сам не отказался от такой соблазнительной роли. Но боюсь, оттесню Шерлока Холмса на второй план. Ничего не попишешь, я привык руководить сам, – пояснил он, смутясь, наверное, впервые в жизни.

– Итак, Ватсон, приступим к опросу свидетелей, – предложил новоиспеченный Холмс и обратился к премьеру: – Ваше превосходительство, как мы видим, у вас все ходят с зонтами, но нет ли в вашей стране этакого оригинала, который бы разгуливал под дождем без зонта?

Его вопрос поразил всех – столь он оказался необычным. Но на то Холмс и был Холмсом, чтобы задавать самые неожиданные вопросы.

– Да, среди нас завелся один чудак, учитель географии. Он и впрямь не пользуется столь необходимым предметом. Мокнет, чихает, хлюпает носом, но не пользуется!

– Но может, попросту у бедняги нет зонта да и не было никогда? – сочувственно воскликнул Саня-Ватсон, сразу став для оригинального географа хоть и заочным, но зато самым верным другом.

Премьер хмыкнул – видно, ранее он был безудержным весельчаком.

– Есть, есть у него зонт! И к тому же самый большой в стране, величиной с добрый тент, под которым могло бы укрыться летнее кафе. Когда он шел с ним по улице, из-под зонта были видны только его мелькающие коричневые туфли. Казалось, будто зонт передвигался сам по себе. Но вот что забавно. Географ почему-то всегда ходил с зонтом только в сухую погоду.

– Я так и думал, – удовлетворенно пробормотал Холмс-Асик. – Ваше превосходительство, отведите нас к вашему географу.

– С удовольствием, – охотно согласился премьер, отложив государственные дела. – Он живет за ближайшим углом.

– Холмс, географ и есть то самое «еще одно лицо»? – не вытерпев, возбужденно спросил Ватсон-Саня по дороге к дому географа.

– Право, сыщик, вы могли бы приподнять перед нами завесу, хотя бы край, – присоединился к нему командир.

– Я бы тоже с удовольствием послушал, – добавил премьер. – Обожаю тайны!

– Я бы поднял всю завесу. Но пока и сам еще ничего толком не знаю, – вздохнул сыщик. – Просто делаю то, что на моем месте сделал бы настоящий Холмс.

Географ вышел на дверной звонок, держа перед собой глобус родной планеты. Тот еще вращался вокруг своей оси, описывая медленные круги. По полу комнаты, куда хозяин провел своих незваных гостей, были разбросаны географические карты. Мебель была перевернута вверх дном.

– Мне все известно! Вы ищете свой зонт! – выпалил Холмс-Асик, застав географа врасплох. – Перед этим вы обшарили весь дом. И безуспешно! И теперь вы осматриваете планету,сантиметр за сантиметром! Но, как говорится, увы!

– Миллиметр за миллиметром, – со стоном поправил несчастный географ, хлюпая красным распухшим носом. – Но как вы узнали о пропаже?

– Путем незамысловатых, но изящных умозаключений, – скромно произнес Холмс-Асик. – Будь у вас зонт, вы бы немедля вышли с ним за порог, и дождь при виде вашего зонта тотчас убрался бы восвояси. Но он не затихает, идет и идет, и потому напрашивается вывод: ваш зонт куда-то делся. У вас его нет! И пока вы его не найдете, дождь будет хлестать и хлестать.

– Что же получается? У вас был волшебный зонт, а вы об этом никому ни слова?! – разгневался глава государства.

– Волшебство встречается только в сказках, – заступился за географа сыщик.

– Все объясняется проще. Зонт нашего друга, как вы только что утверждали, огромен, как тент. Вот эти-то его устрашающие габариты и наводили на дождь форменный ужас. При виде географа с зонтом он обращался в паническое бегство. Ваш дождь, как показало мое обследование, порядочный трус. Капли дождя на моем рукаве задрожали от страха, когда я навел на них свое увеличительное стекло.

– Да, это так, – подтвердил географ. – Надо мной потешались, но я терпеливо с утра до вечера ходил под зонтом в самую сухую погоду. До тех пор, пока не появлялась надобность в дожде. Тогда я прятал зонт в укромное место, за шкаф или под кровать, будто у меня его и не было отродясь. Дождь посылал разведчицу-тучку, и та, заглянув в окно и не видя зонта на его обычном месте, в прихожей, подавала дождику знак: мол, путь свободен, можещь идти. И он шел. Сколько этого требовали пашни и сады. А потом я доставал зонт…

– …и так все шло, словно по заведенному. Но однажды вы сунули руку в тайник, да на этот раз там было пусто, – перебил его Холмс-Асик.

– Какой кошмар! – воскликнули премьер и Ватсон-Саня.

А великий астронавт сдержанно вымолвил свое фирменное: – Биллион метеоритов!

– Да, так оно и было, – печально подтвердил географ. – Видно, я на сей раз перестарался, спрятал его даже от самого себя. Ищу и никак не могу найти.

– И не найдете. Он уже за пределами вашего дома, – веско проговорил Холмс-Асик и, подумав, добавил: – И за пределами страны. Крепитесь, мой друг! Ваш зонт похищен!

– Но кто мог совершить такую гнусность?! – возмутились все.

– То самое «еще одно лицо», о котором, Ватсон, я говорил, – пояснил Холмс-Асик. – Вспомните: кто был у вас в тот день, когда вместо зонта вы обнаружили пустоту? – посоветовал он географу.

– В то утро… Нет, нет! Не может быть! – запротестовал хозяин зонта, отмахиваясь всеми руками. – Он был такой симпатичный, этот турист! И такой смешной. У него было всего две руки, как у вас. Помнится, я еще подумал: «В одной руке у него за обедом вилка, в другой нож… А чем он держит салфетку, которой вытирают рот?»

– Губы мы вытираем потом, после еды, – невозмутимо пояснил командир, видя улыбку в глазах премьера.

– Мне это не пришло в голову, – признался географ. – И потому тогда, выйдя на его звонок, я не выдержал и захохотал. Но тут же опомнился и принес ему свои извинения. В конце концов он не был виноват в том, что над ним, как и над вами, так подшутила природа. «Пустяки, – ответил турист, ничуть не обидясь. – К тому же смеяться последним буду я. Коль вы были первым. А сейчас дайте мне испить водицы. Ибо я объелся селедкой». Я впустил путника в дом и отправился на кухню. Но когда вернулся, неся перед собой полный стакан, в комнате уже никого не было. Турист вдруг покинул мой гостеприимный дом, оставив вместо себя на столе записку: «Прошу простить за беспокойство, – писал этот странный человек, – у меня совершенно вылетело из головы: оказывается, я уже выпил десять кружек воды. И для той порции, что вы принесли, пожалуй, в моем животе не хватит свободного местечка». Закончив чтение, я ощутил на себе чей-то взгляд и увидел в окне разведчицу-тучку. Она торжествующе улыбнулась, и тотчас на стекла упали первые дождевые капли. «Нет, ему еще не время. Пусть подождет», – сказал я себе, полез за зонтом под кровать, но наткнулся, как уже говорил, на пустоту. На ее дне были рассыпаны острые осколки, похожие на битый лед. Может, вы не поверите, это был его смех, того туриста.

– Мы верим, – успокоил его командир. Получив поддержку, рассказчик продолжил свое повествование с удвоенным энтузиазмом:

– Турист сдержал свое обещание: он и впрямь смеялся последним. Ибо мне самому с тех пор не до веселья, – нахмурился географ. – А дождь, поняв, что с моим зонтом что-то произошло, осмелел и припустил во все тяжкие. И льет теперь без просыху по сей день. А нам, бедным, не остается ничего другого, как вечно мокнуть под его холодными струями. Ведь для того чтобы избавиться от дождя, необходимо найти мой зонт. Но где? Похититель не оставил и следа. Все залито водой!

Закончив свой печальный рассказ, географ и присоединившийся к нему премьер предались самому безнадежному отчаянию.

– Выше головы, – сказал им сыщик. – Мы отыщем его следы. Похититель не клоп-водомерка, не скользил по воде. Он наверняка ступал по дну лужи, что раскинулась перед вашим домом. Дело за малым: отгрести воду хотя бы от крыльца.

Глава государства тотчас вызвал своих верных дворников. Те сбежались с большими совковыми лопатами и мигом разгребли лужу возле ступенек. Кто-то скажет: так не бывает, вода не снег, не песок. Да, наверное, во всех других случаях у дворников ничего бы не вышло. Им бы пришлось всю жизнь переливать воду из пустого в порожнее. Но на этот раз она сделала исключение – согласилась остаться там, куда ее отбросили лопатой, образовав подобие сугроба или, если хотите, холма. А на грязном дне лужи в результате этого удивительного явления природы, как и предсказал сыщик, открылись следы тяжелых ботинок, словно отпечатанные на монетном дворе.

– Это Барбар! – не сговариваясь, вскричали земляне.

Точно такие же отпечатки они видели на астероиде Барбарова Пустынь.

Поняв, что их раскрыли, следы Барбара пустились наутек, побежали в разные концы, словно тараканы, когда включишь свет. Но сыщик оказался проворней, он собрал их и разложил перед крыльцом, как было. Следы вели в сторону соседнего, желтого государства.

– Наш замечательный зонт теперь находится в Почтиидиллии! – разгневанно воскликнул премьер и тут же пояснил несведущим землянам: – Так называется соседнее государство. – Закончив свое сообщение, он снова впал в превеликий гнев: – Почти-идиллянам мало жить в почти идиллии, им еще подавай самый огромный зонт!

Выходит, это они подослали диверсанта, которого вы именуете Барбаром! Но мы заставим их пожалеть о своей подлой затее и вернем свое сокровище, даже если нам понадобится оставить от соседнего государства одно жалкое «Почти»! Эй, наш военный министр, трубите тревогу!

Откуда-то, шлепая по воде огромными сапожищами, прибежал тучный генерал, разукрашенный с головы до пят орденами и медалями. Он глубоко вдохнул, раздулся, точно яркий воздушный шар, поднес к губам медный горн, выдул в него весь воздух и обмяк. Но долг свой исполнил. По зову трубы на затопленной городской площади тотчас построились все вооруженные силы бывшей Гармонии. Все офицеры и солдаты были обуты в водные лыжи и рвались в немедленный бой.

– Потерпите еще немного. Не спешите с войной, – попросил командир премьера. – Мы постараемся все уладить.

– Мы и так долго терпели. И, как видите, вымокли до последней нитки, – с горечью ответил премьер. – К тому же мы вошли в раж, теперь не можем остановиться. – На Почти-идиллию! Шагом ма-арш! – скомандовал он войскам, и те тяжело затопали по безбрежной луже к границе соседней страны.

– Друзья! Мы должны их опередить! Попасть в По-чтиидиллию раньше, чем туда доберутся эти солдаты! – воскликнул командир голосом громовержца.

– Но об этой стране ничего не известно. Нельзя ли опросить свидетелей? – озаботился сыщик.

– Ваше превосходительство! Почему Почти-идиллия желтого цвета? – окликнул командир премьера, удаляющегося во главе армии.

– Потому что она вся купается в золоте! – с завистью ответил премьер.

Земляне погрузились в свой корабль, и «Сестрица» перенесла их в желтое полушарие планеты. Но, увы, здесь ничто не походило на идиллию, даже почти. Корабль окружала бескрайняя пустыня. Премьер ошибся: золото оказалось обычным песком и к тому же уныло-серого цвета. В пустыне, как и заведено среди приличных пустынь, было голо и безлюдно. Но только на первый взгляд. Бросив второй, славный экипаж заметил торчавшие среди барханов дома и трех-руких прохожих, увязающих в песке чуть ли не по колено.

– Надо же! И с этой страной что-то стряслось, – посетовал командир, глядя в иллюминатор как всегда наметанным глазом.

Земляне вышли из корабля и им снова повезло. Первый же встречный прохожий был на редкость общительным человеком.

– Вам не просто повезло. Вам повезло до умопомрачения! Вам попался сам президент этой страны, то есть я, – сказал он, и сам дивясь удаче землян.

– А кто лучше его, то есть меня, поведает о том, что стало с несчастным, но некогда цветущим государством? Да, да, еще недавно нашу в ту пору счастливую страну украшали красивые парки и фруктовые сады. На нивах колосились хлеба, на тучных лугах паслись несметные стада коров и отары овец. Наша футбольная команда успешно играла на чемпионате Вселенной и заняла третье место. Все это дало нам законное основание назвать свою страну гордым именем Почтиидиллия! Вы спросите: почему «Почти»? Я скажу: отбросить это наречие мы не могли из-за такой, казалось бы, мелочи, как дождь. Он повадился в нашу страну, когда ему заблагорассудится. Шел кстати и некстати. И лил без всякой меры. Нам прямо-таки не хватало газет, которыми мы на улице прикрывались от его холодных струй. Но однажды… – Он испытующе посмотрел на землян и, убедившись в том, что эти два слова произвели на них должное впечатление, продолжил рассказ: – Но однажды в мой кабинет явился некий иностранец. У бедняги, как и у вас, было всего две руки. Не представляю, как вы… – Тут в его глазах блеснул веселый огонек.

– Лично я беру салфетку правой рукой, положив перед этим нож, – спокойно опередил его командир.

– Пожалуй, можно и так, – смутился президент. – Да, именно в правой руке иностранец держал свернутую трубкой газету. «Это последний экземпляр. Единственный на всю страну. Остальные вы уже использовали», – сказал он, показывая газету. «Что же делать? У нас теперь не останется ни одной сухой нитки», – посетовал я, застигнутый врасплох этим неприятным известием. «Так и быть, я вам помогу, – ответил иностранец. – Достану вам волшебную вещь под названием „зонт“. Его дождь боится как огня. А вы мне за это – сто коробок конфет. Ну, как? По рукам?» Я решился, и мы ударили по рукам. Дня через два он вернулся с загадочным черным предметом, имя которому было «зонт». Иностранец, точно заправский маг, проделал что-то неуловимое, и над ним распахнулся черный балдахин. «Пока у вас эта штука, на ваши головы не падет ни капля дождя. Носите его и денно, и нощно», – предупредил он, передавая зонт в мои руки. Я взамен вручил ему сто коробок конфет. Сделка была на редкость удачной. Нам, несомненно, попался законченный простак. Я не выдержал и засмеялся, но тут же принес свои извинения. Как-никак этот чудак освободил нас от дождя. «Ничего, я не в обиде, – добродушно ответствовал иностранец. – Все равно последним буду смеяться я». Он погрузил конфеты на свой космический мотоцикл и вскоре был таков. А мы принялись за дело: подняли зонт, как боевое знамя, и тотчас произошло чудо. Дождь в панике умчался из нашего государства. И больше его никто не видел. Теперь без помех с утра до вечера в чистом синем небе сияло ясное солнце. Нашей радости, казалось, не будет конца. Однако она длилась недолго. Наша почва стала сохнуть, превращаясь в песок. Погибли сады и луга. Негде стало тренироваться футбольной команде. Да вы видите сами, во что превратилась наша страна. – И он обвел вокруг себя рукой. – Ныне нам стыдно именовать свою родину ее прежним гордым именем Почтиидиллия. Сейчас у нее нет имени, будто она беспризорный уличный пес. Вот какую пакость нам устроил иностранец. Но ему и этого было мало. На днях почтальон принес мне запечатанный пакет. Когда я его вскрыл, из пакета на стол посыпались острые осколки, похожие на битый лед. Вы можете не…

– Мы верим, – снова опередил его командир. – Это был его издевательский смех.

– Вы угадали! – воскликнул президент. – Этот гнусный человек выполнил свое обещание. Он и впрямь смеялся последним! Лично нам с тех пор не до смеха. Мы ломаем свои головы, не знаем, как избавиться от этого коварного зонта. Вот он. Полюбуйтесь!

Президент указал напротивоположную сторону улицы. Там брел человек с раскрытым зонтом, держал его третьей, средней рукой, точно тяжкое бремя.

– Это наш министр иностранных дел. Дождь вроде бы деятель международный, – пояснил президент.

– Тот, кого вы называете иностранцем, этот зонт украл у ваших соседей. И теперь у них хлещут сплошные ливни, – сказали земляне.

– Ах, вот оно что? Значит, это все подстроили хитрые соседи! Подослали коварного иностранца и присвоили все наши дожди. Да, да, они всегда завидовали нашей Почтиидиллии! – вдруг, будто ни с того ни с сего разъярился президент. – Ух и проучим мы жителей этой Гармонии, в которой гармонии нет и на грош. Эй, военный министр, трубите тревогу!

На его зов явился, выдирая из песка длинные ноги, высокий худой генерал, звенящий медалями, сияющий позументами. Министр раздул щеки, став похожим на трость с набалдашником, и протрубил в медный горн. Выдув из себя весь воздух, он и вовсе истончился в тростинку, аж согнулся под весом орденов. Но зато долг свой исполнил. По зову его трубы на городской площади построились все вооруженные силы Почтиидиллии. Все офицеры и солдаты были обуты в ходули и рвались в немедленный бой.

– В поход на злостных гармониан шагом… – скомандовал сам президент, ибо военный министр еще не собрался с новыми силами.

– Войной вы все равно ничего не добьетесь, – . перебили его земляне. – Но дождь можно вернуть иным, простым и безвредным, способом. Отдайте соседям их зонт.

– Как бы не так! Мы за него заплатили сто коробок конфет. Даже не попробовали сами, – заартачился президент.

Тут прилетел чей-то встревоженный взгляд. Впрочем, следом за ним подоспел и его запыхавшийся хозяин – начальник разведки.

– Президент! К нашей границе приближаются полчища соседей! Они хотят отнять наш бесценный зонт! – доложил разведчик.

– Им мало наших дождей! Им еще подавай зонт! А вы говорите «безвредным способом», – передразнил землян президент и снова гаркнул: – Войско! «Шагом» я уже сказал. Теперь слушай окончание команды: «…марш!» И дивизии бывших почтиидиллян заковыляли навстречу бывшим гармонианам. Земляне последовали за ними, потеряв надежду примирить разбушевавшихся врагов.

Враждебные армии сближались с каждым шагом, который и тем и другим давался с превеликим трудом, и наконец сошлись у белой черты, делившей планету на два государства.

– Вперед! Даешь зонтик! Ур-рр-аа! – завопил премьер-министр.

– Вперед! Ни пяди зонтика врагу! В атаку! – завопил президент.

Земляне в отчаянии зажмурили глаза и заткнули уши. Но битвы так и не получилось.

– Братцы! Смотрите! Там прохладный благодатный дождь! И повсюду вода! – закричали передовые линии бывших почтиидиллян, восторженно глядя за спины своего противника. И устремились сквозь ряды гармониан, нетерпеливо говоря: – Пропустите, будьте добры! Не стойте на дороге!

– Там у них жаркое солнце! Сплошной песок и ни капли влаги! – в то же время кричали передние линии гармониан и также мчались мимо противника со словами: – Пропустите, пожалуйста! Не мешайте!

И обе армии оказались друг у друга в глубоком тылу. Бывшие почтиидилляне самозабвенно плескались в лужах, принимали душ из дождевых струй. Бывшие гармониане, точно малые детишки, играли в песке, а те, кто был постарше чином, сбросив красивую форму, солидно загорали на солнце.

Посреди несостоявшегося поля боя сиротливо торчали две одинокие фигуры: премьер-министр и президент.

– А что делать нам? Не драться же, подобно мальчишкам? Как-никак мы – главы государств, – говорили они, растерянно разводя руками.

Потом они увидели великого астронавта и, не сговариваясь, обратились к нему за советом, угадав в нем бывалого человека:

– Скажите: как нам быть? С войной у нас ничего не вышло. Однако один из нас не хочет возвращать этот злополучный зонт, ну прямо-таки ни за что, ни за какие коврижки. А второй норовит его забрать насовсем.

– Пусть зонт станет общим, владейте им по очереди. Вы живете на разных половинах планеты. Когда на одной зима, на другой в разгаре лето. Одним в это время года нужен дождь, другим сухая погода. Вот и будет зонт каждый раз у того, кому в эту пору он действительно необходим. Тогда вам, жителям вновь расцветшей Гармонии, не придется прятать зонт от дождя. И вы, почтиидилляне, убедились на собственном опыте, как пагубно ходить с зонтом круглый год, – сказал командир, поддержанный одобрительными возгласами всего экипажа.

– Неужели выход из этого умопомрачительно запутанного положения так удивительно прост? – недоверчиво переспросили главы государств.

– Самое простое всегда гениально. Если вы не знали, рекомендую учесть это в будущем, – улыбнулся Аскольд Витальевич.

– Тогда мир? – спросили друг друга премьер и президент и сами же ответили:

– Ну, разумеется, мир. Раз у нас нет другого выбора. – И, переглянувшись, осторожно обратились к землянам: – Как вы думаете? Мы не очень подорвем свой престиж, если будем вот так же плескаться в луже или загорать на песке, как и наши рядовые граждане?

– А вы скажите: мол, ушли в заслуженный отпуск, – рассмеялся великий астронавт.

Такой забавной ему показалась ненаходчивость столь умных государственных мужей. К нему с удовольствием присоединились его товарищи, тем самым оставив Барбара с носом. Последними-то, выходит, смеялись они.

Главы государств поспешно скинули свои строгие официальные костюмы и, сверкая голыми пятками, которые на самом деле оказались вполне простонародными, бросились в пучину блаженства. Президент тотчас плюхнулся в лужу и заколотил по воде руками, будто ластами. Премьер рухнул на песок, под жаркие лучи раскаленного солнца.

Слух о происшедшем разошелся по планете со скоростью света. Мирные гармониане и по-чтиидилляне, оставив домашние заботы, устремились к границе с обеих сторон, теряя по дороге разношенные шлепанцы. Среди них находился министр с зонтом. Он с разгона пересек белую пограничную черту, торопясь забраться в глубокую прохладную лужу, и на планете в тот же момент начались бурные процессы. В стране гар-мониан мгновенно установилась сухая солнечная погода, высохли лужи, проклюнулась зеленая трава. Зато у почтиидиллян хлынул проливной дождь, сквозь песок пробились восставшие от долгого сна такие же зеленые побеги. И планета тотчас окрасилась в жизнерадостный изумрудный цвет. Наши герои, насколько мы знаем, не верили в чудеса, поведай им об этом кто-нибудь другой, они бы сочли рассказчика не очень умелым выдумщиком. Однако на сей раз земляне сами были очевидцами такого будто бы неправдоподобного события. Хотя, если разобраться, в нем на самом деле не было ничего удивительного. В сказке все совершается в доли мгновения – возникают синие моря, молочные реки и целые города.

А что же наши герои? Выполнив задание бабы-яги, экипаж «Сестрицы» попрощался с благодарным населением зеленой планеты и заторопился в избушку на курьих ножках с приятной вестью.

ГЛАВА XVI
в которой продолжается сказка

– Фи, – презрительно фыркнула яга, выслушав рассказ землян. – С таким заданием управился бы любой слабак. Это я вас проверяла. А настоящая работенка будет только теперь. И начнем мы снова с телескопа. Ну-ка, старшой, подойди и глянь, – предложила она великому астронавту. – Только на этот раз я навела на другой объект.

Делать нечего, пришлось подчиниться капризной яге. Командир решительно подступил к телескопу и, заглянув в окуляр, увидел ну уж совершенно незнакомую планету.

– Странно. Помнится, однажды я пролетал сквозь это место. Тогда здесь ничего не было. Иначе бы мой звездолет разбился в лепешку, – задумчиво пробормотал великий астронавт. – Неужели она возникла за те двадцать лет, что я тут не был? На вид этой старушке можно дать весь миллиард.

– Все верно, командир. Этой планете именно миллиард лет плюс два года. Но открыли ее десять лет назад, вот почему вы пронзили ее насквозь, даже не заметив. Потому что не знали о ее существовании. В ту пору планеты как бы не было, – пояснил юнга.

Не стоит забывать, что еще недавно Саня был опытным космическим капитаном и водил корабли по всем просторам Вселенной. И ему достаточно было бросить взгляд в ту сторону, куда был направлен телескоп.

– Может, вам известно и имя этой планеты? – пошутил командир.

– Вы угадали. Известно, – ничуть не кичась, ответил юнга. – Она называется Планетой Рыцаря Без Сердца. Говорят, он действительно бессердечен, очень свиреп и, чуть что, угрожает мечом.

– К нему-то я вас и пошлю, – прокаркала яга, довольно потирая руки. – Он стережет… Что, по-вашему, он стережет? Угадайте, если вы и вправду прочли все сказки на свете.

– Разумеется, «живую воду»! – хором ответили земляне.

– «Живую», да не простую, – ухмыльнулась яга. – А какую?

– Туалетную! – веско произнес сыщик.

– Верно, – подтвердила яга. – Я видела ее в рекламе. По телевизору. Будто бы эта вода делает женщину молодой и красивой. И мне надоело быть старой ягой. Хочу стать Василисою Прекрасной! – молвила она властным тоном. – Чтобы победила я на конкурсе «Мисс народных сказок», взяла там первое место. И чтобы снимали меня потом для обложек модных журналов. А может, и в кино. Вот мое второе желание. Ступайте, исполняйте! – И она надменно топнула ногой, которая считалась костяной, но на самом деле была обычной.

Земляне поспешили на корабль, но перед самым стартом командир вдруг нехотя оторвался от руля и мужественно произнес:

– Юнга, поскольку вы знаете те места не только как свои, но, видимо, и как чужие пять пальцев, я вынужден передать руль в ваши руки. Такое со мной происходит впервые. Но чем не пожертвуешь ради спасения друзей! Вы будете нашим пятнадцатилетним капитаном… Нет, капитаном двенадцати лет, – уточнил он, критически взглянув на Саню.

– И все же я могу сойти за пятнадцатилетнего капитана, – заупрямился самолюбивый юнга. – Командир! Вы забыли? Я всегда выглядел старше.

– Я это учел. Значит, юнга, вам на самом деле сейчас уже восемь лет, – грустно произнес великий астронавт. – Вы незаметно для себя иногда называете сыщика «дядей».

– А вы, командир, похожи на его брата, – вздохнув, ответил юнга. – Старшего, старшего, – добавил он поспешно.

ГЛАВА XVII
в которой экспедиция вступает в бой со старым, знакомым

Итак, у руля «Сестрицы» встал капитан, который, будучи непятнадцатилетним, совершенно не интересовал злодеев всех рангов и мастей. А ими, словно нарочно, так и кишел космос. Они рыскали в поисках жертв, но из-за своего невежества не могли и представить, сколь соблазнительна такая добыча, как капитан, коему на вид всего двенадцать лет. И потому «Сестрица» проскользнула к Планете Рыцаря Без Сердца без запинок, словно по зеркальному катку. А в сказке, как известно, если в пути нет происшествий, время не имеет значения. Сию минуту ты здесь, а через миг – за тридевять земель, в тридесятом царстве. Так случилось и с экипажем «Сестрицы». Земляне не успели моргнуть и глазом, как очутились в окрестностях Планеты Рыцаря Без Сердца.

Да только тут они были не одни такие. Наши герои даже опешили, глянув в иллюминатор. К планете со всех сторон тучами слетались звездолеты разных классов и форм. Небо над здешним космическим портом гудело, точно над пасекой. Корабли роились, высматривая место для посадки. А там, внизу, уже не осталось и свободного пятачка. Ну хоть поворачивай назад! Земляне впали было в отчаяние, но вот тут-то и помогла дальновидность их командира, вовремя уступившего руль двенадцатилетнему капитану. Саня повел «Сестрицу» по кругу, разглядывая расположенные внизу указатели, и посадил корабль на площадку с табличкой «Только для детей».

Оставив, как всегда, «Сестрицу» на попечение ее закадычного приятеля Кузьмы, земляне спустились на летное поле и подошли к мужчине, который озирался по сторонам, высматривая кого-то. И это был не просто мужчина. С первого взгляда было видно, что он – истинный кавалер.

Поприветствовав кавалера, земляне спросили:

– Как пройти к Рыцарю Без Сердца?

– Если бы это кто-нибудь объяснил мне самому, – пробормотал кавалер, продолжая рыскать взглядом вокруг себя, и вдруг, ничего не говоря, сорвался с места и кинулся вдогонку за толпой мужчин, бегущих к выходу в город.

Эта толпа тоже была непростой. Она состояла сплошь из одних истинных кавалеров.

– Как мне подсказывает интуиция, нам следует присоединиться к этому забегу. Друзья, за мной! – воззвал великий астронавт, снова возглавив команду, и, перейдя от слов к делу, пустился вслед за кавалерами.

Выбежав за ворота космодрома, экипаж попал в настоящую людскую реку, текущую к окраине города. А вернее, это был стремительный горный поток. И все люди, точно на подбор, были кавалерами. Каждый из них яростно спешил, стараясь обогнать других и прийти к финишу первым.

У дороги, по которой проходил забег, суетилась шустрая девочка, подбадривала необычных спортсменов и даже по-мальчишески свистела, засунув в рот два пальца

– Девочка, на какую дистанцию мы бежим? – спросили земляне.

– Пока не добежите до Рыцаря Без Сердца. Только поднажмите, не то вам не хватит «живой воды», – посоветовала девочка. – Бегите! Я буду болеть за вас!

Так вот оно что?! Кавалеры были их соперниками! Такими же охотниками за «живой водой», как и сами земляне.

– Командир! А вдруг нас опередят? Вдруг кто-то успеет одолеть рыцаря в богатырском поединке! – забеспокоился юнга.

– Надеюсь, рыцарь все-таки сносно владеет мечом и как-нибудь продержится до нашего прихода, – озабоченно промолвил Аскольд Витальевич.

Земляне, не мешкая, влились в поток бегущих и припустили во всю прыть. Они бежали по всем правилам, дыша через нос, и потому обгоняли соперников одного за другим. Постепенно увлекшись, команда Аскольда Витальевича не заметила, как позади остался город, а она сама пересекла воображаемую финишную черту. Но, увы, здесь уже и без них накопилась тьма народа, тысячи тысяч. Пожалуй, еще никто и никогда не встречал такого количества кавалеров, собравшихся вместе. Точно сюда слетелись все мужья и женихи Вселенной.

Кавалеры робко топтались перед входом в темную пещеру. Возле него был установлен дорожный светофор, на котором постоянно горел красный запрещающий свет, словно грозное око одноглазого древнегреческого Полифема. Заметив великого астронавта и его команду, охотники за «живой туалетной водой» кинулись к ним, стеная и жалуясь:

– О незнакомцы! Вы хоть и молоды, но похожи на каких-то знаменитых героев. Мы сейчас ужасно расстроены и потому не можем вспомнить, кого именно вы напоминаете нам. Помогите! Наши жены и невесты послали нас за «живой туалетной водой». Мол, надоело им быть обычными женщинами. Желаем-де стать самыми прекрасными женами и невестами на свете. Совсем как в сказке о золотой рыбке. Ну как тут вернешься без такой воды? Да только к ней не подойти. Там, в пещере, возле нее страшный Рыцарь Без Сердца! Машет своим древним мечом и грозится отсечь наши легкомысленные головы, если мы хоть на шаг приблизимся к пещере. Да вот послушайте сами.

И тут же, в подтверждение их слов, из темных недр пещеры донесся шум – так из туннеля метро на платформу прибывает поезд. А затем на солнечный свет, громыхая чуть позеленевшими от времени и сырости латами, выскочил настоящий средневековый рыцарь и, взмахнув длинным мечом, вскричал зычным басом:

– Выходи, кто глуп, но смел! Я того безумца изрублю, как на пироги капусту! Это обещаю я. Рыцарь Без Сердца! Коварные сарацины, вам не видать воды ни живой, ни мертвой.

От его зловещего смеха у претендентов на воду заледенела в жилах кровь. У всех, кроме великого астронавта. Похлопав по спинам своих друзей крепкой горячей ладонью, командир вернул их к жизни, точно окропил их «живой водой», не туалетной, а той, старомодной.

– Остальных отогреет наша победа, – сказал командир со знанием дела. – А сейчас самая пора унять этого забияку, приняв его необдуманный вызов!

– Командир, но мы перед ним совершенно-безоружны, – предостерег наблюдательный сыщик.

– Вы ошибаетесь, – улыбнулся великий астронавт. – У нас есть сообразительность, превышающая скорость мысли, и необычайно острое зрение. Юнга, будьте любезны, присмотритесь к нашему противнику как можно внимательней. Особенно к его рыжим жестким усам, пучки которых торчат из-под опущенного забрала. А голос, похожий на рычание доброго льва? Лично вам это никого не напоминает?

– И у него такие же кривые кавалерийские ноги. Командир! Перед нами наш старый приятель, славный рыцарь сэр Джон! Собственной персоной! – озаренно воскликнул юнга.

И в самом деле, это был он, сэр Джон, закадычный друг рыцаря Львиное Сердце и Айвенго. Это его еще в эпоху раннего средневековья коварный Барбар обманом завлек в открытый космос. С тех пор рыцарь неустанно носился по космическим просторам, прославляя имя дамы своего сердца прекрасной трехголовой Аалы. Но вот теперь каким-то образом сей добрый вояка превратился в страшного Рыцаря Без Сердца.

– Сэр Джон! Очнитесь! Это же мы, ваши давние друзья! Я, Аскольд Витальевич, меня еще называют великим астронавтом. И со мной юнга Саня. Мы, правда, сейчас смотримся слишком молодо. Но это действительно мы! – предупредил командир разбушевавшегося рыцаря.

– Вы обознались. А лично я вас знать не знаю, – надменно ответствовал сэр Джон. – Лично у меня никогда не было друзей. Да и вообще мне неизвестно, что такое дружба. Потому я и зовусь Рыцарем Без Сердца! Жалкие лгуны, вы хотели перехитрить такого опытного стража, как я, завладеть бесценной водой. За эту неслыханную наглость вы поплатитесь вдвойне. – И он, угрожающе подняв меч, двинулся на землян.

– Командир! Неужели мы и вправду ошиблись? – заволновался юнга, глядя с опаской на приближающегося рыцаря.

– Нет, перед нами подлинный сэр Джон. Я в этом уверен, как никогда, – твердо проговорил великий астронавт. – Вся закавыка в том, что кто-то ему вну-шил, будто он совсем другой человек. Без сердца и души. А главное, без друзей. Этому кому-то понадобился надежный страж, а лучшего воина, чем сэр Джон, не сыскать во всей Вселенной. Не забывайте, он последний живой рыцарь!

– И потому из него сделали зомби, – с горечью заключил сыщик. – Теперь это модно. Особенно в фильмах.

– Что бы это ни было, но перед такими мощными чарами оказалась бессильной даже суровая мужская дружба, – проговорил командир, глядя прямо в глаза правде.

– Командир, я, кажется, кое-что придумал! – воскликнул юнга и, больше не сказав ни слова, со всех ног помчался в город.

– Юнга, вы куда? – полюбопытствовал его командир, но Саня уже скрылся за облаком пыли. – Наш юнга – смышленый малый. Впрочем, как и все юнги. И если он что-то нащупал, то это, видимо, именно то, что нам нужно. Боюсь только, как бы он не опоздал к финалу, который может для нас закончиться весьма плачевно… Сэр, вам не кажется, что вы слишком спешите? – обратился он к рыцарю, который уже приблизился на длину трех мечей.

Противник почему-то передвигался миллиметровыми шажками, словно осторожно шел по канату.

– По-вашему, я наступаю слишком быстро? – удивился рыцарь, и в его голосе проскользнуло беспокойство.

– Видите ли, на высокой скорости можно промахнуться мимо мишени и улететь за тридевять земель. Поэтому уж лучше добираться по-черепашьи, но зато наверняка, – посоветовал великий астронавт. – Тогда вы уж точно изрубите нас как капусту. Только, думается, вы до сих пор еще никого не тронули даже пальцем. Не то чтоб мечом.

– Моим противникам просто чертовски везло, – чуть смутившись, посетовал грозный страж. – Одним вовремя удавалось спастись бегством. Другие перед самым поединком уходили в отпуск. У третьих начинался грипп. Может, что-то этакое найдется и у вас? А то ведь нас теперь отделяет длина всего двух мечей. И я уже не смогу остановиться, даже если бы и захотел. Такую набрал стремительную скорость. Будто глыба, которая неумолимо катится под откос.

Прежде чем дать ответ, Аскольд Витальевич нетерпеливо обернулся: не показался ли вдали юнга со своей спасительной идеей?

– Нет, его не видно, – вздохнул сыщик, помогая своему командиру и вглядываясь из-под ладони в сторону города.

И тогда великий астронавт, чувствуя себя чуточку виноватым, ответствовал рыцарю так:

– К сожалению, мы не вправе отступать от намеченной цели. Мы, видите ли, герои и потому должны вернуться с «живой туалетной водой». Но есть замечательный выход из этой головоломной ситуации. Вы сами отдаете нам воду без боя. И мы обходимся без жертв. Все довольны, все рады. Можно запустить фейерверк!

– Давненько я не видел хорошего фейерверка. Да только я тоже не имею права, к тому же без боя, – пояснил рыцарь. – Я обязан защищать порученный мне эликсир пуще собственной жизни.

– А кто вам поручил? И вообще, кто хозяин этого эликсира? – будто между прочим поинтересовался сыщик, незаметно приступая к расследованию.

– Я не знаю, кто хозяин. И кто поручил. Помню, мне приказали: «Ты – рыцарь, и это твой священный долг», – пробормотал страж, напрягая память, и тут же спохватился: – До вас осталась одна длина меча и всего пятнадцать сантиметров. Может, вы все-таки передумали?

– Увы, – виновато развел руками командир.

– Десять сантиметров!

– Увы, – только и ответил Аскольд Витальевич.

– Пять! И вновь увы! – Ноль! – в отчаянии воскликнул рыцарь.

На этот раз великий астронавт развел руками молча.

– Тогда не обессудьте. Я не хотел, но долг есть долг, – простонал рыцарь и медленно вознес над землянами тяжелый и безжалостный меч. – Вы угадали. Я делаю это впервые в жизни.

– Остановитесь! – наконец-то раздался повелительный возглас юнги, и рыцарь с облегчением опустил меч.

Пройдя через пока еще неподвижную толпу, похожую на поле торосов, перед бойцами появился юнга. Он вел за руку слегка упирающуюся полную женщину, у которой были три головы. Одна – блондинка. Вторая – брюнетка. А третьей, видно, не оставалось ничего другого, как быть шатенкой. Женщина, в свою очередь, вела за собой девочку, ту самую, что свистела бегунам. Только впопыхах командир и сыщик не заметили очень важной приметы. У девочки-тоже были три головы и каждая краше другой.

А трехголовая женщина тем временем грозно уперла руки в свои крутые бока и закричала на рыцаря сразу в три голоса. Один из них был серебристым колоратурным сопрано, второй глубоким теплым контральто, а третий пронзительным голосом базарной торговки. Все вместе они образовали слаженное трио, в котором солировала торговка.

– Что я вижу? – возмутилась женщина. – И это, называется, мой благородный рыцарь, что вызвался славить меня своими подвигами! На бескрайних просторах Вселенной! Так вот какие подвиги вы имеете в виду, сэр Джон? Да мне стыдно теперь слыть дамой вашего сердца, которого, как выясняется, у вас нет. И наверное, не было никогда!

Сэр Джон поднял забрало и затряс головой, словно освобождаясь от жуткого сна. Земляне услышали, как колдовские чары с шорохом упали к его ногам. И тотчас, отогревшись, ожили, зашевелились все охотники за «живой туалетной водой». А сам рыцарь со звоном и лязгом рухнул на колени перед дамой, восклицая:

– Прекрасная Аала! Было у меня сердце! Было всегда и есть сейчас! Меня опутали злобными чарами. Я забыл свое доблестное имя и не ведал, что творил. Если можете меня простить, сделайте это. Я искуплю свою вину!

– Ну, если так, тогда я вас прощаю. Что с вами поделаешь, с таким наивным. Вечно вас завлекают в ловушки, – смилостивилась Аала.

– А кто эта юная леди? Ваша дочь? – спросил рыцарь, вставая с колен.

– Вы мне льстите, – засмеялась Аала. – Это моя внучка Ляля.

– Господа супруги и женихи! – возгласил сэр Джон, выпрямляясь в полный богатырский рост. – Каждый из вас, несомненно, уверен, будто Самая Совершенная Во Времени И Пространстве именно его супруга или невеста. Но я утверждаю, Самые Совершенные мои дамы сердца – Аала со звезды Вега и ее внучка Ляля. Если кто со мной не согласен, мой меч к его услугам. Обслуживание производится на высоком профессиональном уровне, – добавил он, нахватавшись за минувшее тысячелетие разных казенных выражений.

– Ну зачем так? Чуть что – и за меч. Может, они уже с вами предусмотрительно согласились, – вмешалась Аала, но этот спор явно доставил ей превеликое удовольствие.

– Леди права! Мы согласны! Согласны! Самые Совершенные – Аала и Ляля! А наши дамы на втором месте! – сдались супруги и женихи. И подмигнули друг другу: мол, каждый из нас знает, кто на самом деле Самая Совершенная во Вселенной. И попросили Рыцаря Джона: – А за это позвольте набрать «живой туалетной воды».

– Так и быть! Можете ею овладеть! – расщедрился сэр Джон от всей своей дворянской души. – Я более не Рыцарь Без Сердца и, стало быть, за нее не ответчик. Идите смелее! Путь открыт!

Зловещий красный свет, горевший у входа в пещеру, сменился приветливым зеленым. И в руках у мужчин как-то вдруг обнаружилась пустая посуда. У кого канистра, у кого бидон. Самые скромные застенчиво держали бутылки из-под фруктового сока.

– Экие у вас аппетиты, – улыбнулся рыцарь. – Воды-то одна бутылка. И все!

– Не может такого быть! Признайтесь, вы пошутили? – не поверили мужья и женихи.

– Я не шучу. Воды столько и было, когда я заступил на пост. Могу отчитаться, – обиделся сэр Джон.

Мужья и женихи впали в смятение, не зная, как удовлетворить требования всех жен и невест одной-единственной бутылкой «живой туалетной воды».

– А тут и нечего думать. Эта бутылка по праву принадлежит мне! – молвила прекрасная Аала. – Сэр Джон на радостях увлекся и забыл о святых рыцарских традициях. Кому он должен в первую очередь преподнести драгоценный трофей, и притом благоговейно? Верно! Не вам, мужьям и женихам совершенно посторонних женщин, а собственной даме сердца!

Охотники за «живой туалетной водой» понурили головы, признав ее правоту.

– Но этот трофей, моя несравненная дама, увы, завоеван не мной. Рыцаря Без Сердца одолели храбрые и многоумные земляне. Значит, «живая туалетная вода» является законной добычей Аскольда Витальевича и его дружины, – смущенно и вместе с тем непреклонно возразил благородный сэр Джон.

– Значит, это Аскольд Витальевич и его друзья?! Так вот на кого они похожи! На самих себя! – вскричали восхищенные отцы, мужья и женихи. – Они действительно заслужили! К тому же походя спасли и всех нас. Иначе бы мы до сих пор торчали и впрямь как ледяные торосы. Словно в Арктике, а то и в Антарктиде. По нашим жилам вновь заструилась теплая кровь! Что же касается наших жен и невест, им будет твердо сказано: «Мы все равно вас очень любим, какими бы вы ни были. Во всяком случае, вы все краше бабы-яги». Впрочем, став красоткой, может, и она подобреет душой, сдержит свое обещание и даст вам дельный совет. Не удивляйтесь, дорогие земляне. Нам уже все известно. Молва опережает вас на целый парсек!.. Да, да, именно яге и нужна «живая туалетная вода»!

– Яге так яге! Уж кто-кто, а я и подавно обойдусь без какой-то там «живой воды», тем более туалетной, – небрежно отмахнулась Аала. – Я и без того Самая Совершенная Во Времени И Пространстве. А кто все-таки сомневается, пусть обратится к моему славному рыцарю сэру Джону. Он убедит!

И хотя теперь все было улажено, никто не спешил расходиться, – кавалерам хотелось посмотреть на бутылку с «живой водой», из-за которой они проделали очень долгий путь и столько пережили. Сбегать за ней, конечно же, вызвался быстроногий юнга и тотчас исчез в пещере. «Для столь бесценной жидкости и сосуд наверняка подобран особый. Бутылка небось из хрусталя», – гадали мужья и женихи в ожидании Сани.

И он вскоре снова выскочил на свет и с победным возгласом «Вот она!» поднял над головой бутылку с «живой туалетной водой».

– Представьте, стояла на простом ящике из-под макарон! – известил юнга, ликуя.

– А мне-то казалось, будто это стол из мрамора и золота, – обескураженно пробормотал сэр Джон.

При виде сосуда из груди толпы вырвался возглас разочарования: «Вот те на-а!» Какой там хрусталь?! Некто налил сказочную парфюмерию в темно-зеленую пол-литровую бутылку из-под дешевого кваса и варварски закупорил куском старой газеты. Хорошо, что он при этом не поленился и прилепил – хоть и криво – этикетку, на которой было нацарапано авторучкой: «Живая вода». Из Парижу». Не то бы мимо этой бутылки прошел любой муж или жених и даже не взглянул в ее сторону.

Но, подумав, все присутствующие оценили хитрость загадочного владельца «живой туалетной воды», пустившегося на разные уловки, дабы ввести в обман всех, кто был падок на его бесценное сокровище.

– Итак, история с «живой туалетной водой» и страшным Рыцарем Без Сердца подошла к счастливому концу, – сказал великий астронавт, знавший толк в таких делах. – И лишь одного нам не хватает для ее безукоризненного завершения. Нам пока еще неизвестно, кто, как и зачем превратил нашего славного рыцаря в злого Рыцаря Без Сердца. Сэр Джон, предоставляем вам право поставить последнюю изящную точку.

Сэр Джон, как и подобает истинному рыцарю, поблагодарил в самых изысканных выражениях за оказанную честь. По его словам, все эти годы он продолжал странствовать на своей «Савраске» по дорогам Вселенной. В поисках подходящего поединка, где можно было бы наказать зло и лишний раз прославить имя прекрасной Аалы. Но, как и прежде, все встречные уклонялись от боя, поспешно говоря: «Да, да, рыцарь Джон, только успокойтесь. Самая Совершенная Во Времени И Пространстве ваша дама Аала». Однако однажды он встретился с неведомой недоброй силой. Это были какие-то оранжевые монстры с лицами жестоких людей, волчьими клыками, когтями гигантских стервятников и все в костяной чешуе. Не то мутанты, не то новые существа, еще неведомые старой науке. Они сказали, свирепо рыча: «Самый Совершенный Во Времени И Пространстве – наш Властелин Вселенной. Сэр Джон, ты должен это признать и служить ему, как верный раб!» – «Этому никогда не бывать! Сэр Джон – друг Айвенго и сподвижник Ричарда Львиное Сердце – не был и не будет ничьим рабом! – с достоинством отвечал наш доблестный рыцарь. – А что касается совершенства, то Самая Совершенная – Аала со звезды Вега». Монстры удалились, злобно грозя отомстить за неслыханную дерзость.

– Помнится, это случилось во время моего краткого возвращения на Землю… Я получил повестку. Мне надлежало явиться в медицинский пункт одного заброшенного склада, – продолжал рыцарь Джон. – В повестке было написано от руки: «Приглашаю вас на дружескую прививку на тот случай, если из местного зоопарка удерет большой и зубастый африканский крокодил. И цапнет! Смокинг не обязателен. Можно как есть. С приветом, главный врач». А ниже было ехидно приписано: «Пэ. Сэ. Что? Слабо? Взять да прийти?!» Прочтя повестку, я понял: это вызов! Ибо шприц для меня был страшней десяти крокодилов. О чем, наверное, знал мой таинственный враг и хотел уличить в трусости. Но я поднял брошенную мне перчатку и отправился в медпункт. Склад и впрямь был заброшен, и, судя по всему, давно. В разбитых окнах и сломанных дверях тоскливо выли сквозняки. И вокруг ни единой души. Если не считать уличной облезлой кошки, которая осторожно пробиралась по дырявой крыше. И все же кто-то перед моим приходом провел мелом стрелки, указывая дорогу в медпункт. Он находился в совершенно разрушенной комнате с обвалившимся потолком. Возле колченогого старого стола возилась низкорослая толстая леди-лекарь в белом халате. Она была в черных очках, кои по размеру скорее подошли бы рыцарскому коню и потому закрывали почти все ее лицо. Я только узрел короткий курносый нос между двумя огромными непроницаемыми стеклами. Этот пятачок показался мне удивительно знакомым. Но я тут же себе возразил: «Эка невидаль – курносый нос. Да их на Земле столько, что не счесть».

«Не обращайте внимания. У нас мелкий ремонт. Но нам это не помешает. Вы ведь не какая-нибудь принцесса на горошине, правда? Так что укладывайтесь на стол. Кушетку мы отправили на выставку в Париж. На ней когда-то спали и Цезарь, и Лев Толстой. И все другие великие люди, – выпалила дама-лекарь будто не своим, писклявым детским голосом, набирая при этом в шприц подозрительно мутную сыворотку. – Но у вас еще есть секунда-две, и вы можете отпраздновать труса», – добавила она с противной ухмылкой. При этом ей то и дело приходилось придерживать очки, которые так и норовили свалиться с ее короткого носа.

«Простите, леди, но вы от меня этого не дождетесь. Рыцари не пасуют даже перед легионом шприцев», – ответил я галантно, затем смело взобрался на зашатавшийся стол и лег на живот.

Она сломала две иглы о мое мягкое место, прежде чем добилась своего. То ли была неуме-хой, то ли мое мягкое место стало на воинской службе тверже камня. После каждой неудачи дама в халате иронически вопрошала, не забывая придерживать очки: «Ну, теперь-то вы наверняка сбежите? Даже не подтянув штаны?»

«Продолжайте, я остаюсь», – отвечал я, не поддаваясь на провокацию. Наконец, третья игла с трудом вошла в мое все-таки мягкое место, и я тотчас… провалился в темный сон. Последними, что я перед этим увидел, были черные очки. Им все же удалось свалиться с носа медицинской леди. И передо мной открылось ее, а вернее, его лицо. Это был Барбар в парике крашеной блондинки! «Спи, моя радость, усни!» – пропел он на этот раз своим голосом. И я заснул.

– Снова этот Барбар! – возмутились все слушатели. – Куда ни глянь, всюду он!

– Видимо, так оно и есть, – философски заметил Аскольд Витальевич. – Однако дослушаем рассказ до конца.

– Но больше я ничего не помню. Когда проснулся, вокруг были вы. И разбудившая меня моя дама сердца, – сказал сэр Джон и светски расшаркался перед Аалой, насколько позволили несгибаемые доспехи.

– Но я для этого ничего не сделала. Я вас даже не поцеловала, – смутилась Аала.

– От вас этого и не требовалось. Это рыцарь, дабы пробудить спящую красавицу от колдовского сна, должен облобызать ее в сахарные уста. Для самой красавицы все проще. Ей достаточно только появиться. Но об этом знают лишь рыцари, – пояснил сэр Джон. – Да и то не все. Только самые умные.

– Но я хоть и не рыцарь, а все равно подумал об этом, – признался юнга. – Почему рыцарям можно, а красавицам нельзя? Сюда бы, говорю себе, прекрасную Аалу. И тут вспомнил девочку, которая свистела бегунам. Она же вылитая Аала! Я побежал к девочке и сказал: «Говори скорей: где твоя мама? От нее зависит жизнь многих людей!» А она в отзет: «Мальчик, какой ты несообразительный. Ну подумай сам: „Где лучше искать взрослую женщину?“ Но у меня на это не было времени, и я кинулся в ближайший магазин. Там прекрасная Аала выбирала дамские шляпки.

– И представьте, так и не нашла по своему вкусу, – пожаловалась прекрасная Аала. – На этой планете все шляпки только на одну голову. А что делать тем, у кого их три? Или десять?

– Выходит, нам просто повезло? Только и всего? Девочка и ее мать случайно оказались на планете Рыцаря Без Сердца? В то же самое время? – обескураженно произнес сыщик.

Все присутствующие тоже были разочарованы. Хотя и пытались скрыть это, щадя самолюбие землян.

– Вы все глубоко заблуждаетесь. Аала и ее дочь и не покидали свою звезду Вегу, – улыбнулся великий астронавт. – Мадам, где вы находитесь в данный момент?

– На своей родной звезде Вега. Разве не видно? – удивилась Аала. Она провела острым носком своей туфельки на пыльной земле черту. – Смотрите: здесь Вега, а за чертой планета Рыцаря Без Сердца. Там… – трехголовая красавица махнула ладонью в сторону: – Там Земля. Всего в двух метрах. Оттуда. Или отсюда.

– И вправду, женщина и девочка на Веге. И в то же время они среди нас, – признали все ошеломленно. – Но как объяснить этот… этот абсурд? Может, теперь спим мы? Или, будто сговорившись, дружно сошли с ума? К тому же без лестницы?

– Не пугайтесь! – снова улыбнулся командир. – Вы всего лишь дружно забыли одну простенькую истину: мир тесен! Наверное, каждый из вас восклицал, и не раз: «Ба! Как тесен мир!» Я угадал? Восклицали?

– Тысячу раз! – подтвердили все. – Но мы не думали, что он тесен до такой степени.

– Я не удивлюсь, если, вернувшись в город, мы на первом же перекрестке столкнемся носом к носу с моей дражайшей сестрицей Рогнедой Витальевной. Вашей бабушкой, сыщик. Поэтому не будем рисковать и отправимся в путь прямо отсюда. Иначе сестра нас задержит надолго. Займется нашим питанием и постарается окружить прочим заботами, – забеспокоился Ас-кольд Витальевич.

Сэр Джон протрубил в свой рыцарский рог. Услышав знакомый сигнал на другом краю города, механик Кузьма поднял корабль и привел к пещере.

– Милостивые государи! – сказал сэр Джон землянам. – К сожалению, я не могу присоединиться к вашим досточтимым поискам. Хотя сражаться плечом к плечу с такими героями большой соблазн даже для такого опытного воина, как я. Но мой годовой план прославления своей дамы сердца из-за Барбара, увы, горит! Он недовыполнен на целых восемьдесят процентов. И две десятых. Но я надеюсь присоединиться к вам в финале вашего приключения, к началу решающей битвы с самым грозным врагом.

– В таком случае мы постараемся его приблизить. Этот финал, – находчиво ответили земляне.

Однако последние слова в этой сцене принадлежали внучке Ляле.

– Мальчик, – сказала она юнге. – Давай дружить, вместе кататься на роликах и есть мороженое. И каждый день часами болтать по телефону.

– Девочка, мне, между прочим, почти сорок лет, – ответил обиженно Саня.

– А ты клевый шутник! – обрадовалась Ляля. – Ладно, хочешь дружить, как взрослый, я не против. Води меня в музей, советуй, что читать и смотреть по телевизору.

– Тогда я согласен! Как вернусь, сразу позвоню, – горячо пообещал юнга, готовый дружить всегда и со всеми.

Итак, бутылка с «живой туалетной водой» была в руках у землян. Казалось бы, радуйся, но их волновала еще одна, самая свежая тайна Барбара. Неугомонный юнга так и спросил, когда они, расставшись с рыцарем Джоном, возвращались к яге:

– Командир, вот вы знаете все на свете. Как Барбару удалось проделать с сэром Джоном такой ловкий фокус? Внушить ему, будто он Рыцарь Без Сердца? Ведь Барбар – не колдун.

Ну все-то ему не сиделось спокойно, и вот теперь он задал командиру новую работенку.

– Вы правы, юнга. При многих своих злодейских достоинствах он, к нашему счастью, не колдун, – согласился командир. – Но мы сейчас, не забывайте, находимся в сказке. Где колдуют все, кому не лень. И Барбар, несомненно, воспользовался этим обстоятельством. Взял и заколдовал.

– Значит… значит, я тоже мог бы взять и заколдовать?! Если бы захотел? – воскликнул Саня.

– Однако не захотели, – улыбнулся великий астронавт. – Ибо вам чужды нечестные приемы, подобные этому. Вы, юнга, со звездолетихи «Сестрица».