Приключения короля Артура и рыцарей Круглого Стола — Роджер Грин

Страница 1
Страница 2
Страница 3

Два меча

С тех пор как злонравный король Вортигерн в первый раз позвал саксов в Британию, чтобы они помогли ему воевать с пиктами и скоттами, земля эта никогда уже не знала долгого мира.

В те времена Британию покрывали густые леса, но немало было и прекрасных открытых мест, где приютились маленькие деревни и небольшие города, сельские домики и коттеджи, ибо римляне не столь уж много лет назад оставили эту страну. Увидев ее один раз, саксы никогда уже не могли довольствоваться своими убогими жилищами и бесплодными землями в Германии и Дании, и год за годом все больше и больше их пробиралось на своих длинных судах через Северное море; и убивали они бриттов, и прогоняли их, а сами селились в их домах.

Вортигерн умер, и Аврелиан Амброзий, последний из римлян, тоже умер, когда бриттами стал править Утер Пендрагон, которого считали братом Амброзия. Во многих битвах победил он саксов и утвердил мир на южных землях, где был королем — в Лондоне и Винчестере, называвшемся тогда Камелотом, а также в Корнуэлле. Утер полюбил жену герцога Горлуа из Корнуэлла, прекрасную Игрейну, и из-за того была битва между ними, и бились они, пока Горлуа не пал, и тогда Утер женился на его вдове.

Впервые он посетил ее в населенном призраками замке Тинтагиль, мрачной крепости у Корнуэлльского моря, и Мерлин-волшебник охранял их любовь. Один ребенок родился у Утера и Игрейны, но о том, что стало с младенцем, мог бы рассказать только мудрый Мерлин, ибо глухой ночью он унес мальчика тайной тропой, и о судьбе его не было сказано ни слова.

У Игрейны было три дочери от прежнего брака; к тому времени, когда она стала королевой, две из них были замужем: Моргуаза за Лотом, королем Оркнейским, а Элейна — за Нантресом, королем Гарлотским, и были у них сыновья, которые впоследствии оказались среди храбрейших рыцарей Круглого Стола. Третья же дочь Игрейны, Фея Моргана, была еще ребенком, и ее послали воспитываться в женский монастырь; но случилось так, что она познала тайны черной магии и пользовалась ею во зло.

Недолго жил король Утер в счастье с прекрасной Игрейной, ибо саксы вновь пошли войной на него и подослали предателя прислуживать ему. Предатель отравил короля и многих его приверженцев. И настали дни горестные и ужасные. Рыцари короля Утера сражались между собою, споря, кому следует править, и саксы, видя, что нет вождя среди бриттов, захватывали все больше и больше британской земли.

Прошли годы распрей и страданий, пока не приблизилось назначенное время. Тогда добрый волшебник Мерлин вышел из глубоких, таинственных долин Северного Уэльса, который в те дни назывался Гвинед, пересек Повис, или Южный Уэльс, и направился дальше, в Лондон. И слава его была столь велика, что ни саксы, ни бритты не осмелились помешать ему.

Мерлин прибыл в Лондон и говорил с архиепископом; и на рождество созвано было большое собрание рыцарей — такое большое, что всем не хватило места в церкви аббатства, и некоторым пришлось остаться во дворе.

В середине службы ропот удивления внезапно поднялся во дворе: там увидели (хотя никто и не понял, как она появилась) большую каменную плиту, на ней железную наковальню и обращенный острием вниз, глубоко уходящий под наковальню стальной меч.

— Не касайтесь ничего, пока не закончится служба, — повелел архиепископ, узнав об этом чуде. — И еще больше молю господа бога, чтоб найти нам лекарство, которое исцелит раны нашей земли.

Когда окончилась служба, архиепископ, и лорды, и рыцари, бывшие в аббатстве, вышли посмотреть на чудо-меч. Вокруг наковальни увидели они золотые письмена, выбитые в большом камне, и письмена эти гласили: «Кто вытащит сей меч из-под наковальни, тот и есть по рождению истинный король всей Британии».

Увидев это, многие и многие пытались вытащить меч, но никто не смог сдвинуть его ни на волос.

— Его нет среди нас, — сказал архиепископ. — Но отриньте сомнения: бог пошлет нам нашего короля. Пусть во все края направят гонцов рассказать, что написано на камне. И в день Нового года устроим большой турнир и посмотрим, не явится ли наш король среди тех, кто прибудет сразиться. А до тех пор вот мой совет: назначим десять рыцарей охранять камень и возведем над ним богатый шатер.

Все это было исполнено, и в день Нового года съехалось множество рыцарей. Но никто из них не мог вытащить чудо-меч. И тогда они раскинули поодаль шатры и устроили состязание, испытывая свою силу и ловкость в схватках на длинных деревянных копьях или сражаясь мечами с широким лезвием.

Случилось, что среди прибывших оказались добрый рыцарь сэр Эктор и сын его сэр Кей, посвященный в рыцари незадолго до этого; и с ними прибыл Артур, младший брат сэра Кея, юноша едва ли шестнадцати лет. В дороге сэр Кей вдруг обнаружил, что оставил дома свой меч, и попросил Артура вернуться и привезти его.

— Я охотно привезу его, — сказал Артур, который всегда готов был сделать что-либо для других, и поскакал обратно в город. Но мать сэра Кея закрыла дверь на замок и уехала посмотреть на турнир, так что Артур не смог попасть в дом.

Это очень расстроило Артура. «У моего брата Кея должен быть меч, — думал он, медленно возвращаясь назад. — Стыдно будет, если рыцарь явится на турнир без меча. Но где же найти его?.. Знаю! Я видел какой-то меч под наковальней в церковном дворе. Возьму его! Там от него никакой пользы!»

И Артур пришпорил своего коня и прискакал во двор церкви. Привязав коня у ограды, он подбежал к шатру, воздвигнутому над камнем, и увидел, что все десять рыцарей, назначенных стражами, тоже ушли на турнир. Не задерживаясь, чтобы прочитать надпись на камне, Артур легко вытащил меч из каменной плиты, вернулся к своему коню и скоро догнал сэра Кея и передал ему меч.

Артур ничего не слыхал об этом мече, но сэр Кей уже пытался вытащить его из-под наковальни и с первого взгляда узнал его. Тотчас поскакал он к отцу, сэру Эктору, и сказал:

— Сэр! Смотрите, вот чудо-меч! Так что, видите, я и есть истинный король всей Британии!

Но сэр Эктор был не настолько глуп, чтобы сразу поверить сэру Кею. Он поскакал с ним обратно к церкви и там заставил его, поклявшись на Библии, рассказать честно, как у него оказался меч.

— Мой брат Артур принес его мне, — сказал сэр Кей со вздохом.

— А вы откуда взяли его? — спросил сэр Эктор Артура.

— Сэр, я расскажу вам, — сказал Артур, опасаясь, что он сделал что-то не так. — Кей послал меня за своим мечом, но я не смог добраться до него. Тогда я вспомнил, что видел этот меч торчащим понапрасну из-под наковальни в церковном дворе. Я подумал, что в руке моего брата он мог бы принести больше пользы, и взял его.

— И вы не обнаружили рыцарей, охранявших его? — спросил сэр Эктор.

— Ни единого, — ответил Артур.

— Что ж, положите меч обратно под наковальню, и посмотрим, как вы вытащите его, — распорядился сэр Эктор.

— О, это нетрудно, — сказал Артур, озадаченный всем этим, и легко воткнул меч под наковальню.

И сэр Кей схватил его за рукоятку и что есть силы потянул, но, как ни старался, не смог даже сдвинуть меча. Сэр Эктор тоже попытался, но тщетно.

— Ваша очередь, — сказал он Артуру.

И Артур, которого происходящее удивляло все больше и больше, положил руку на рукоять и вытащил меч, словно из хорошо смазанных ножен.

— А теперь, — сказал сэр Эктор, становясь на колени перед Артуром и почтительно склоняя голову, — я понимаю, что вы, и никто иной, являетесь истинным королем этой страны.

— Я? Но отчего я? И почему вы стали на колени передо мной, отец мой? — вскричал Артур.

— Такова воля бога: тот, кто может вытащить этот меч из-под наковальни на камне, есть законный король Англии, — сказал сэр Эктор. — Более того, хотя я вас глубоко люблю, я не отец вам. Ибо Мерлин принес вас ко мне, когда вы были маленьким ребенком, и повелел мне воспитать вас как собственного сына.

— Если так, если я действительно король, — сказал Артур, склоняя голову над мечом, который он держал как крест, — я сим обязуюсь служить богу и моему народу для искоренения несправедливости, для изгнания зла, для того, чтобы принести мир и изобилие моей стране… Добрый сэр, вы были мне как отец с тех пор, как я помню себя, будьте же подле меня с отцовской любовью и отцовским советом… Кей, мой молочный брат, будьте сенешалем над всеми моими землями и верным рыцарем моего двора.

После этого они пошли к архиепископу и рассказали ему все. Но рыцари и бароны охвачены были гневом и завистью и отказались поверить, что Артур — король по рождению. И потому выбор короля был отложен до пасхи; а на пасху еще раз — до троицы, или пятидесятницы, как ее тогда называли. И все же, хотя многие короли и рыцари приехали испытать свои силы, лишь один Артур мог вытащить меч.

И тогда весь народ закричал:

— Артур! Желаем Артура! По воле бога он наш король! Боже, храни короля Артура!

И они преклонили колена перед ним, знатные и простолюдины, богатые и бедные, и просили простить их за то, что не признавали его так долго. И Артур охотно простил их и сам, преклонив колено, подал чудный меч архиепископу и получил от него высокое и святое посвящение в рыцари. И тогда пришли все графы и бароны, рыцари и оруженосцы и оказали почести Артуру, поклявшись служить и повиноваться ему, как велел им долг.

Затем король Артур созвал всех воинов Британии и, отобрав лучших старых рыцарей, которые служили его отцу, и молодых, чьим главным желанием было показать свою храбрость и преданность, выступил, чтобы искать битвы с саксами, а также наказать воров и грабителей, которые разоряли страну многие годы, творя жестокие и постыдные деяния.

По прошествии некоторого времени принес он мир и спокойствие южным частям Британии и сделал столицей своей Камелот. Но другие короли, которые правили тогда в Британии и вокруг нее — короли Оркнея и Латиана, Гвинеда и Повиса, Горра и Гарлота, — воспылали завистью к неизвестному юноше, который называл себя королем всей Британии, и послали весть, что они едут одарить его острым мечом между головой и плечами.

Тогда Мерлин приехал внезапно к Артуру и повел его в город Карлион в Южном Уэльсе, в крепкую башню, где было достаточно припасов, чтобы выдержать осаду. Враждебные короли подошли к Карлиону и окружили башню, но не могли ворваться в нее.

На пятнадцатый день Мерлин вышел из башни и спросил всех разгневанных королей и рыцарей, зачем они пришли с оружием против короля Артура.

— Почему вы сделали этого юношу нашим королем? — закричали они.

— Молчите и слушайте все, — ответил Мерлин. И воцарилась великая тишина, и все, кто собрался, с благоговением и изумлением внимали словам доброго волшебника.

— Расскажу вам о делах чудных, — начал он. — Артур действительно ваш король, законный король всей этой земли, да и Уэльса тоже, и Ирландии, и Шотландии, и Оркнея, и Арморики, которая лежит за морем; и будет он править другими землями также. Он истинный и единственный сын доброго короля Утера Пендрагона! О его рождении и обо всем, что должно случиться, я узнал с помощью моего святого искусства. Утер явился в Тинтагиль в образе Горлуа через три часа после его смерти. Тогда и утешил он леди Игрейну и сделал ее своей женой. И так говорят мне мои знания, что сын их, Артур, рожден для великих и чудных дел. Вскоре после его рождения в мрачном Тинтагиле Утер послушался моего совета и отдал ребенка на мое попечение; я отнес его в Авалон, в землю таинства. И обитатели Авалона — вы не знаете их, но звали бы их фейрами и эльфами — навели на ребенка чистое и великое колдовство. Три дара получил от них Артур: быть ему лучшим из всех рыцарей; быть ему величайшим королем из всех, кого узнает эта страна; жить ему долго — дольше, чем кто-либо и когда-либо может себе вообразить.[1] Все это обитатели Авалона дали Артуру. И в Авалоне эльфы куют меч Экскалибур — чистое сияющее лезвие, которое будет подниматься только за правое дело и будет сверкать на земле до тех пор, пока не придет время, когда они потребуют этот меч обратно. Артур ваш король! Год за годом, пока он будет править, королевство его будет расти: не Британия, не острова морей, нет, не Арморика и Голь, но Логрия, страна благословенная, царство божье на земле; его Артур явит вам на некоторое время, до того как тьма вновь падет на землю!

Когда Мерлин кончил говорить, некоторое время стояла тишина, ибо все, кто слушал его, чувствовали, что в эти мгновения начинается время чудес и что Артур больше, чем просто король по праву наследия или по праву сильнейшего среди них.

Внезапно они все преклонили колена перед ним, стоявшим выше Мерлина на ступенях башни, и в один голос обещали быть истинными и верными подданными его до конца жизни.

Тут архиепископ возложил корону на голову Артура, и люди приветствовали его еще раз. И теперь он действительно стал королем.

— Завтра мы начнем собирать наши силы, — сказал король Артур. — И когда соберемся все вместе, то выступим на север и на восток, чтобы сразиться с саксами и вытеснить их из Британии. Затем мы построим замки и поставим стражу вдоль берега, чтобы никогда не могли они вновь вторгнуться к нам. Мы восстановим разрушенные ими церкви и построим новые, во славу бога; и наши рыцари помчатся во все концы страны, наказывая всех тех, кто нарушает мир и приносит кому-либо зло. И если какой-либо мужчина или какая-либо женщина, будь он или она самым высоким или самым низким по положению из моих подданных, окажется в беде или будет обижен кем-либо, пусть приходит ко мне, и не останется без утешения, а зло будет наказано.

Король Артур отпраздновал тот день в большом замке Карлиона. Однако еще до окончания праздника суждено было начаться первому из дивных приключений, которых много было потом в Логрии, земле чудес, во время его царствования.

Внезапно во двор въехал верхом на коне молодой оруженосец, ведя за собой другого коня, на котором поперек седла лежало тело только что убитого рыцаря.

— Отмщения, господин король! — закричал оруженосец, когда Артур вышел из залы узнать, что бы это могло значить. — Отмщения! Вот лежит сэр Милес, мертвый, на своем боевом коне, рыцарь, прекраснее и храбрее которого нет в этой стране. В лесу, в немногих лье отсюда, король Пелинор поставил шатер у большой дороги, возле колодца со свежей водой, и расхаживает там, убивая всех рыцарей, которые показываются на дороге. Я прошу вас, чтобы мой хозяин был с честью похоронен и чтобы кто-нибудь из рыцарей поскакал отомстить за его смерть.

При дворе Артура был некий оруженосец по имени Грифлет, не старше самого Артура, и он сейчас же упал на колени перед королем и просил за верную службу произвести его в рыцари, чтобы мог он выехать и сразиться с Пелинором.

— Для такой битвы вы еще слишком молоды, — сказал король Артур, — да и недостаточно сильны.

— И все же сделайте меня рыцарем, — просил Грифлет.

— Мой король, — тихо сказал Мерлин Артуру, — было бы очень печально потерять Грифлета, он может стать весьма добрым воином, когда повзрослеет, и вашим верным рыцарем на всю жизнь… Пелинор, сильнейший человек в мире из всех носящих оружие, и Грифлет, конечно, будет убит, если они сразятся на мечах.

Король Артур кивнул и снова повернулся к своему молодому оруженосцу:

— Грифлет, — сказал он, — станьте на колени, я сделаю вас рыцарем, как вы того желаете.

И когда обряд свершился, он продолжил:

— А теперь, сэр Грифлет, поскольку я сделал вас рыцарем, вы, конечно, не откажете мне в подарке.

— Мой король, все, что вы ни попросите, — ваше, — сказал Грифлет.

— Обещайте мне тогда, — приказал Артур, — что когда встретитесь с королем Пелинором у колодца в лесу, то будете сражаться копьем, на коне или пешим, и никаким другим оружием.

— Обещаю вам это, — сказал Грифлет. И он поспешно вскочил на лошадь, схватил копье, взял щит в левую руку и скрылся в туче пыли. Так ехал он, пока не добрался до колодца в лесу. Там он увидел богатый шатер, перед ним коня, оседланного и взнузданного, рядом — дерево, на котором висел щит, раскрашенный яркими красками, и возле него большое копье.

Сэр Грифлет ударил концом своего копья по щиту так сильно, что тот с грохотом упал на землю, и из шатра вышел король Пелинор, высокий, сильный и свирепый как лев.

— Сэр рыцарь, — вскричал он, — почему вы сбили мой щит?

— Сэр, я это сделал потому, что желаю сразиться с вами, — отвечал Грифлет.

— Было бы лучше, если бы вы этого не делали, — сказал король Пелинор. — Вы совсем еще юный рыцарь и не так сильны, как я.

— Несмотря на это, я сражусь с вами, — повторил Грифлет.

— Что ж, не по душе мне это, — сказал король Пелинор, застегивая доспехи, — но пусть все будет, как должно быть. Чей вы рыцарь?

— Сэр, я рыцарь короля Артура, — вскричал Грифлет. И с этим разъехались они в разные стороны дороги, затем развернули коней, наставили копья и помчались друг на друга со всей силой, на какую были способны. Копье сэра Грифлета ударило в щит короля Пелинора и раскололось в щепы, но копье короля Пелинора прошло прямо сквозь щит сэра Грифлета, вонзилось в бок его и обломалось, и сэр Грифлет и конь его упали на землю. Король Пелинор подошел и склонился над сэром Грифлетом, который все еще лежал там, где он упал, и ослабил застежки его шлема.

— Что ж, это был храбрый юноша, — сказал Пелинор, — и если он выживет, то будет могучим рыцарем.

И он перекинул Грифлета через седло, и конь галопом помчался обратно в Карлион, не управляемый никем.

Артур был очень разгневан, когда увидел, как сильно пострадал сэр Грифлет, и немедленно надел доспехи, опустил забрало своего шлема, с тем чтобы никто не мог видеть его лица, и с копьем в руке помчался в лес — отомстить королю Пелинору.

Но по дороге увидел он трех грабителей, напавших на Мерлина. Казалось, что они забьют его до смерти дубинками.

— Прочь, невежи, — закричал Артур, в гневе наезжая на них. И три труса повернулись и убежали, увидев разгневанного рыцаря.

— Ах, Мерлин, — сказал Артур, — при всей вашей мудрости и вашей магии вы были бы убиты через несколько минут, если бы я не успел прийти на помощь.

— Вовсе нет, — ответил Мерлин, улыбаясь своей загадочной улыбкой. — Если бы я пожелал, то легко мог бы спастись. Это вы недалеки от смерти, ибо в своей гордыне приближаетесь к ней, если только бог не поможет вам.

Но Артур не внял мудрым словам Мерлина и поскакал что было мочи и скакал, пока не достиг богатого шатра у колодца. И там, ожидая его, сидел на своем могучем боевом коне король Пелинор.

— Сэр рыцарь! — закричал Артур. — Зачем вы убиваете держащих свой путь этой дорогой?

— Таков мой обычай, — сурово ответил Пелинор. — И если кто-нибудь захотел бы заставить меня отречься от него, что же, пусть попытается на свой страх и риск.

Тут они разъехались и сошлись на полном скаку с такой силой, что оба копья разлетелись на мелкие куски, когда каждый ударил другого в середину щита. Артур хотел поднять свой меч, но Пелинор сказал:

— Подождите, давайте сразимся копьями еще раз!

— Я бы сразился, — сказал Артур, — если бы у меня было еще одно копье!

— У меня их много, — ответил Пелинор и крикнул своему оруженосцу, чтобы тот принес из шатра два копья.

Снова схватились два короля; и снова их копья сломались, но ни один из них не был выбит из седла. В третий раз они схватились, и копье Артура сломалось, а копье короля Пелинора с такой силой ударило в середину щита, что конь и всадник упали на землю.

В великой ярости вскочил Артур на ноги, вытаскивая меч и выкрикивая угрозы Пелинору, который тоже спешился и обнажил свой меч. И началась жестокая битва, и красной от крови стала истоптанная ими трава перед шатром. Один раз они передохнули, а затем вновь бросились друг на друга, и мечи их сошлись с такой силой, что меч Артура разломился надвое и в руке его осталась бесполезная теперь рукоять.

— Ага! — закричал король Пелинор. — Теперь в моей власти убить или пощадить вас! И я убью вас тотчас, если вы не станете на колени.

— Никогда! — вскричал Артур в бешенстве от стыда и гнева. — Смерть не страшна, когда она придет. Но сдаться — никогда!

И с этими словами он бросился на Пелинора. Проскользнув под его мечом, он обхватил его руками и швырнул наземь. Так они боролись, катаясь по земле, но Пелинор все же был сильнее, и вскоре он сорвал шлем с Артура и схватил меч, чтобы отрубить ему голову.

Но тут внезапно появился Мерлин и тронул плечо Пелинора.

— Рыцарь, — сказал он, — удержите свою руку. Ибо, если вы сделаете это, надежда логров умрет и вы ввергнете Британию в величайшее разрушение и опустошение, какое когда-либо выпадало на долю страны.

— Кто он? — спросил Пелинор.

— Это король Артур, — сказал Мерлин.

На мгновение Пелинора охватило искушение нанести удар, ибо он испугался, что если Артур останется жив, то никогда не простит ему своего поражения. Но Мерлин спокойно улыбнулся и положил руку на голову Пелинора. И сразу весь гнев и все опасения покинули его, и он тихо прислонился к дереву подле колодца с чистой водой и погрузился в глубокий сон.

Мерлин помог жестоко израненному королю Артуру сесть на коня и увел его в лес.

— Зачем вы это сделали, Мерлин! — сказал Артур, собрав всю гордость и упрямство, хотя они едва не стали причиной его смерти. — Вы убили этого доброго рыцаря своей магией. Лучше бы мне потерять свое царство, чем этому храброму и могучему рыцарю так умереть.

— Не беспокойтесь, — сказал Мерлин. — Все происходит по воле бога и во славу логров. Он дальше от смерти, чем вы, потому что вы жестоко ранены, а он всего лишь спит… Я говорил вам, какой он могучий боец. Именно он, король Пелинор, когда придет время, хорошо вам послужит. А его сыновья, сэр Тор и сэр Ламорак, будут среди храбрейших ваших рыцарей.

Затем Мерлин доставил Артура в уединенное убежище, где жил добрый старик, искусный целитель, и через три дня король Артур почти излечился и вновь мог скакать на коне и сражаться лучше, чем когда-либо прежде.

— Увы, — сказал Артур, когда они ехали через лес. — Теперь у меня нет меча.

— Пусть это вас не беспокоит, — сказал Мерлин. — В том мече, который утрачен, не было силы; он сослужил свою службу. Но недалеко отсюда ждет вас воин-меч. Он сделан в Авалоне силой волшебного искусства, сделан только для вас, и вы будете владеть им, пока не настанет для вас пора отправиться в Авалон. Меч этот называется Экскалибур, и никто не в силах устоять против его удара. И с ним принесете вы свободу и мир лограм. Близится назначенный час — Экскалибур окажется в вашей руке, и вы будете поднимать его только для защиты правого дела.

Все глубже и глубже заходили они в лес, и вскоре холмы поднялись со всех сторон. Они пробирались теперь по узкой долине, которая прорезала темные горы. И вот добрались они до тесного прохода в скалах, и за ним, в чаше гор, Артур увидел странное озеро. Вокруг него мрачно и безысходно поднимались крутые склоны, но вода в озере была чистейшей, небесной голубизны, а берег густо зарос зеленой травой и цветами. За холмом позади озера горы расступались, открывая большую равнину, а дальше видна была водная гладь со многими островами, наполовину скрытая туманом.

— Это Озеро Волшебного Дворца, — сказал Мерлин, — а за озером, над тем вон холмом, лежит Камланская долина, где разыграется последняя битва и вы падете от удара Злого Рыцаря. А за долиной лежит Авалон, спрятавшийся в тумане… Ступайте вниз и поговорите с Владычицей озера, а я подожду вас здесь.

Оставив коня с Мерлином, Артур спустился по крутой тропинке к берегу волшебного озера. Стоя там, он оглядел спокойную голубую воду и в самой середине озера увидел руку в венецианской парче, а в руке меч с золотой рукоятью, и ножны, усеянные драгоценными камнями, и перевязь.

И тут Артур увидел прекрасную даму, одетую в бледно-голубой шелк с золотым поясом; она шла по воде, пока не остановилась перед ним на берегу.

— Я Владычица озера, — сказала она. — И пришла сказать вам, что ваш меч Экскалибур ждет вас. Но за него дайте мне в дар то, о чем я вас потом попрошу.

— Честью моей клянусь подарить вам все, что бы вы ни попросили, — ответил Артур.

— Тогда войдите в лодку, — сказала она.

И Артур увидел перед собой барку и шагнул в нее. Владычица озера осталась на берегу, а барка двинулась по воде, как если бы невидимые руки тянули ее за киль, и вот Артур оказался возле руки, одетой в белую венецианскую парчу. Склонившись, он взял меч и ножны, и сразу же рука тихо исчезла, скрывшись в глубине голубых вод.

Затем барка доставила Артура к берегу, но Владычицы озера уже не было. Он привязал барку к корню дерева и радостно зашагал по крутой тропинке, прилаживая по дороге меч.

Мерлин ожидал его с конями, и они отправились обратно теми же извилистыми тропами и двигались, пока не выехали к реке, преграждавшей им путь к Карлиону, а затем оказались на прямой мощеной дороге, ведущей к городу.

— Скоро появится король Пелинор, — сказал Мерлин. — Он перестал биться со всеми проходящими через лес, ибо увидел Зверя Рыкающего, которого он должен теперь преследовать много лет.

— Тогда я сражусь с ним еще раз, — вскричал Артур. — Теперь, когда у меня такой добрый меч, как Экскалибур, я, быть может, одержу победу!

Мерлин покачал головой.

— Пропустите его, — сказал он, — так я вам советую. Он храбрый и могучий рыцарь и в будущем сослужит вам хорошую службу. Он и его сыновья будут среди храбрейших при вашем дворе.

— Поступлю, как вы советуете, — сказал Артур, посмотрел на меч Экскалибур и вздохнул.

— Что нравится вам больше, меч или ножны? — спросил Мерлин.

— Меч! — вскричал Артур.

— И в этом вы неразумны, — серьезно сказал Мерлин. — Ножны стоят десяти таких мечей. Пока на вас эти волшебные ножны, вы можете потерять лишь немного крови, как бы тяжело вас ни ранили. Берегите их и после того, как я покину вас, ибо некая злонравная леди, ваша близкая родственница, будет стремиться похитить и меч и ножны.

Они продолжали свой путь и вскоре встретили на дороге короля Пелинора, но он проехал мимо и не увидел их.

— Удивляюсь, — сказал Артур, — он даже не заговорил с нами!

— Он вас не заметил, — ответил Мерлин. — Ибо был во власти моей магии. Но если бы вы в своей гордыне попытались остановить его, он, конечно же, увидел бы вас.

Вскоре прибыли они в Карлион, и рыцари радостно приветствовали Артура. И, услышав о его приключениях, они изумились тому, что он подвергал себя опасности в одиночку. Но все храбрейшие и благороднейшие из них весьма возрадовались тому, что у них такой король, который готов рисковать жизнью, как обычный рыцарь.

Балин и Балан

Много месяцев оставался король Артур в Карлионе, собирая отовсюду и готовя к грядущим битвам рыцарей, с которыми он должен был пройти всю Британию и за морем — Арморику, называемую теперь Бретанью, чтобы наказать жестоких и злонравных и прогнать или покорить язычников саксов.

И в то время, как он все еще готовился к войне, король Северного Уэльса Рион, один из самых высокомерных и жестоких врагов логров, прислал королю Артуру послание. И вот что в нем говорилось: Рион победил уже одиннадцать более слабых королей и отрезал их бороды, чтобы обшить ими свою королевскую мантию; но он пощадит короля Артура, если только тот пришлет ему свою бороду, чтобы она была двенадцатой на мантии, как знак того, что Рион будет его сюзереном и хозяином. А иначе огнем и мечом пройдет он Артуровы земли, пока не завладеет не только бородой Артура, но и его головой.

— Это самое бесстыдное и нечестивое послание, какое я когда-либо получал, — сказал король Артур гонцам. — Возвращайтесь к дикому Риону, скажите ему, что я выступлю против него со всеми рыцарями, если он не придет склониться передо мной. Ибо ничего не должен ему я, кто по праву является королем всей Британии и силой провидения будет создателем королевства логров, в котором нет места для такого чудовища, как этот Рион!

Гонцы удалились, и вскоре пришло известие, что король Рион собирает армию, а отряды его злонравных баронов уже опустошают земли верных подданных Артура, все предавая огню и мечу.

Но были и другие злые силы, выступившие против логров, — силы магии, от которых труднее уберечься и которые труднее победить, чем короля Риона или саксов.

В то время как Артур и его рыцари стояли в замке в Карлионе, прибыла туда однажды дама с посланием и, вручив его, сбросила с плеча плащ, и все смогли увидеть на боку у нее длинный меч.

— По какой причине носите вы этот меч, леди? — спросил Артур. — Такое грозное оружие не к лицу столь прекрасной даме, как вы.

— Теперь, когда вы спросили меня, — ответила дама, — я могу сказать вам: этот меч я ношу как знак моей печали. Я не смогу освободиться от него, пока не найду рыцаря, весьма доброго в своих делах и мыслях, без греха, измены или злых помыслов, который сможет вынуть этот меч из ножен. Была я при дворе короля Риона, где, как мне говорили, есть добрые рыцари, но ни один из них не смог освободить меня от меча.

— В самом деле, великое чудо, — сказал Артур. — Но не так уж странно это для баронов Риона. Позвольте одному из моих рыцарей взяться за рукоять меча!

Тут один из храбрых рыцарей ухватился за меч и потянул его что было силы, но не смог вытащить из ножен.

— Нет нужды и в половине этих усилий, — сказала дама. — Рука достойного человека справится с ним сразу. Но этот человек должен быть рыцарем благородным, без злых помыслов в сердце.

Один за другим пытались рыцари вытащить меч, но ни одному не удалось этого сделать.

— Увы! — с рыданием сказала дама. — Я думала, что при дворе короля Артура найду хотя бы одного истинного рыцаря.

— Клянусь честью, — сказал Артур, уже разгневанный ее словами, — рыцари здесь достойнее, чем где-либо в мире, но им не предназначено судьбой помочь вам, и это сильно меня огорчает.

Но случилось так, что молодой рыцарь по имени Балин, о котором не думали слишком хорошо, ибо он недавно был в заключении за убийство кузена короля Артура, вошел вдруг в залу.

— Прекрасная дама, — сказал он тотчас, — прошу вас, во имя вашей доброты, позвольте мне также попытаться помочь вам. Я всего лишь бедный рыцарь Нортумберлендский, но я чувствую в себе силу, и кровь моя горяча. Может быть, скромные одежды скрывают человека лучшего, чем можно предположить.

— Вы говорите мудро, — сказала Дама. — А потому испытайте и вы судьбу.

Тут Балин взялся за рукоять меча и, придерживая ножны, легко вытащил его. И когда он взглянул на острое сверкающее лезвие, оно так ему понравилось, что показалось лучше всего на свете.

Многие рыцари возроптали, завидуя Балину, но дама сказала:

— Это действительно весьма добрый рыцарь, лучший во всей этой стране, и много великих и чудесных деяний свершит он… А теперь, добрый и любезный сэр, я прошу вас вернуть мне мой меч.

— Ну нет, — ответил Балин. — С этим мечом я не расстанусь никогда!

— С вашей стороны неразумно оставлять его, — сказала дама, — ибо станет он причиной смерти человека, которого вы любите больше всего на свете. И будет он также причиной вашей собственной погибели… Это волшебное оружие, данное мне Леди острова Авалон.

— Будь что будет, — ответил Балин. — Но этот меч я не отдам!

Горько сетуя, дама с печалью удалилась со двора. И в то время как Балин стоял в стороне, глядя на свой меч и радуясь ему, а другие рыцари столпились, толкуя о том, что случилось, в залу внезапно вошла Владычица озера и остановилась перед королем Артуром.

— Сэр! — закричала она. — Вспомните ваше слово! Когда я давала вам ваш меч, вы обещали мне подарок.

— Это верно, — сказал Артур. — А потому просите, и вы получите все, чего пожелаете, если только в моих силах дать вам это.

— Что ж, — сказала Владычица озера, — подарите мне голову рыцаря, который только что вытащил меч, принесенный дамой. Я бы хотела также, чтобы вы отсекли и ее голову, но опоздала.

— Истинно, — ответил король Артур, взволнованный и удивленный ее словами, — не могу я даровать вам жизнь любого из них. Сэр Балин мой гость.

— Я не возьму ничего другого! — вскричала леди.

Когда Балин услышал это, бешенство, казалось, охватило его.

— Злая женщина, — вскричал он, — вы хотите мою голову, не так ли? Что ж, скорее вы потеряете вашу собственную!

И тут же, на глазах короля Артура, он бросился к ней и одним ударом отсек ей голову.

— О, какой позор! — вскричал король, и среди рыцарей поднялся ропот возмущения и осуждения. — Зачем вы убили ее? Вы покрыли позором меня и весь мой двор. Эта дама пришла как моя гостья и была леди высоких достоинств. И потому никогда я не прощу вас за это деяние.

— Сэр, — ответил Балин, — не будьте столь немилостивы ко мне, ибо эта леди была самой вероломной из живущих, из-за нее погибли многие храбрые мужчины, а также достойнейшие из женщин.

— Какова бы ни была причина, — сказал Артур, — вы совершили злое и постыдное дело. Покиньте теперь мой двор и королевство логров, ибо вы не будете истинным рыцарем, если не восстановите вашу честь каким-нибудь храбрым деянием или долгим покаянием.

Балин быстро вышел, оседлал коня и выехал из Карлиона. За воротами он приказал своему оруженосцу оставить его.

— Возвращайся домой в Нортумберленд, — сказал он, — и расскажи там, что произошло. Сам я отправлюсь искать короля Риона и убью его или погибну; ибо, если я убью Риона, король Артур, наверное, вновь станет моим другом.

Однако двор короля Артура был охвачен великим гневом и волнением. И когда это волнение достигло предела, гордый рыцарь ирландский, сэр Лансеор, который завидовал Балину, овладевшему мечом, попросил у короля Артура разрешения последовать за ним и отомстить ему за совершенное зло.

— Сделайте все, что в ваших силах, — сказал Артур, — ибо я весьма разгневан Балином. Я хотел бы, чтобы мы смыли позор, который пал на логров из-за него.

Сэр Лансеор покинул двор со всей поспешностью и вскоре догнал Балина.

А между тем к королю внезапно прибыл Мерлин и сказал:

— Силы зла вселились в логров, и худшее еще ждет их впереди. Дама, которая принесла меч, посеяла ужасные семена: этим мечом, принадлежавшим Леди острова Авалон, она завладела коварно, в нем вечное проклятие. В будущем этот меч в руке Галахэда, истинного рыцаря логров, принесет благословение. Но теперь проклятие над Балином, храбрейшим и лучшим из ваших рыцарей. Он идет навстречу своей смерти, и ничто не может спасти его. Однако я последую за ним и посмотрю, смогу ли я чем-нибудь помочь ему.

Пока все это происходило, рыцарь Лансеор поравнялся с Балином, который поднимался по холмам Уэльса.

— Постойте-ка! — закричал Лансеор, когда Балин уже мог услышать его. — Или я заставлю вас остановиться, хотите вы того или нет! Щит, который вы держите перед собой, не поможет вам, ибо я иду на вас.

— Вы, может быть, поступили бы лучше, оставшись дома, — сказал Балин, поворачиваясь, чтобы встретить его. — Откуда вы и что вами движет?

— Я от двора короля Артура, — ответил Лансеор. — И я здесь, чтобы наказать вас за преступный удар, который вы нанесли сегодня у всех на глазах.

— Меня повергает в печаль то, что я нанес обиду лучшему из королей, — сказал Балин. — Но дама, которую я убил, была самая злонравная дама в мире.

— Готовьтесь же, неблагородный рыцарь! — крикнул Лансеор.

И они сразились там, на склоне холма; и случилось так, что Балин разрубил сэра Лансеора поперек. И Лансеор упал на землю бездыханный.

Балин стоял подле него, глубоко опечаленный смертью храброго рыцаря. Но впереди была еще большая печаль. Ибо, пока он так стоял, прекрасная дева на белом коне быстро поднялась на холм. Увидев Лансеора, лежащего в крови на дороге, она заплакала и бросилась на землю подле него.

— Ах, Балин! — с рыданием сказала она. — Какой роковой удар вы нанесли! Вы разрубили два тела с одним сердцем и два сердца в одном теле, и две души погублены одним ударом!

И она подняла меч Балина, лежавший на земле, и, прежде чем он смог остановить ее, бросилась на острие его и упала мертвая на тело сэра Лансеора, которого любила больше жизни.

Если Балин и раньше был опечален, он был вдвойне опечален теперь, ибо стал причиной смерти двоих, истинно любивших друг друга, и не захотел утешиться, даже когда его брат Балан нашел его там, а брата своего он любил больше всех на свете.

— Много печали выпало на нашу долю, — сказал Балан, — но мы должны вынести даже самые тяжелые испытания, которые ниспосланы нам.

— Это так, — сказал Балин, — а теперь в путь, ибо я должен найти и убить злонравного Риона Североуэльского, чтобы король Артур мог простить мне смерть Владычицы озера.

— Я тоже поеду, — сказал Балан, — и буду с вами во всех испытаниях, как и подобает брату.

Мрачными ущельями, глухими лесами все дальше и дальше уходили они от места боя; и внезапно предстал перед ними Мерлин, но в облике другого человека, так что они не узнали его.

— Куда путь держите? — спросил Мерлин.

— Мы не рассказываем о наших делах незнакомцам, — ответили братья, и Балин спросил:

— Скажите нам, кто вы?

— Сейчас я этого вам не скажу, — ответил Мерлин.

— Это плохой знак, — сказал Балин. — Ясное дело, вы недобрый человек, если не хотите назвать свое имя.

И он положил руку на свой меч.

— Но я скажу ваше имя, — спокойно ответил Мерлин. — Вы Балин, Рыцарь Меча, а это Балан, ваш брат. И вы направляетесь сейчас, чтобы встретиться с королем Рионом… Но мало будет пользы в ваших поисках, если вы не послушаетесь моего совета.

— О, — сказал Балин, почтительно склоняя голову. — Вы Мерлин! И мы, конечно, поступим так, как велит ваша мудрость.

— Делайте так, как я говорю, — сказал Мерлин, — и вы совершите деяния, достойные рыцарей… Недостойные поступки уже совершены Рыцарем Меча, и принесут они лограм и добро и зло. Сэр Лансеор лежит мертвый, и с ним его возлюбленная; король Марк Корнуэльский нашел их и поставит достойное надгробие. И в грядущие дни как раз там произойдет величайшая битва двух рыцарей — битва между Ланселотом и Тристрамом, и короля Марка также ждет печаль, но горе вам, Балин, ибо вы нанесете Плачевный Удар. Однако для исцеления от этого удара появится у логров Святой Грааль, и добрый рыцарь Галахэд найдет его. И после этого тьма вновь падет на логров.

Все, что рассказал добрый волшебник, наполнило Балина и Балана благоговением и изумлением; и они ехали молча, пока не спустилась ночь.

— Спешьтесь теперь, — сказал Мерлин, — разнуздайте ваших коней, оставьте их и следуйте за мной.

В середине темного леса вышли они на поляну, залитую мягким лунным светом.

— Ждите здесь, — сказал Мерлин, — ибо в полночь король Рион прибудет сюда тайно всего лишь с немногими воинами, дабы пленить леди Ваунскую, которая должна проходить этим путем с двумя рыцарями в поисках своего господина.

Король Рион прибыл с двадцатью вооруженными воинами, и Балин и Балан напали на него, и многие были убиты, а остальные бежали. Но король Рион сразился с Балином и после долгой битвы упал, раненный, на землю.

— Храбрые рыцари, — сказал Рион, — не убивайте меня, прошу вас. Жизнь моя может дать вам многое, а смерть очень мало.

— Вы говорите правду, — сказал Балин, — вы отправитесь живым к королю Артуру.

— Я отведу его в Карлион, — сказал Мерлин, — ибо вы должны ожидать здесь великой битвы, в которой вы сослужите королю Артуру хорошую службу.

Мерлин прибыл в Карлион, когда Артур был уже готов выступить в Северный Уэльс.

— Я привел вам вашего злейшего врага, — сказал он, — но побежден он был и взят в плен двумя добрыми рыцарями — вы узнаете их в великой битве, на которую вы сейчас идете. Это случится перед стенами замка Террабиль, и там вы покорите двенадцать королей.

Король Артур двинулся вперед, и двенадцать королей были готовы встретить его. Правда, они потеряли Риона, но Лот Оркнейский по злому наущению присоединился к ним, что было печально, ибо был он храбрым воином, добрым и доблестным королем и мужем Моргаузы, единоутробной сестры Артура.

Весь долгий день длилась битва у замка Террабиль, и казалось, что Артур должен проиграть ее, но внезапно два рыцаря на полном скаку появились из леса и вступили в бой с тыла, нанося удары и сражаясь столь яростно, что двенадцать королей подумали, будто новая армия выступила против них, дрогнули и бежали.

К вечеру из двенадцати королей только король Лот остался в живых и только его бароны все еще сражались. Затем внезапно появился король Пелинор, преследующий повсюду Зверя Рыкающего, как велел ему его рок, и он сразился с Лотом и нанес ему такой могучий удар своим мечом, что Лот упал на землю и умер, и оркнейцы бежали во тьму.

— Вы выиграли великую битву для логров, — сказал Мерлин Артуру, — но эта победа принадлежит Рыцарю Меча и его брату, а также Рыцарю Зверя Рыкающего.

— Кто же они? — спросил Артур. — Короля Пелинора я знаю, но не знаю других.

— Это Балин, — сказал Мерлин, — и Балан, его брат. Балина вы встретите еще раз, но Балана никогда. Они оба умрут в один день, и будет их смерть печальной и страшной. История Балина и Балана станет самой грустной из всех.

— Что ж, — сказал король Артур, — действительно очень жаль, ибо я весьма признателен ему за подвиги, хоть и мало чем заслужил его помощь.

После битвы Артур двинулся через обширные леса, которые в те годы покрывали значительную часть Британии, — вести войну против саксов на севере. Однажды, когда они разбили лагерь в лесу и король Артур отдыхал в шатре на открытой поляне, услышал он стук копыт и, выглянув, увидел медленно ехавшего рыцаря, который вздыхал и сокрушался, как если бы ужасная беда обрушилась на него.

— Подождите, благородный сэр, — закричал Артур, — и расскажите мне, что так опечалило вас.

— Вы ничего не сможете сделать, чтобы помочь мне, — сказал рыцарь и медленно удалился.

Некоторое время спустя появился Балин и преклонил колена перед королем Артуром.

— Клянусь моей головой, — сказал король, — добро пожаловать к нам!

— Не могу вам повиноваться, — сказал Балин, — ибо надо мной висит тяжкое, проклятие и зло обрушится на тех, кто долго будет со мной. Но прошу вас, мой добрый король, пошлите меня на поиски рыцарских приключений, чтобы я мог постараться для сотворения Логрии еще до того, как окажусь во власти злых сил.

— Очень меня печалит, что вы не можете остаться и следовать за мной, — сказал король Артур, — но Мерлин рассказал мне о вашей судьбе. Что же до приключений, то лишь сейчас мимо проехал рыцарь, плача и стеная от какой-то великой печали. Посему вот мое желание: последуйте за ним и доставьте его ко мне, чтобы мы могли помочь ему, если это в человеческих силах.

Балин поскакал так быстро, как мог, и вскоре заметил в лесу рыцаря и даму.

— Сэр рыцарь, — закричал он, — вы должны вернуться со мной к королю Артуру и рассказать ему причину вашей печали.

— Этого я не сделаю, — сказал рыцарь, — ибо это сильно повредит мне.

— Сэр, — сказал Балин, — прошу вас, будьте готовы повиноваться мне, ибо в противном случае я сражусь с вами и приведу вас силой.

— Обещаете ли вы мне охрану, если я вернусь? — спросил рыцарь. — В этом лесу повсюду много злых сил, а из-за черной магии я не могу скакать быстро.

— Со мной вы в безопасности, — сказал Балин.

Они поехали обратно, а дама осталась ждать в лесу. Вскоре вернулись они к шатру короля. Но там, прямо перед шатром, в присутствии самого короля Артура появился кто-то невидимый и ударил копьем рыцаря, ехавшего с Балином.

— Увы, — сказал рыцарь, — даже под вашей охраной я погибаю. Это коварный рыцарь Гарлон, который благодаря черной магии стал невидимым. Но возьмите моего коня, который быстрее вашего, и скачите обратно к даме, и закончите мое рыцарское странствие, а она будет вести вас, пока вы не отомстите за мою смерть.

И рыцарь упал мертвый на землю, и в великой печали Балин взял его коня и поскакал к даме, которой он рассказал обо всем, что случилось.

Вместе они направились к замку Мелиота, но, прежде чем достигли его, догнали другого рыцаря, возвращавшегося с охоты. Они ехали некоторое время вместе с ним, но вскоре появился Гарлон, невидимый рыцарь, и нанес удар их спутнику, так что он упал и умер.

— За это тоже воздам я отмщенье Гарлону, трусу и предателю, — сказал Балин.

Они подъехали к воротам замка Мелиот. Балин первый двинулся по подъемному мосту в замок, дама последовала за ним. Но как только он прошел под воротами, между ним и дамой опустилась тяжелая решетка из железа и дерева.

Тут выбежало много людей, они схватили даму, и Балину казалось, что они готовы убить ее. Он не мог пробиться через решетку и потому взбежал вверх по ближайшей лестнице, спрыгнул с высоты двадцати футов из окна в сухой ров и напал на воинов с обнаженным мечом.

— Благородный рыцарь, — сказал их предводитель, — мы не станем сражаться с вами, и мы не хотим причинить вреда вам или даме. Но хозяйка этого замка много лет лежит больная, и обычай этой земли таков, что все дамы, которые проходят мимо, должны попытаться исцелить ее, что может быть сделано с помощью крови целомудренной девицы благородного происхождения, и девица не пострадает от этого.

— Что же, — сказал Балин, — если дама согласна, вы можете взять ее кровь. Но не делайте ей вреда, ибо я готов отдать жизнь, лишь бы беда не коснулась ее.

Затем они вошли в замок, и дама дала своей крови в серебряное блюдо. Но она не исцелила леди, ибо только сестре благороднейшего рыцаря сэра Персиваля было дано сделать это в грядущие дни, когда она и ее брат должны были проходить здесь в поисках Святого Грааля.

Рыцарь Мелиот, хозяин замка, предложил Балину и даме добрый обед и удобные комнаты, но, когда они сидели за ужином, Балин услышал в соседней комнате стоны человека, как если бы тот страдал от великой боли.

— Что это? — спросил он.

— Не так давно, — ответил рыцарь Мелиот, — я состязался у замка Карбонек и дважды сбил одного из рыцарей короля Пелеса. Тогда этот злодей рыцарь поклялся отомстить мне, причинив вред тому, кого я люблю больше всего; и на следующий день он прискакал невидимый и нанес удар моему сыну, который теперь не может быть исцелен от своей мучительной раны, пока я не добуду крови этого рыцаря, чьего имени я даже не знаю.

— О! — воскликнул Балин. — Это Гарлон, он убил таким же образом двух рыцарей. Я как раз ищу его, чтобы убить и отомстить за все зло, которое он причинил этой даме.

— Я скажу вам, как найти его! — вскричал рыцарь Мелиот. — В скором времени король Пелес устраивает большой праздник в замке Карбонек. На этот праздник может приехать любой рыцарь, но каждый должен пригласить с собой избранную им даму. И там вы найдете Гарлона — вашего и моего врага.

На следующее же утро они выехали и через пятнадцать дней прибыли к замку Карбонек, где их пригласили на праздник. Но рыцарь Мелиот должен был оставаться за пределами замка, поскольку с ним не было дамы.

Балина привели в прекрасный зал, разоружили и одели в богатые одежды, ибо таков был здешний обычай: никто не мог появиться на празднике вооруженным. Но Балин спрятал свой длинный кинжал под одеждой и так спустился со своей дамой в большую залу, где все собрались.

Балин тут же спросил:

— Нет ли здесь рыцаря по имени Гарлон?

— Вот там вы можете видеть его, — указали ему. — Это рыцарь с жестоким, мрачным лицом. Но он самый удивительный воин из всех, ибо он может становиться невидимым и убивать любого, кого захочет.

— Вот как, — сказал Балин. — Так это и есть Гарлон!..

И он подумал про себя: «Если я его убью здесь, на глазах у всех, я рискую жизнью; но если я оставлю его сейчас, то могу никогда не найти его больше, и он будет продолжать творить зло, пока жив».

Пока он так сидел, глядя на него и размышляя о том, что делать, Гарлон сам увидел его и, подойдя, ударил по лицу, сказав:

— Рыцарь, почему вы смотрите на меня так дерзко? Разве не для трапезы вы пришли сюда?

— Было бы действительно позорно не отомстить за это оскорбление и за другие злые деяния, которые вы совершили! — вскричал Балин, вскакивая. — А если говорить о том, зачем я пришел — так я отвечу!

И он вытащил свой кинжал и вонзил его Гарлону в сердце, и тот упал замертво.

Волнение началось в зале.

— Сэр, зачем вы убили Гарлона, который был моим гостем? — вскричал король Пелес. — За это злое деяние, вы, несомненно, будете сами убиты еще до того, как покинете замок!

— Что ж, — ответил Балин, — идите и убейте меня, если отважитесь!

— Да, — сказал король Пелес, — никто не сделает этого, кроме меня, ибо Гарлон был моим рыцарем.

И, сказав это, король Пелес схватил длинный меч со стены и яростно замахнулся на Балина, который отвел удар от своей головы кинжалом. Но столь могуч был удар, нанесенный королем Пелесом, что кинжал Балина разлетелся на куски.

Когда Балин понял, что он безоружен, то повернулся и побежал в поисках меча или копья, а король Пелес следовал за ним в великом гневе.

Балин бежал по каменным коридорам, вверх по мрачным спиральным лестницам, минуя одну за другой комнаты огромного таинственного замка. И наконец достиг он большой башни далеко в стороне, в той части замка, где никто не жил уже в течение многих веков. Он бежал все выше и выше, пока почти у самого верха башни не остановился перед закрытой дверью; сильное чувство благоговения и страха начало охватывать его. Но он слышал уже топот короля Пелеса по каменным ступеням и потому толкнул дверь и вскочил в комнату.

Когда Балин переступил порог, чей-то голос сказал ему:

— Не входите в эту комнату, ибо вы недостойны этого!

Но в комнате никого не было.

Балин огляделся и увидел в нише, под сводом из прекрасного резного мрамора, стол, сделанный из серебра. Стол был накрыт прекрасной белой скатерью, на нем стояла большая чаша под шелковой тканью. И Балину показалось, что чаша наполнена светом, так что он с трудом мог смотреть на нее.

Неизвестно почему его охватил трепет, и он хотел только одного: преклонить колена перед этим столом и чашей и молиться, прося благословения. Но над столом он увидел странное копье, висевшее острием вниз без всякой поддержки. И снова услышал он короля Пелеса, переступавшего уже порог комнаты.

Тогда Балин прыгнул, чтобы схватить копье.

— Грешник, не трогай его, — снова закричал тот же голос. Но Балин не внял ему.

А король Пелес стоял в дверях, он уронил оружие, и ненависть покинула его. Но Балин в приступе безумия схватил копье и нанес удар, глубоко ранив короля Пелеса в бок.

И тут же замок Карбонек содрогнулся и закачался. Все погрузилось во мрак, и сильный ветер, казалось, схватил Балина, закрутил и бросил его, бесчувственного, на землю, и ужасный крик скорби зазвенел у него в ушах и ушел, отражаясь эхом, вдаль.

Три дня лежал Балин без чувств среди развалин, которые только и сохранились от большей части замка; и на четвертый день появился Мерлин, вынес его и усадил на коня.

— Сэр, я хотел бы пригласить свою даму, — сказал слабым голосом Балин, снова придя в себя.

— Посмотрите, — ответил Мерлин, — вон она лежит мертвая и многие другие с ней. Вы нанесли Плачевный Удар и опустошили три графства. Ибо чаша, которую вы видели, — это Святой Грааль, из коей наш благословенный господь Иисус Христос пил вино на последней вечере. А копье, которое вы взяли своими нечестивыми руками, пронзило его тело, когда он взошел на крест за наши грехи. Теперь Пелес, искалеченный король, будет лежать со своей неисцеляемой раной, пока Галахэд, благороднейший рыцарь, не придет через много лет вылечить его… Эту чашу и копье доставил в Британию и затем скончался здесь, в замке Карбонек, Иосиф Аримафейский, тот, в чьем склепе наш господь лежал, прежде чем не восстал вновь. Копье свершило зло, которое должно было пасть на логров. Но Грааль ожидает истинной святости и чистоты, чтобы благословить на некоторое время логров перед самым их концом… А сейчас — вперед, ибо судьба ваша зовет вас. И моя судьба тоже приближается…

С печалью в сердце Балин двинулся вперед, через опустошенные земли, и люди, когда он проезжал, кричали ему:

— Эй, Балин, ты принес великие печали нашей стране! Знай, отмщение падет на тебя!

Наконец он выехал из этих опустошенных полей и деревень в глухие леса и ехал через них восемь дней, пока не достиг замка, поставленного на берегу красивой широкой реки. И, выехав из леса, он услышал сигнал охотничьего рога «Смерть!», который подают, когда олень мертв.

— Этот сигнал, — сказал Балин, — звучит для меня, ибо я и есть тот трофей, хотя я и не мертв пока.

К замку через реку вел большой мост. Когда Балин приблизился, встретить его выехало на мост большое общество: сотня девиц, поющих приятнее соловья, и за ними сотня богато одетых рыцарей, важно восседающих на конях.

Хозяйка замка подошла к Балину и сказала:

— О рыцарь, добро пожаловать в мой замок. Здесь вы можете отдохнуть в мире от ваших тяжких трудов и печалей. Но сначала, таков уж обычай, вы должны сразиться с Рыцарем Реки, обитающим на острове, ибо он наш защитник и все, кто входит в замок, не минуют его.

— Это дурной обычай, — сказал Балин.

— Нужно помериться силой один только раз, — сказала леди.

— Что же, — ответил Балин, — я готов. Мой конь еще свеж, хотя сердце мое устало и я хочу спать.

— Благородный сэр, — сказал один из рыцарей Балину. — Я думаю, ваш щит слишком мал для такой битвы. Возьмите мой, прошу вас!

Балин поблагодарил рыцаря, взял его щит и стал спускаться вниз к реке, осматривая по пути, хорошо ли подготовлены к битве его доспехи. Когда он подъехал к броду через реку, с моста, что был неподалеку, склонилась дама и сказала:

— О, рыцарь Балин! Зачем оставили вы свой щит? Вы навлекли на себя величайшую опасность, ибо по раскраске вашего щита вас могли бы узнать. Увы, из всех рыцарей вы, наверное, самый несчастный!

— Я жалею о том, что вообще оказался в этой стране, — сказал Балин, — но не могу теперь повернуть назад, ведь подумают, что я испугался.

Он достиг острова; там его ждал рыцарь в черных доспехах с опущенным забралом и без герба на щите.

Они ринулись друг на друга с такой силой, что копья разлетелись на куски, и оба упали с коней, ударились оземь и несколько минут лежали без чувств. Но вскоре они вновь были на ногах и яростно схватились за мечи. Сначала Балин ударил Черного Рыцаря так, что кровь хлынула на землю, затем и сам получил удар такой силы, что упал.

Поднявшись, чтобы продолжить бой, Балин увидел, что на мосту и стенах замка собралось много благородных рыцарей и прекрасных дам, которые молча следили за ними. И оба продолжили бой, нанося могучие удары, каждый из которых сразил бы насмерть более слабого воина. Так сражались они, пока их доспехи не были изрублены и каждый не получил по семи ран, из которых горячая кровь лилась на траву.

И наконец Черный Рыцарь опустился на землю, не в силах более держаться на ногах. Балин стоял, опершись на меч, иначе он также упал бы.

— Кто вы? — спросил он хриплым голосом. — Ибо никогда еще до сего дня не встречал я рыцаря столь же храброго, не считая моего брата.

— Мое имя Балан, — сказал Черный Рыцарь, — я брат доброго рыцаря Балина.

— О! — закричал Балин. — Горе мне, что я дожил до этого дня!

И он упал на землю без чувств от потери крови и в ужасе от того, что произошло. Очень медленно, страдая от боли, Балан подполз ближе к Балину, расстегнул его шлем и взглянул в лицо. И Балин очнулся и вскричал:

— О Балан, брат мой, кого я любил больше всех на свете! Вы убили меня, и я также убил вас, и люди вечно будут с печалью говорить о нашей смерти!

— Если бы только вы пришли со своим щитом, — с рыданием сказал Балан, — я узнал бы вас по гербу на нем! И если бы я не одолел и не убил того рыцаря, который хранил раньше этот остров, я не был бы сейчас его стражем, одетым во все черное.

Тут подошли к ним хозяйка замка и ее бароны, и Балан сказал:

— Леди, от одной матери родились мы и умираем теперь в один и тот же час, сраженные друг другом по роковому неведению. Похороните нас, прошу вас, в одной могиле. И напишите на надгробье, что здесь лежат два брата, которые в несчастливый час сразили друг друга, чтобы каждый проходящий мимо мог помолиться за наши души.

И Балан умер, и Балин тоже вскоре умер, и леди замка распорядилась, чтобы их могила была на острове посреди реки. И она начертала имя Балана на надгробье, но имени брата его она не знала.

Внезапно явился Мерлин и велел написать имя Балина, рассказав о нем. Затем взял он меч, сломанный в битве, и, мягко смеясь, приставил новое лезвие к рукояти.

— Почему вы смеетесь? — спросила леди замка.

— Вот почему, — сказал Мерлин. — Никто не сможет владеть теперь этим мечом, не считая Ланселота и Галахэда, его сына. И будет это, когда рыцари Логрии отправятся на поиски Святого Грааля… В замке есть кровать. Но каждый, кто ляжет в нее, станет безумным — каждый, кроме одного Ланселота… Но в конце концов Ланселот воспользуется этим мечом, и храбрейший рыцарь логров, человек, любимый им больше всех на свете, падет от его удара. И будет это Гавейн. А вскоре после этого случится последняя битва в Камланской долине, и тьма вновь падет на Логрию.

Мерлин оставил ножны от меча Балина в замке, где их должен был найти Галахэд. Но меч с новым лезвием он воткнул острием в большой камень, который силой магии плыл по реке. И никто не знал, где он будет до того, как в назначенный день появится в Камелоте.

Когда все это было сделано, Мерлин явился к королю Артуру и рассказал ему о плачевном ударе, который Балин нанес королю Пелесу, и о том, как Балин и Балан сражались и погибли на острове посреди реки.

— Увы! — сказал король Артур. — Это самая печальная история, какую мне только довелось слышать. Равных ей я не встречал в Логрии.

Первое приключение рыцарей Круглого Стола

Покорив Риона Североуэльского и других мятежных королей, король Артур выступил на север и на восток со своими рыцарями и нанес поражение саксам в шести великих битвах. И саксы бежали на своих судах отовсюду из Британии и Шотландии либо клялись королю Артуру в том, что будут его верными подданными. Они не могли больше стоять против него, ибо никогда не знали, где он находится; нередко, получив надежную весть, саксы были уверены, что король Артур отдыхает после битвы в сотне миль от них, как вдруг он и его рыцари внезапно появлялись из леса и нападали на саксонское войско.

Так на остров пришел долгий мир, хотя там еще оставались грабители и разбойники, жестокие рыцари и злые волшебники, обитавшие в глубине лесов и гор и всегда готовые нарушить мир и запятнать королевство логров каким-нибудь недобрым делом.

Король Артур продвинулся на юг по этой мирной земле и основал свою столицу в городе Камелоте, который ныне зовется Винчестером, и лучшие и храбрейшие рыцари съехались к нему.

Но, направляясь в свою столицу, проходил он через Камелард, где жил его друг король Лодегранс, у которого была прекрасная дочь по имени Гвиневера. И Артур полюбил Гвиневеру в тот самый миг, как увидел ее. И, думая о ней у себя в Камелоте, он не мог ни есть, ни спать.

— В стране воцарился мир, — сказал он Мерлину. — И войны мои на время окончились. Теперь мне можно подумать и о женитьбе, не так ли?

— Вы правы. Человеку вашего высокого происхождения не следует оставаться без жены, а королевству логров — без королевы… Но скажите мне, есть ли принцесса, которую вы любите больше других?

— Да, есть, — сказал Артур. — Я люблю Гвиневеру, дочь короля Лодегранса. И она самая прекрасная, самая любезная, самая красивая и самая достойная девица в целом мире. На ней хочу я жениться или умереть холостым!

— Она действительно одна из самых прекрасных леди, — сказал Мерлин. — И все же я хотел бы, чтобы вы полюбили другую; ибо именно из-за ее красоты наступит конец Логрии, когда лучший рыцарь вашего двора полюбит ее и тем навлечет позор на нее и на себя, вызовет войну между вами и им, приблизит день, когда в Камланне восторжествует предатель. Это случится вскоре после пришествия Святого Грааля, которое будет знаком того, что слава логров достигла зенита и что близок ее закат… И все же Гвиневера — прекраснейшая леди в целом мире, и, когда сердце стремится к ней, его не остановить.

— Вы говорите правду, — сказал Артур. — Ибо Гвиневеру я сделаю моей королевой.

Мерлин отправился к королю Лодегрансу и рассказал ему о любви Артура.

— По чести, — сказал король Лодегранс, — это лучшее известие, какое я когда-либо слышал; благородный и достойный король полюбил мою дочь. Теперь все мои земли перейдут к Артуру и все мои бароны станут его рыцарями. На праздник пятидесятницы мы доставим Гвиневеру к нему, и этот день будет днем свадьбы.

Между тем в Камелоте король Артур устроил на пасху празднества. Но прежде чем его рыцари расселись за длинным столом, между ними начались раздоры из-за того, где кому должно сесть, ибо считали они большей честью сидеть в верхнем конце стола, нежели в нижнем.

— На пятидесятницу мы поправим это, — сказал Мерлин, когда он услышал о ссоре. — В этот день я поставлю здесь, в зале, стол, который соберет к себе всю доблесть логров, стол, чья слава будет жить, пока длится мир.

Праздник пятидесятницы приближался, и в Камелот съехались многие рыцари, а также юноши, желавшие стать рыцарями. Среди них были Гавейн, племянник короля Артура, и Тор, сын короля Пелинора. Король Артур посвятил их в рыцари утром в день своей свадьбы и распорядился, чтобы они, его новопосвященные рыцари, совершили подвиг и показали свои достоинства, — и это будет первая рыцарская история, о которой ему расскажут.

Церемония бракосочетания была поистине прекрасна. Два архиепископа соединили руки жениха и невесты, и четыре короля несли золотые мечи перед ними, когда Артур и Гвиневера выходили из аббатства, где их приветствовал народ.

Они пришли наконец в пиршественную залу, и там Мерлин ожидал их, стоя перед большим круглым столом из камня и дерева, занимавшим почти всю залу от стены до стены.

— Привет вам, король и королева логров! — вскричал Мерлин. — Ваши места ждут вас, а также места для ста и пятидесяти рыцарей — рыцарей Круглого Стола. На каждом сиденье — ибо так зовутся места за этим столом — вы найдете вписанное золотыми буквами имя рыцаря, кому это место принадлежит. Когда вы посвятите еще кого-то в рыцари, его имя появится на сиденье; и когда какой-либо рыцарь погибнет в битве или умрет, его имя исчезнет. Однако имена рыцарей Круглого Стола будут жить вечно. Садитесь все, ибо за Круглым Столом никто не может жаловаться на то, что его обидели, поместив в дальнем конце: здесь все места равны. И о высокой чести этого стола вы скоро услышите.

— Четыре сиденья здесь еще не заняты, — сказал Артур, когда все его рыцари нашли свои места.

— Оставьте сомнения, — сказал Мерлин, — здесь сядут те, кто принесет еще больше чести лограм. Король Пелинор прибудет сегодня отдохнуть от погони за Зверем Рыкающим, и одно место для него. Смотрите, как имя его из золотых букв появляется на сиденье! А что до трех оставшихся мест, то на двух из них читайте теперь имена сэра Ланселота Озерного и сэра Персиваля Уэльского. Ланселот будет с вами на следующем празднике пятидесятницы. Сэр Персиваль еще не родился, и храбрейший рыцарь, сидящий сейчас здесь, будет его отцом; но, когда Персиваль появится, знайте, что осталось ждать один год до пришествия в Камелот Святого Грааля. А последнее место — это Гибельное Сиденье, и смерть любому, кто сядет здесь; его может занять лишь тот, для кого оно сделано, — лучший рыцарь из всех, и он появится в назначенное время.

Тут Мерлин подошел к двери и ввел короля Пелинора, который преклонил колено перед королем Артуром и стал его рыцарем, прежде чем занять свое место за Круглым Столом. По одну сторону от трех пустых мест сидел Гавейн; Мерлин подвел Пелинора к другой стороне, говоря: «Это ваше место, ибо вы более достойны сидеть здесь, чем кто-либо другой из присутствующих. Но в один из грядущих дней его займет сэр Тристрам».

Тут начался великий пир. Но вот Мерлин встал посреди пирующих, и все в молчании слушали его речи.

— Сегодня, — сказал Мерлин, — день первого рыцарского приключения. В грядущие годы много удивительных приключений начнется здесь, когда вы будете сидеть, вкушая за Круглым Столом, но меня не будет с вами, и я не увижу их… А сейчас молчите, ибо вы увидите нечто странное и чудесное.

И когда они сидели в молчаливом ожидании, в залу вбежал белый олень, следом за ним белая сука — маленькая охотничья собака, а затем свора из шестидесяти огромных, черных, громко лающих гончих. Олень обежал вокруг стола, и, когда он снова приблизился к двери, собака догнала его и свирепо вцепилась ему в бок, так что олень сделал большой прыжок в сторону, свалив рыцаря по имени Абелеус, который сидел за маленьким столом. Тут же этот рыцарь схватил собаку, быстро вышел из зала, сел на коня и ускакал, держа собаку в руках. Черные гончие умчались в лес за белым оленем, но еще прежде, чем замер вдали их лай, в залу на белой лошади въехала дама и громко закричала, обращаясь к королю Артуру:

— О господин король, не дайте ограбить меня, ибо мне принадлежит собака, которую этот рыцарь увез с собой.

— Но что мы можем сделать? — ответил король Артур, очень боявшийся, что ему самому придется скакать за сэром Абелеусом сейчас же, в день своей свадьбы.

Едва он это сказал, как незнакомый рыцарь в полном вооружении на огромном коне появился в зале и силой увел даму с собой, не слушая ее громких криков и жалоб.

Артур был рад, когда она ушла, ибо от нее было очень много шума. Но Мерлин упрекнул его:

— Вы не можете так просто оставить это дело, — сказал он, — это приключение нужно довести до конца, иначе позор падет на Логрию, на вас и на ваших рыцарей.

— Я сделаю, как вы мне советуете, — сказал король Артур.

— Тогда пошлите сэра Гавейна доставить обратно белого оленя, а сэра Тора вернуть собаку и рыцаря, если только он не убьет рыцаря. И пусть король Пелинор доставит даму и силой уведшего ее рыцаря, живого или мертвого. И эти три рыцаря совершат замечательные подвиги, прежде чем вернутся сюда. А когда они вернутся, я смогу еще больше сказать вам касательно Круглого Стола. Но после этого я должен покинуть вас, ибо есть дама, леди Нимуе, которая призывает меня к моему долгому сну.

Три новых рыцаря, получив приказ, вооружились, оседлали коней и ускакали в лес. Гавейн взял с собой оруженосцем своего младшего брата Гахериса. Проскакав немного, они увидели двух рыцарей на конях, яростно бившихся мечами.

— Остановитесь, — закричал Гавейн, направляя своего коня между ними, — по какой причине вы сражаетесь?

— Сэр, — ответил один из рыцарей, — недавно здесь пробежал белый олень, а за ним с лаем свора черных гончих. А мы с братом знали, что это приключение, уготованное для торжественного праздника по случаю бракосочетания короля Артура, и каждый из нас всей душой пожелал отправиться за белым оленем. Тут мы заспорили о том, кто из нас лучший рыцарь, и ссора эта привела к бою.

— Стыдно вам, братья и рыцари, — вскричал Гавейн, — ступайте и сдайтесь королю Артуру.

— А если мы не сделаем этого? — спросил младший рыцарь.

— Что ж, тогда я сражусь с вами и заставлю вас это сделать! — воскликнул Гавейн.

— Мы направимся прямо к королю Артуру, — ответили они, — и скажем ему, что нас прислал рыцарь, который следует за белым оленем.

И они отбыли в Камелот. А сэр Гавейн двинулся навстречу своему приключению. Он ехал в глубь леса, и Гахерис скакал вслед за ним. Вскоре они услышали лай черных гончих и поняли, что двигаются в нужном направлении.

Тут они выехали из леса на берег широкой реки и увидели, что белый олень переплывает ее, а гончие все еще его преследуют. И только сэр Гавейн собрался ступить в воду, как на другой стороне появился рыцарь и закричал:

— Эй, вы! Не идите за белым оленем, если не хотите сразиться со мной!

— Я этого не боюсь, — ответил Гавейн.

Он ринулся в воду, вздымая брызги, и на другом берегу рыцари разъехались и сошлись в такой бешеной схватке, что Гавейн перебросил противника через круп его коня.

— Теперь сдавайтесь, — закричал Гавейн.

— Нет, — ответил рыцарь, вскакивая на ноги, — я Аллардин с Внешних островов и никогда не сдамся такому зеленому рыцарю, как вы.

Сэр Гавейн спрыгнул с коня, и они стали биться на мечах, нанося могучие удары. Но через некоторое время Гавейн нанес Аллардину с Внешних островов такой удар, что шлем его раскололся надвое, и это был его конец.

— Да, — сказал Гахерис, — вот это могучий удар для столь молодого рыцаря.

Они вновь помчались за белым оленем и за черными гончими, которые еще преследовали его по пятам. И вот они достигли большого замка, и во дворе его гончие загрызли белого оленя. Тут, рыча от гнева, вышел из своих палат владелец замка, могучий человек со злым лицом, и начал избивать гончих мечом, крича:

— Как жаль мне белого оленя, которого я подарил моей жене и которого берег так плохо! Жестокой смертью умрут те, кто убил его!

— Остановитесь, — закричал сердито Гавейн. — Обратите лучше свой гнев на меня, а не на этих бессловесных животных, ибо гончие делали только то, что подсказывала им их природа.

— Вы говорите правду! — вскричал владелец замка. — Я убил ваших собак, теперь остается только убить собаку-хозяина!

Тут они сошлись в яростной схватке, и он нанес много подлых ударов мечом, которые сильно разгневали Гавейна. Но вот, когда они оба были уже изранены, Гавейн ударил столь искусно и сильно, что противник с грохотом рухнул на землю. Он взмолился о пощаде и называл теперь Гавейна любезным и добрым рыцарем, а не бранными словами, как совсем недавно.

— Вы умрете! — вскричал Гавейн, безумный от гнева, и взмахнул мечом, чтобы отрубить голову владельцу замка. В этот момент его жена, наблюдавшая за схваткой, выбежала, бросилась к мужу и закрыла его своим телом. И оказалась она на пути разящего меча, так что Гавейн не смог остановить его.

Тут Гавейна охватил ужас и стыд за свершенное, он позволил хозяину замка подняться невредимым, даровав ему жизнь.

— Теперь вы можете убить и меня, — ответил тот, — ибо вы убили ту, кого я любил больше всего на свете.

— Как вас зовут? — спросил Гавейн.

— Сэр Бламур Болотный, — был ответ.

— Тогда следуйте ко двору короля Артура. Расскажите ему правдиво обо всем, что случилось. Скажите, что Рыцарь Белого Оленя прислал вас.

Бламур сел на коня и ускакал. А Гавейн с Гахерисом печально пошли в замок.

— Я опозорил свое рыцарское звание, — сказал Гавейн, — ибо убил женщину. Если бы я был снисходительным к сэру Бламуру и пощадил его, этого не случилось бы!

— Мы здесь в опасности, — сказал Гахерис, и он не успел кончить, как четыре вооруженных рыцаря вбежали в залу и закричали Гавейну:

— Вы, новопроизведенный рыцарь! Вы опозорили свое рыцарское достоинство. Рыцарь без жалости — рыцарь без чести. А убить прекрасную леди — это позор до скончания века. И не сомневайтесь: очень скоро вы сами будете весьма нуждаться в пощаде.

Тут они напали на Гавейна, изранили его и взяли его и Гахериса в плен. Их тут же убили бы, если бы не четыре прекрасные дамы, которые вышли и попросили сохранить им жизнь.

— Как поживаете, сэр рыцарь? — спросила Гавейна одна леди.

— Не скажу, что хорошо, — ответил он.

— Отчего? Тут ваша вина, ибо вы свершили весьма дурное дело. Но скажите мне, не от двора ли вы короля Артура?

— Да, верно. Я сэр Гавейн, сын короля Лота Оркнейского, и мать моя — Моргауза, сестра короля Артура.

— Возвращайтесь с миром обратно ко двору, — сказали дамы. — Мы накладываем на вас такое наказание. Возьмите тело убитой вами леди и голову ее тоже. Расскажите королю Артуру все, что произошло, и похороните ее достойно.

И Гавейн с Гахерисом печально поскакали обратно к Камелоту.

А сэр Тор между тем мчался другим путем за рыцарем, похитившим собаку. И, проскакав немного, встретил он карлика, который внезапно нанес его коню такой удар по голове своим посохом, что бедное животное пошатнулось и отступило на длину копья.

— Почему ты бьешь моего коня? — спросил сэр Тор сердито.

— Потому что вы не пройдете этой дорогой, пока не сразитесь с рыцарями, которые сидят вон в тех шатрах, — ответил карлик.

Тут сэр Тор увидел два шатра на краю дороги, и позади каждого из них висел на дереве большой щит, и к каждому щиту приставлено было копье.

— Я не могу задерживаться для схватки, — сказал сэр Тор, — ибо не могу откладывать исполнение того, что на меня возложено.

— Тем не менее вы не пройдете, — закричал карлик. И, схватив большой рог, он громко протрубил в него.

Тут из ближайшего шатра вышел рыцарь, взял щит, вскочил на коня, схватил свое копье и, словно буря, ринулся на сэра Тора, который едва успел наставить свое копье и пришпорить коня навстречу ему. Однако сэр Тор пустил коня так удачно, что попал незнакомому рыцарю копьем прямо в середину щита и повалил его через круп коня. Таким же образом нанес он удар второму рыцарю, уложив его плашмя на землю, подле его товарища.

— А теперь, — сказал сэр Тор, глядя вниз на обоих, — вставайте и ступайте ко двору короля Артура и скажите, что прислал вас я — рыцарь, посланный за собакой.

Они оба поклялись повиноваться ему, и сэр Тор уже поворачивал коня, чтобы продолжить свой путь, когда к нему подошел карлик.

— Сэр, — сказал он, — окажите мне милость, прошу вас!

— Охотно, — отвечал сэр Тор. — Чего ты желаешь?

— Я прошу вас лишь о том, чтобы вы взяли меня своим слугой, — сказал карлик. — Позвольте мне сопровождать вас, ибо я не буду больше служить этим трусливым рыцарям.

— В добрый час, — сказал сэр Тор. — Бери лошадь и поезжай за мной.

— Вы гонитесь за рыцарем с белой собакой, не так ли? — сказал карлик. — Я приведу вас к нему.

Они поскакали через лес и вскоре оказались у двух шелковых шатров, стоящих подле небольшого монастыря, и перед одним шатром висел белый щит, а перед другим красный.

Тут сэр Тор спешился и, отдав карлику своего коня и копье, подошел к белому шатру и заглянул внутрь. Там он увидел трех дам, спящих на богатом ложе. Он не стал будить их и подошел к другому шатру, где нашел только одну спящую даму. А подле нее была белая собака, и когда она увидела его, то громко залаяла, так что леди проснулась.

Сэр Тор схватил бросившуюся на него собаку и передал ее карлику.

Но через мгновение леди вышла из своего шатра, сопровождаемая тремя дамами, которые были разбужены шумом, и сказала ему:

— Рыцарь, зачем вы отнимаете у меня мою собаку?

— Я должен это сделать, — ответил сэр Тор, — потому что в поисках ее я и прибыл сюда.

— Вы недалеко уйдете и будете наказаны за это недоброе дело, — сказала леди.

— Я смиренно встречу любое испытание, которое выпадет на мою долю, — сказал сэр Тор и, повернувшись, поскакал обратно.

Однако не успели они далеко отъехать, как услышали стук копыт позади себя и голос сэра Абелеуса, рыцаря, который первым схватил собаку:

— Рыцарь! Остановитесь и отдайте мне собаку, которую вы похитили у моей возлюбленной!

Сэр Тор повернулся и наставил свое копье. И сэр Абелеус сделал то же самое, и они сошлись с такой силой, что оба рухнули с коней. Тогда вытащили они мечи и стали наносить друг другу могучие удары, так что осколки доспехов полетели во все стороны, словно щепки из-под топора дровосека. Наконец сэр Тор сбил сэра Абелеуса на землю.

— Теперь сдавайтесь! — закричал он.

— Никогда! — задыхаясь от ярости, ответил Абелеус. — Никогда, покуда я жив, если только вы не вернете мне собаку.

— Этого я не сделаю, — сказал Тор, — ибо такой мне был назначен рыцарский подвиг — доставить эту собаку обратно к королю Артуру и послать туда вас, побежденного рыцаря.

В это время появилась некая дама, скакавшая на лошади что было мочи.

— О рыцарь! — закричала она Тору. — Ради любви к королю Артуру и во славу его двора пожалуйте мне дар, о котором я попрошу вас! Как благородный человек, даруйте мне это!

Увидев эту даму, сэр Абелеус задрожал, очень медленно повернулся и пополз прочь.

— Что же, — сказал сэр Тор, — просите подарок, прекрасная дама, и вы получите его.

— Благодарю вас, — сказала она, — а попрошу я у вас голову этого коварного рыцаря Абелеуса, ибо он самый жестокий из живущих рыцарей и самый подлый убийца.

— Теперь я раскаиваюсь в своем обещании, — сказал сэр Тор. — Не может ли он загладить свою вину перед вами и искупить то зло, что он принес вам?

— Это невозможно, — сказала дама, — ибо он убил моего брата на моих глазах; он не захотел пощадить его, хотя я долго стояла в грязи на коленях, умоляя его о милосердии. Отрубите ему голову, прошу вас, или я опозорю вас при дворе короля Артура как рыцаря, не сдержавшего слова.

Сэр Абелеус слушал все это и, стоя поодаль, умолял сэра Тора о пощаде.

— Теперь я уже не могу этого сделать, — сказал сэр Тор, — ведь я нарушу свое обещание. И потом вспомните: я предлагал вам снисхождение совсем недавно, но вы не захотели сдаться.

Тут Абелеус повернулся и побежал, но сэр Тор скоро нагнал его и одним ударом уложил на землю.

— А теперь, сэр, — сказала дама, — отдохните немного в моем замке, который совсем недалеко.

И Тор пошел с ней и был любезно принят добрым старым рыцарем, ее мужем, который благодарил его за отмщение убийце и сказал ему, что он всегда будет здесь желанным гостем.

Вскоре Тор поскакал к Камелоту, а карлик вез собаку позади него. И вскоре он увидел своего отца, короля Пелинора, плачущего над мертвыми рыцарем и леди возле колодца.

— Отец мой, — сказал сэр Тор, — что за беда приключилась с вами?

— Позор на мою голову! — воскликнул король Пелинор. — Выехав из Камелота за леди Нимуе, я был столь нетерпелив в стремлении к своему рыцарскому подвигу, что не хотел задержаться ради чего-нибудь другого. И когда я проезжал мимо этого колодца, женщина позвала меня: «Помогите мне, рыцарь, помогите мне, во имя Христа!» Но я не остановился, и теперь она убила себя, ибо, как я понимаю, не перенесла горя, когда этот рыцарь умер от своих ужасных ран.

Тут леди Нимуе появилась на опушке леса и спросила короля Пелинора о причине его печали.

— Сделайте теперь, как я советую, — сказала она, когда он все рассказал, — возьмите их тела в Камелот и там с честью похороните.

— Как вы преуспели в назначенном вам деле? — спросил Тор, рассказав отцу о приключении с собакой.

— Моя поездка не была трудной, — ответил король Пелинор, — проехав немного через лес, я встретил леди Нимуе, которую держали два оруженосца. «Прекрасная леди, — сказал я, — вы должны прибыть со мной к королю Артуру». — «Охотно», — ответила она. «Вы не можете взять ее с собой, — сказали оруженосцы, — не поговорив с двумя рыцарями, которые сражаются за нее вон там». Повернувшись, я увидел двух рыцарей, которые бились на мечах, и трава поляны была окрашена кровью. Подъехав к ним, я спросил, из-за чего они сражаются. «Из-за этой леди, — сказали они. — И вашей она не будет!» Затем без промедления оба повернулись и напали на меня. И, прежде чем я успел спешиться, один из них убил моего коня и, смеясь, сказал: «Теперь он пеший, как и мы». — «Берегитесь, — закричал я в великом гневе, — ибо за гибель моего коня я отомщу вам» Тут я ударил и расколол его шлем и голову до подбородка. А другой рыцарь не захотел сразиться со мной. «Я сэр Мелиот Логурский, — сказал он, — я только пытался спасти леди Нимуе от этого человека, которого вы убили. Возьмите теперь его коня, поскольку он убил вашего, и скачите с моей кузиной леди Нимуе ко двору короля Артура. Когда-нибудь вы увидите там и меня». Тогда мы не спеша поехали назад и встретили вас возле колодца.

Подъезжая к Камелоту, они нагнали сэра Гавейна, печально везущего тело леди на седле перед собой. Все вместе они двинулись по улице, озаренной мягким вечерним светом, и въехали в большую залу замка, где Артур и его рыцари ужинали за Круглым Столом.

И прежде чем они смогли занять свои места, их попросили рассказать о приключениях, выпавших на их долю.

— О король Пелинор, — сказала королева Гвиневера, — велика ваша вина, что не спасли вы жизнь дамы у колодца.

— Увы, — сказал Пелинор, — я так стремился свершить мой подвиг, что не мог остановиться. Но всю свою жизнь я буду винить себя.

— Да и как вам не винить себя, — сказал печально Мерлин, — эта леди была ваша родная дочь Алина, которую вы искали все эти годы, а муж ее был добрый рыцарь, сэр Милес Ландский.

— Ваш сын Тор показал себя хорошо, — мягко сказал Артур, стремясь утешить короля Пелинора в его горе, — с радостью приглашаю я его занять место за моим столом. Садитесь и вы, ибо никогда больше вы не проедете мимо тех, кто просит вас о помощи. Ну а что же мой племянник Гавейн? Почему он смотрит столь печально и держит тело обезглавленной дамы?

— Я убил ее, — ответил печально Гавейн и рассказал всю историю своих приключений, ничего не утаивая. — Это выпало на мою долю как наказание за то, что я не захотел пощадить подлого рыцаря, — закончил он. — И потому я клянусь всегда быть милостивым и щадить тех, кто просит об этом; более того, назначаю себе такое искупление: всегда сражаться за всех дам и всех леди, просящих моей помощи, и быть их рыцарем со всей почтительностью и честью.

— Все вы многому научились, — мягко сказал Мерлин. — А сэр Гавейн получил самый жестокий урок, хотя в грядущие дни будет он самым благородным, храбрым и милосердным из рыцарей. Но внимайте теперь: в этот первый день Круглого Стола я устанавливаю для вас правила рыцарского достоинства. Все вы и те, кто будет сидеть за этим столом впоследствии, — рыцари логров, и во имя славы Логрии, королевства праведности, не отступайтесь никогда от его высоких добродетелей. Не совершайте преступлений, убийств, не творите жестокости или злых дел; бегите от измены, лжи и бесчестия; щадите того, кто просит о пощаде, или никогда не садитесь больше за этот стол. И всегда оказывайте ту помощь, что в ваших силах, дамам и леди; выступайте, чтобы защитить благородных женщин и вдов; оставляйте все свои дела, если хоть одной женщине в мире причинено зло; под страхом смерти или вечного бесчестия не причиняйте никакого зла женщине, не заставляйте ее страдать. И ни за что на свете не сражайтесь за дело несправедливое и неправедное.

— И во всем этом мы клянемся на святом причастии, — сказал король Артур. — И каждый год на праздник пятидесятницы вы все должны являться сюда, в Камелот, чтобы еще раз повторить эту клятву, и лишь после этого займем мы свои места за Круглым Столом. А я клянусь не приступать к еде в этот день, пока не явится к нам нечто, зовущее к рыцарскому подвигу или приключению.

— Поступайте так, — сказал Мерлин, — чтобы королевство логров было примером всем людям последующих времен. И будьте уверены, что, хотя все вы умрете, слава королевства логров и его пример будут жить вечно… Теперь я должен покинуть вас, чтобы заснуть долгим сном и спать до тех пор, пока не придет назначенное время и следующий круг логров будет создан на земле. Этого вы не сможете понять. Но вот что вы поймете и пообещаете: не нарушайте ваших клятв хранить рыцарское достоинство и вашу преданность королю Артуру — он символ и правитель королевства логров.

Тут Мерлин медленно прошел через залу и скрылся во тьме; и леди Нимуе, та, которую доставил в Камелот король Пелинор, тихо поднялась со своего места в зале и последовала за ним.

Леди Нимуе и Фея Моргана

На следующий день после праздника пятидесятницы, когда основан был в Камелоте Круглый Стол, король Артур ехал в одиночестве по лесу, грустно размышляя над странными словами Мерлина. Внезапно сам Мерлин оказался перед ним.

— Я явился проститься с вами, — сказал добрый волшебник. — И вот вам мое последнее слово-предупреждение: берегите получше меч Экскалибур и волшебные ножны его и остерегайтесь жестокой женщины, которая похитит его у вас, — матери Злого Рыцаря, того, кто поразит вас на поле Камланна. Однако она будет с вами до конца, очистившись от зла своего, и вместе с другими приведет вас в Авалон. Одна из этих авалонских леди — леди Нимуе — ожидает меня. Она погребет меня в земле живым.

— Не можете ли вы спастись от нее силой вашего волшебного искусства? — спросил Артур. — О Мерлин, я не хочу терять вас!

— Нет, такова моя судьба, — ответил Мерлин. — Так нужно для славы Логрии. И так нужно для вас: теперь вы должны действовать без моей помощи и показать свое достоинство.

Тут Мерлин оставил его и продолжил свой путь, уходя все глубже и глубже в леса вслед за леди Нимуе; и пришли они в землю Гвинеда, где королем был Пант, и нашли приют в его замке. И наутро, прежде чем отправиться дальше, Мерлин разговаривал с женой короля Панта, чье имя было Элейна.

— У вас есть сын, — сказал он, — чудесный юноша, которого Владычица озера взяла у вас, когда он лежал в колыбели, так что много лет он прожил у нее. Я хотел бы посмотреть на него, прежде чем покину дороги людей. Имя его Ланселот. И другая Элейна в грядущие времена принесет ему сына по имени Галахэд. И эти два рыцаря будут лучшими из рыцарей Круглого Стола и величайшей славой королевства логров.

И, увидев Ланселота, он благословил его и велел ему явиться ко двору короля Артура перед следующим праздником пятидесятницы и попросить посвящения в рыцари, сказав, что такова была последняя воля Мерлина, перед тем как он, по своему желанию, лег живым в могилу.

Король Пант, и королева Элейна, и юный Ланселот дивились его словам, а Мерлин покинул их и удалился в холмы Северного Уэльса вслед за леди Нимуе, которая играла на волшебной уэльской арфе и пела чудные песни заклинаний и колдовства.

Наконец пришли они к назначенному месту, и леди Нимуе села там в тени цветущего белого боярышника, а Мерлин положил голову ей на колени. Затем с пением и музыкой она навела великое волшебство в девять кругов вокруг Мерлина и вокруг куста боярышника. Мерлин заснул и вновь проснулся. И теперь ему казалось, что он обитает в самой красивой и самой неприступной башне в мире.

— Леди, — сказал он, — вы лишили меня всей моей магической силы, так что я никогда не смогу выйти из этой башни. Оставайтесь со мной и не покидайте меня одного во власти этих чар!

— Скоро я уйду, — ответила леди Нимуе, — ибо король Артур в большой опасности. И теперь, когда вы уже не можете больше поддерживать его, я должна прийти ему на помощь. Фея Моргана навевает свои злые чары, стремясь обмануть его и заманить в ловушку. Я должна оставить вас и поспешить к нему. Но сначала я дам вам отдохновение, чтобы вы могли уснуть и спать много веков, пока не придет тот день, когда вы проснетесь.

Словно во сне встал Мерлин на ноги и спустился по узкой лестнице, которая открылась в земле перед ним. Глубоко под землей он вошел в мрачную каменную пещеру под огромной скалой, улегся на большую каменную плиту, подобную столу, и заснул. Тут Нимуе силой магии закрыла проход, ведущий к свету, и быстро направила свой путь к Камелоту, оставив Мерлина покоиться в его темной могиле. Там он будет лежать до дня своего пробуждения, когда на этом острове вновь образуется круг логров. Но где он спит — в волшебном лесу Брослианда или на острове Бардов в Корнуэлльской скале, а может, шумит над ним Брагдонский лес, — этого никто не сможет сказать до дня его пробуждения.

Между тем король Артур охотился в таинственных лесах Южного Уэльса с сэром Уриенсом, который был ему зятем, мужем Феи Морганы, и с храбрым рыцарем сэром Акколоном Гальским. Далеко и быстро мчались они, преследуя белого оленя. Они ехали миля за милей, пока совсем не заблудились в лесу, а кони их так устали, что в конце концов пали мертвыми под ними; но они все преследовали этого оленя, ибо и он теперь был так измучен, что с трудом мог двигаться.

Они вышли из-под деревьев на заросший травой берег и увидели, как олень замертво упал на землю. И тут, оглядевшись, они обнаружили, что берег мягко спускался к воде и что маленькое судно, все в богатых шелках, двигалось неподалеку от берега. Это судно подошло прямо к ним, уткнувшись в песок и как бы приглашая их ступить на борт. Но на всем судне не было видно ни одной живой души.

— Давайте взойдем на эту странную барку, — сказал король Артур, — и смело встретим приключение, которое ждет нас.

И они взошли на борт и увидели, что это чудесное судно, украшенное редкими шелками и богатой мебелью. Когда они спускались к берегу, был вечер. Когда же взошли на судно, наступила ночь столь быстро, что через несколько минут была уже кромешная тьма. Вдруг по бортам зажглись факелы, ярко осветившие палубу. Судно двигалось по тихой темной воде, а из кают появились тринадцать прекрасных дам и стали прислуживать им, подавая любые блюда и любые вина, какие человек только мог пожелать. Все время мягко звучала приятная музыка, и судно наполнилось благоуханием диковинных цветов.

Король и два его спутника устали после целого дня охоты. Отужинав и насладившись прохладным ночным воздухом на палубе этого чудного судна, они прошли вниз, в богатую каюту, приготовленную заранее. И вскоре каждый лежал в мягкой, удобной постели. И этой ночью они спали удивительно глубоким сном.

Наутро Уриенс проснулся в Камелоте в своей собственной постели подле своей жены, колдуньи Феи Морганы. И сильно он дивился, как два дня путешествия уложились в сон одной ночи. Жена его загадочно улыбнулась, и на дне ее больших темных глаз замерцал странный, злой свет. Но ничего не сказала она, хотя и хорошо знала о том, что произошло.

Король Артур, однако, проснулся в темной и мрачной тюрьме, в сыром отвратительном подземелье какого-то большого замка. И в темноте услышал он стоны двадцати рыцарей, содержавшихся здесь в жестоком заключении.

— Кто вы? — спросил король Артур.

И один из них ответил:

— Мы двадцать рыцарей, которых здесь держат пленниками, и некоторые из нас находятся тут уже целых восемь лет.

— Как это случилось? — спросил Артур.

— Хозяин замка, — ответил рыцарь, — злой человек по имени сэр Дамас, который незаконно отнял этот замок и земли у своего старшего брата, доброго рыцаря сэра Аутлейка. И он берет в плен всех, кто является в замок, и запирает их в эту ужасную темницу…

И пока они так говорили, появилась дама с лампой в руках и сказала королю Артуру:

— Как дела, сэр?

— Сам не знаю, — ответил он. — Не могу сказать даже о том, как оказался в этом нечистом месте.

— Сэр, — сказала она, — вы будете освобождены и освободите также всех этих рыцарей, если только сразитесь за моего господина. Ибо брат его пришлет сегодня воина сразиться за себя, и тот, чей рыцарь одержит победу, станет хозяином всех этих земель.

— Трудный вопрос задаете вы мне, — сказал Артур. — Ваш господин сэр Даллас — злой рыцарь, и в его защиту я не пожелал бы нанести ни единого удара. Однако я лучше умру в битве, чем буду влачить жалкое существование до самой смерти в этой темнице. Если сэр Дамас освободит всех, кто заключен здесь, я буду сражаться, не жалея жизни, на его стороне.

— Он поступит так, — сказала дама.

— Тогда я готов, — сказал Артур, — лишь бы только у меня были конь и доспехи.

— У вас не будет недостатка ни в том, ни в другом, — уверила она его. — Следуйте за мной.

Они поднялись и вышли из темницы во двор замка, залитый ярким солнечным светом.

— Уверен, дама, что я где-то видел вас, — сказал король Артур даме. — Не были ли вы когда-нибудь при дворе короля Артура?

— Нет, — ответила дама, — я никогда в жизни не была там. Я всего лишь дочь сэра Дамаса, хозяина этого замка.

Но она лгала, ибо была одной из прислужниц королевы Феи Морганы.

В тот самый момент, когда Артур обнаружил, что он находится в темнице в подземелье замка сэра Дамаса, сэр Акколон Гальский тоже очнулся от своего заколдованного сна и обнаружил, что он лежит в приятном внутреннем дворике, но на самом краю глубокого колодца, так что стоило ему пошевелиться, и он бы непременно упал в него и нашел свою смерть.

Когда сэр Акколон понял, где он, то возблагодарил бога и сказал: «Да спасет бог короля Артура и короля Уриенса, ибо те дамы на судне предали нас. Они, наверное, злые демоны, а не женщины. Если только когда-либо мне удастся спастись, я буду убивать всех женщин, которые занимаются черной магией и зловредным колдовством».

Как только он подумал это, явился большеротый карлик с приплюснутым носом и обратился к Акколону с такими словами:

— Я пришел от вашей леди, королевы Феи Морганы, и она приветствует вас с любовью и просит вас во имя ее сразиться сегодня с незнакомым рыцарем. Для этого посылает она вам собственный меч короля Артура, Экскалибур, и ножны от него и просит вас не бояться, а биться так, как она указывает вам, — до смерти, без пощады. Она просила меня также сказать вам, что муж ее лежит при смерти, тяжело раненный рукой предателя, и что вы женитесь на ней и будете королем Горра вместо него.

— Да, я обещал сражаться за нее, — сказал сэр Акколон. — Истинно, ты явился от нее, ибо принес мне меч Экскалибур. Видно, все это колдовство наведено ею для того, чтобы я мог сразиться против ее неизвестного врага и убить его.

— Сэр, это именно так, — ответил карлик. — И вы хорошо поступаете, собираясь на битву.

Тут он отодвинул Акколона от края колодца и затем проводил его в залу замка, где сэр Аутлейк ожидал его с шестью оруженосцами. Когда сэр Акколон утолил свой голод и жажду, его одели в крепкие доспехи, посадили на могучего боевого коня и проводили на красивый зеленый луг, что лежал на полпути между замками сэра Аутлейка и сэра Дамаса. Здесь предстояло быть битве.

Между тем шесть оруженосцев сэра Дамаса также проводили Артура в залу замка, усадили за обильно уставленный стол, затем хорошо вооружили его и вывели за ворота. Когда Артур выехал из замка, еще одна дама приблизилась к нему, низко поклонилась и сказала:

— Сэр, ваша сестра, моя хозяйка королева Фея Моргана приветствует вас. И она послала меня доставить вам ваш меч Экскалибур, который вы оставили ей на хранение, ибо она знает, что сегодня вам предстоит битва. Вот меч и ножны. А хозяйка моя и сейчас на коленях молится за вашу жизнь.

Король Артур поблагодарил даму. Теперь он шел на битву с легким сердцем, ибо при нем опять были его меч и волшебные ножны, а тот, кто владеет ими, никогда не теряет много крови, как бы жестоко изранен он ни был.

И встретились на зеленом лугу эти два рыцаря — король Артур и сэр Акколон, в чужих доспехах, с опущенным забралом, со щитами, на которых не было никаких знаков, — встретились они, и ни один из них не знал, кто его противник. Они съехались и сразились копьями — с такой мощью, что ни один не смог усидеть на коне. Затем они обнажили мечи и яростно ринулись в битву, нанося друг другу могучие удары. Но меч короля Артура не причинял противнику вреда, а меч Акколона при каждом ударе пробивал доспехи короля Артура, и кровь его окрасила весь луг. У Акколона же кровь почти не текла, хотя Артур один или два раза ранил его.

И когда король Артур увидел свою кровь на траве и почувствовал, что меч в его руке не пробивает стали, как это обыкновенно бывало, в то время как от меча Акколона кровь лилась при каждом ударе, он понял, что предательством и черной магией кто-то поменял их мечи и в руке Акколона сверкал подлинный Экскалибур.

— А теперь, сэр рыцарь, берегитесь, ибо я намерен снова ударить вас! — со злобой воскликнул сэр Акколон. Не отвечая, Артур нанес ему столь сильный удар, что Акколон отступил, пошатнувшись, но тут же сам нанес удар, и Артур упал на землю.

Скоро, однако, он снова был на ногах, и они нанесли друг другу еще много могучих ударов. Король Артур истекал кровью, и было просто чудом, что он все еще держался на ногах. Лишь столь храбрый рыцарь, как он, мог продолжать битву, испытывая такую жестокую боль.

Наконец оба они остановились передохнуть, и все, кто собрался посмотреть на эту битву, с одобрением говорили о них и сожалели, что один из двух столь храбрых рыцарей обречен умереть. И среди тех, кто наблюдал за битвой, была волшебница леди Нимуе Авалонская, та, что положила Мерлина под камень; она явилась сюда уже после того, как битва началась.

— Я не намерен давать вам долгого отдыха! — воскликнул внезапно сэр Акколон; и с этими словами он вновь яростно напал на Артура. Но Артур в бешенстве от гнева и боли взмахнул своим мечом и с такой силой ударил Акколона по шлему, что тот упал наземь. От этого удара меч Артура разломился на части, и в руке его осталась только рукоять.

Акколон снова вскочил и бросился на короля Артура, который защищался щитом, хотя и понимал, что теперь спасения не было.

— Рыцарь, — глумясь, сказал Акколон, — сдайтесь мне как трус и побежденный, или я отрублю вашу голову мечом.

— Нет, — сказал Артур. — Я не могу столь позорно нарушить моей клятвы. Если бы у меня было сто жизней, я бы предпочел умереть сто раз, чем сдаться. Ибо, хотя мне недостает оружия, я не могу сказать, что мне недостает чести. Если же вы убьете меня безоружного, именно вы покроете себя позором.

— Что ж, возьму на себя этот риск, — закричал Акколон. — А теперь бегите, ибо вы уже можете считать себя мертвецом!

Он снова ринулся на Артура. Но король принял удар своим щитом и ударил Акколона поперек забрала обломком меча с такой силой, что тот отшатнулся на три шага.

И тут Нимуе своим волшебством освободила ножны, висевшие у него на боку, так, что они упали на землю перед Артуром, который схватил и пристегнул их к своему ремню. Акколон напал еще раз и нанес удар, который мог бы расколоть голову Артура до подбородка. Но Нимуе снова махнула рукой, и меч выскользнул из рук Акколона и вонзился в землю.

Артур прыгнул вперед, схватил меч и сразу почувствовал, что это был его собственный Экскалибур.

— Меч мой, — закричал он, — тебя не было слишком долго. И ты причинил мне так много вреда.

А затем он сказал Акколону:

— Сэр рыцарь, не я, а вы близки к смерти, ибо этот мой меч с лихвой вознаградит за ту боль, которую я претерпел, и за кровь, которую я потерял.

И с этим он бросился на сэра Акколона и опрокинул его на землю таким ударом, что у того кровь хлынула изо рта, носа и ушей; и Артур стал над ним с поднятым для удара Экскалибуром и закричал:

— Теперь я убью вас!

— Что ж, можете убить меня, — тяжело дыша, сказал Акколон, — ни за что я не сдамся. Я тоже поклялся моей рыцарской честью никогда не сдаваться живым. И потому убейте меня, чтобы не жил я опозоренный.

— Вы храбрый рыцарь и достойный, — сказал Артур, опуская меч. — Скажите мне, из каких вы земель и кому служите.

— Сэр, я рыцарь короля Артура. Акколон Гальский мое имя.

— Скажите мне, кто дал вам меч? — спросил король, немало смущенный при воспоминании о магии судна.

— Меч этот несчастливый, — сказал Акколон, — ибо от него придет моя смерть.

— Возможно, так и будет, — сказал король, — но как он попал в ваши руки?

— От королевы Феи Морганы, — грустно ответил Акколон. — Я давно люблю ее, а она меня. И я обещал сражаться за нее и убить того, кого она пожелает, будь это хоть сам король Артур. Вот почему она прислала мне сегодня этот меч, говоря, что муж ее, король Уриенс, умер и что быть мне королем, если я смогу победить в этой битве. Но скажите мне, кто вы, кого она захотела видеть мертвым?

— Ах, Акколон, — сказал Артур, — вы и не знаете, что я король!

Когда Акколон услышал это, он громко закричал:

— Благородный, добрый господин, король Артур, пощадите меня, потому что я не узнал вас!

— Я пощажу вас, — ответил Артур, — ибо понимаю, что в этом деле повинны не вы, но моя сестра. Ах, Акколон, она обманула и меня своей красотой и колдовскими хитростями. Добрый Мерлин предупреждал меня, но я не внял его предупреждению. Теперь я велю ей покинуть мой двор или убью ее, если по ее вине кто-нибудь еще погибнет.

Тут король Артур помирил сэра Дамаса и сэра Аутлейка. И после этого оруженосцы отнесли его и сэра Акколона, еще более израненного, в аббатство, находившееся неподалеку в лесу. И леди Нимуе пришла туда и ухаживала за ним. Сэр Акколон умер от ран прежде того часа, когда вновь поднялось солнце, но Артур медленно поправлялся.

Между тем королева Фея Моргана, думая, что король мертв, замыслила в Камелоте еще одно злодеяние. В самый день битвы нашла она спящим на ложе своего мужа, короля Уриенса. Тут же позвала она одну из своих дам и сказала:

— Ступайте, принесите меч моего господина, ибо никогда не было более удобного случая, чтобы убить его!

— О госпожа, — закричала дама. — Не делайте этого. Не будет вам спасения, если вы лишите жизни своего супруга!

— Это не ваша забота, — ответила Фея Моргана. — Этот день я выбрала как день его смерти, а потому скорее принесите мне меч!

Дама вышла, но прежде всего разыскала принца Увейна и сказала:

— Сэр, ступайте скорее, явитесь к моей госпоже, вашей матери, ибо она собирается убить короля, вашего отца, и послала меня за мечом.

— Несите ей меч быстрее, — сказал Увейн, — или она убьет и вас.

Дрожащими руками дама принесла меч Фее Моргане, которая быстро направилась к ложу короля Уриенса. Но, когда она занесла над ним меч для удара, сэр Увейн выпрыгнул из-за портьер и схватил ее руку.

— О ведьма, — с ненавистью сказал он. — На какое злодейство вы решились? Не будь вы моей матерью, я убил бы вас тут же. Вы дьявол, а не женщина!

— Пощадите меня, — взмолилась Моргана. — Дьявол искусил меня сделать это. Демоны тьмы всегда готовы сбить с пути тех, кто знает слишком много об их тайном искусстве.

— Вы поклянетесь на святом причастии, что никогда не попытаетесь вновь совершить подобное, — сказал Увейн.

И Фея Моргана принесла клятву.

А вскоре одна из ее дам пришла сказать ей, что Акколон погиб, а король Артур отдыхает в аббатстве в лесу.

«Вернувшись в Камелот, — подумала она, — он, конечно, убьет меня за то, что я пыталась погубить его. Мне нужно скорее покинуть двор, прежде чем он вернется…»

И она выступила со своими слугами и дамами. Но королеве Гвиневере сказала, что отправляется на прогулку в лес.

По дороге оказалась Фея Моргана у аббатства, где лежал Артур, оправляясь от своих ран. И внезапно она подумала, что теперь, по крайней мере, могла бы похитить его меч Экскалибур.

— Король спит в постели, — сказали ей, — и распорядился, чтобы никто не будил его.

— Я его сестра, — сказала Моргана мягким голосом. — Позвольте мне лишь взглянуть на него, чтобы помолиться за его скорейшее выздоровление.

Ее отвели туда, где он лежал, и оставили с ним. Артур спал с обнаженным мечом Экскалибуром в правой руке. Но ножны стояли поодаль у кресла.

«Возьму хоть их», — подумала она и, пряча ножны под плащом, быстро вышла из аббатства, села на коня и продолжила свой путь.

Вскоре король Артур проснулся и хватился ножен. Он очень разгневался и спросил, кто был у него, пока он спал. И сказали ему, что это была королева Фея Моргана.

— Увы, — сказал Артур, — плохо же вы охраняли меня.

— Сэр, — ответили ему, — мы не осмелились ослушаться вашей сестры.

Тут Артур потребовал коней, и с сэром Аутлейком они галопом помчались через лес за королевой Феей Морганой и ее свитой.

Вскоре они увидели Фею Моргану и, пришпорив коней, понеслись еще быстрее. Все ближе и ближе были Артур и Аутлейк, пока наконец Фея Моргана не поняла, что спасения ей нет. Тут она направилась к глубокому озеру в лесу и бросила ножны в середину его, воскликнув:

— Что бы ни случилось со мной, я буду, по крайней мере, знать, что мой брат навсегда лишился своих ножен.

И ножны утонули, потому что были тяжелыми от золота и драгоценных камней.

После этого королева Моргана направилась в долину, полную огромных камней, и силой чародейства превратила себя и своих спутников в камни, так что, когда король Артур и сэр Аутлейк несколько минут спустя оказались здесь, ни Феи Морганы, ни кого-либо из ее людей не было видно.

— Здесь произошло злое колдовство, — сказал Артур, перекрестившись.

Долго и тщетно проискав ножны, они поскакали обратно к аббатству и оттуда в Камелот, где Гвиневера и все рыцари Круглого Стола возрадовались, увидев их.

Но когда вечером сели они за трапезу в большой зале, вошла дама и низко склонилась перед королем Артуром.

— Мой господин, — сказала она смиренно. — Я явилась от вашей сестры королевы феи Морганы просить прощения за все зло, что она сотворила. Никогда больше не будет она пытаться принести вам вред, ибо искушавший ее дьявол покинул ее. И в знак своей огромной любви и искреннего раскаяния она шлет вам эту мантию, прекраснейшую в мире. И тот, кто станет носить ее, никогда не будет страдать от боли.

Увидев мантию, все дивились ей, ибо в самом деле была она роскошна, вся усеяна драгоценными камнями и украшена золотом и серебром. И король Артур был счастлив получить в подарок эту мантию и протянул уже руку, чтобы принять ее. Но леди Нимуе, вернувшаяся вместе с ним в Камелот, вдруг закричала:

— Господин король, не надевайте эту мантию, не узнав о ней получше! Пусть эта дама накинет ее себе на плечи, прежде чем она окажется на ваших плечах.

— Пусть будет так, как вы советуете мне, — сказал король Артур и обратился к посланнице Феи Морганы: — Я хотел бы видеть эту мантию на вас.

— Сэр, — сказала та, — я недостойна носить королевскую мантию!

— И все-таки наденьте ее! — распорядился Артур.

И волей-неволей дама накинула на себя мантию, и тут же яркая вспышка пламени озарила залу, и дама упала на землю, превратившись в кучу дымящегося пепла.

И после этого королева фея Моргана никогда уже не осмеливалась вступать в королевство логров, но отправилась в свой собственный замок в земле Горров и сильно его укрепила.