О чем плачут лошади. Федор Абрамов
Всякий раз, когда я спускался с деревенского угора на луг, я как бы вновь и вновь попадал в свое далекое детство — в мир пахучих трав, стрекоз и бабочек
133
Данинград
Собачья гордость. Федор Абрамов
Лет двадцать назад кто не клял районную глубинку, когда надо было выбраться в большой мир! Северянин клял вдвойне. Зимой – недельная мука на санях, в стужу
177
Данинград
Вкус победы. Федор Абрамов
– Я долго, до восьми лет, хлеб победой называла. Как сейчас помню. Бегаем, играем с девочешками возле нашего дома, и вдруг: «Санко, Санко приехал!
330
Данинград
Отрыжка войны. Федор Абрамов
У Ивана Ф. со Слуды больная печень. Даже водки мужик в рот не берет. А лет ему – пустяки: 1935 года рождения. – Война, война, видно, берет свое, – вздыхает Иван Ф.
74
Данинград
Хлебная корка. Федор Абрамов
Матрена Васильевна вконец измаялась с сыном. Жизни не рада стала. Пьет, по неделям нигде не работает (корми, мать, на свою колхозную пенсию сорокалетнего мужика!
267
Данинград
Бабий разговор. Федор Абрамов
– Ох, робили, робили! «Надоть! Война… Победу куем, бабы». Это все Хрипунова Александра Фалилеевна. «Хошь умрите, а сделайте…» «Бабы, я-то могу вас отпустить
152
Данинград
Офимьин хлебец. Федор Абрамов
– Справедливости на земле нету. Бог одной буханкой всех людей накормил – сколько молитв, сколько поклонов. Я еще маленькой была, отец Христофор с амвона
126
Данинград
Фотография. Федор Абрамов
Ничего подобного доселе не видал. Небольшой зеленый садик возле сельского Дома культуры, и в том садике не один, не два, а целых пять гранитных обелисков
125
Данинград
Медное колечко. Федор Абрамов
Ничего не осталось от Вани, любимого младшего брата Анны Афанасьевны. Карточек в войну не делали (а Ваню взяли на войну в сорок третьем семнадцати лет)
204
Данинград
Памятка. Федор Абрамов
– А теперь давай за дядю Толю. – За дядю Толю? Не пьют за мертвых-то. – Ерунда! Дядя Толя для меня и мертвый живее всех живых. Знаешь, как он погиб?
59
Данинград