Сказка о Нушапери-ханум. Азербайджанская сказка

Кто-то был, кого-то не было. В далекие дни жил в Кандагаре падишах. У него была единственная дочь по имени Нушапери-ханум. Как зеницу ока берег он ее.

Падишах был злой и жестокий человек. Народ кровью плакал под его рукой.

У этого падишаха был сборщик податей. Он не отставал в жестокости от своего повелителя. Он сдирал с народа втрое больше шкур, чем приказывал ему падишах. Из-за притеснений сборщика податей жители стали убегать из города. Если у кого-нибудь из крестьян оказывалась красивая дочь, сборщик податей насильно брал ее себе или уводил в гарем к падишаху.

Теперь послушайте о дочери кандагарского падишаха Нушапери-ханум.

Нушапери-ханум видела, что жестокость ее отца с каждым днем становилась все сильнее и сильнее: еще немного, и все люди бросят свои очаги и убегут из города.

Нушапери-ханум сказалась больной.

Падишаху доложили, что дочь его захворала. Услышав об этом, падишах сам пошел проведать ее. Он застал ее в постели и спросил:

— Дочь моя, что у тебя болит?

Нушапери-ханум изменила голос, сморщила лицо и начала стонать.

Видит отец, что дочь не отвечает ему, присел к ней на постель, положил себе на колени ее голову и стал гладить по волосам.

— Дорогая дочь моя, — сказал он потом, — открой мне, чем ты больна?

Дочь застонала и начала рассказывать:

— Отец, вот уже несколько дней, как меня мучают сны. Снятся мне разные люди, и все жалуются на тебя, будто ты их обижаешь, на огне поджариваешь. Дорогой отец, вся моя болезнь от этих снов. Я вся поблекла и пожелтела. Со страха я не могла открыть тебе до сих пор эту тайну.

Нушапери-ханум не успела окончить речь, как падишах поднялся, сложил три пальца и вытянутыми двумя ударил дочь по лицу. Рот Нушапери-ханум наполнился кровью. Падишах в гневе ушел к себе в покои.

Нушапери-ханум встала, умылась, села на свою тахту и стала думать. Так просидела Нушапери-ханум до самого вечера. А вечером она позвала всех своих служанок и приказала, чтобы никто из них не смел оставаться в ее спальне. Служанки разошлись кто куда.

Нушапери-ханум поднялась с тахты, достала богатырские доспехи, оделась с голова до ног, опоясалась мечом, взяла щит и незаметно вышла из дворца.

Она шаг за шагом обошла весь город и останавливалась у каждых ворот.

Так проходила она всю ночь до утра, но ничего примечательного не увидела.

К утренней молитве Нушапери-ханум вернулась во дворец, сняла доспехи, разделась и легла в постель.

А вечером опять встала, оделась с ног до головы в богатырские доспехи, опоясалась мечом, взяла щит, вышла из дворца и пошла по городу.

Она ходила по таким закоулкам, куда и стража не заглядывала, и опять ничего примечательного не обнаружила, лишь увидела на окраине города маленькую хижину. В хижине горел свет.

— Вот! — сказала себе Нушапери-ханум. — В этом огромном городе моего отца много тысяч домов, но ни один из них не освещен. А в этой хижине виден свет. Почему же там не спят?

Сомнение закралось в душу Нушапери-ханум, и она пошла к светившемуся окошку.

Дошла она до хижины и видит — во дворе перед хижиной растет дерево.

Нушапери-ханум постучалась в дверь. Ей отворила старуха.

— Что тебе надо? — спросила она.

— Не пустишь ли к себе гостя? — сказала Нушапери-ханум.

— Я жизнь готова отдать за гостя, — приветливо ответила старуха.

Нушапери-ханум вошла в хижину и очутилась в небольшой комнате. В комнате были две двери, одна из них вела на кухню, другая была заперта. Она оглядела комнату и увидела на стене меч.

Старуха вышла куда-то и долго не возвращалась. Наконец, она вернулась с кувшином воды, обмыла руки и ноги Нушапери-ханум и усадила ее на подушку в почетном углу.

Потом старуха разостлала перед Нушапери-ханум скатерть, подала ужин, и они вместе поели.

Когда же настало время спать, старуха приготовила постель для гостьи. Нушапери-ханум заметила, что старуха ей приготовила постель, а о себе не позаботилась.

Девушка легла, не раздеваясь, и притворилась спящей.

Вдруг она увидела, как старуха сняла меч со стены, подошла к ней и трижды взмахнула мечом над ее головой.

Нушапери-ханум не шелохнулась.

Тогда старуха убедилась, что Нушапери-ханум спит, повесила меч на место, открыла запертую дверь и вошла в соседнюю комнату. Через некоторое время она принесла оттуда двух щенят, освободила их от цепи и положила на мягкий тюфяк. Щенята стали резвиться и играть друг с другом до тех пор, пока не устали. Потом они уснули.

Тогда старуха принесла шелковую постель, уложила в нее обоих щенят, а сама села у их изголовья и начала плакать. Она столько плакала, что упала, наконец, без сил.

Прошло немало времени пока старуха снова пришла в себя, села у изголовья щенят, взяла опахало и стала обвевать их.

Пусть она пока обвевает щенят, а вы послушайте теперь о Нушапери-ханум.

Нушапери-ханум не могла более утерпеть, вскочила с постели, повалила старуху наземь и прижала ее коленом. Потом обнажила меч и сказала:

— Эй, старуха! Открой мне свою тайну. Если не откроешь, я разрублю тебя на куски!

— Не открою! — ответила старуха.

И начался между ними спор. Старуха испугалась, когда юноша замахнулся на нее мечом, и стала плакать.

— Отпусти меня, расскажу! — сдалась она, наконец.

— Поклянись, тогда отпущу! — потребовала Нушапери-ханум.

Когда старуха поклялась молоком своей матери, Нушапери-ханум освободила ее. Та поднялась, села на свое место и сказала:

— Слушай, о богатырь, слушай внимательно! Эти щенята, что ты видишь, — люди. Одна ведьма околдовала их.

Старуха подсела к Нушапери-ханум, положила правую руку ей на колено и продолжала:

— Однажды мой муж взял сети и пошел к морю наловить рыбы на ужин. Так ушел он утром, а вечером вернулся ни с чем. Вижу, муж идет с пустыми руками, и спрашиваю его:

— Почему не принес рыбы?

— Жена, — говорит он, — с утра сколько раз ни закидывал сети в море, ни одна рыбешка не попалась. Пойду еще завтра. Быть может, завтра что-нибудь да поймаю.

Настало утро. Муж опять взял сети и пошел к морю. Вечером, солнце еще не успело зайти, смотрю, муж несет на спине какой-то сундук, и сам едва ноги волочит. Я побежала ему навстречу и спрашиваю:

— Старик, что у тебя за сундук?

Муж говорит:

— Ты помоги мне опустить его на землю и дай отдышаться.

Сняла я сундук со спины мужа и поставила на землю, но не могла удержаться от любопытства и снова начала приставать к мужу с расспросами:

— Старик, я лопну от нетерпения, скажи, наконец, что в этом сундуке?

А муж отвечает:

— Жена, я и сам не знаю, что в нем. Когда утром пришел к морю, три раза подряд закинул сети, но ничего в них не поймал. Вдруг вижу — волны швыряют из стороны в сторону какой-то сундук. Я бросился в море, поплыл к сундуку и вытащил его на берег.

Мне показалось, что муж слишком долго тянул свой рассказ, я не вытерпела и быстро открыла сундук. В нем лежали мальчик и девочка.

Увидя их, я сказала мужу:

— О старик, как это хорошо! Сколько лет мы желали иметь детей, и теперь достигли своего желания.

— Не мешкай, жена, — стал торопить меня муж. — Вынимай детей из сундука и приводи их в чувство.

Я вынула их, дала им снадобий и привела в чувство. Потом заметила на дне сундука мешочек. Я подозвала мужа. Когда развязали мешочек, нашли в нем много золота и клочок бумаги.

Муж взял бумагу и понес ее прочитать какому-то писарю. Вскоре он вернулся и говорит:

— Жена, оказывается, найденыши — двоюродные брат и сестра.

— О богатырь, слушай, внимательно слушай!

Я стала растить этих двух сирот. Когда они подросли, мы отдали их в школу. И вот детям исполнилось по пятнадцати лет.

Однажды они подошли ко мне и сказали:

— Бабушка, мы хотим пойти погулять, разреши нам.

Я сказала:

— Дети мои, лучше не ходите гулять.

А они пристали, чтобы я разрешила им. Я много говорила, а они мало слушали. Наконец, я поняла, что дети никак не отстанут, и разрешила.

Они ушли. Вечером вернулся домой муж и спросил меня:

— Где дети?

— Старик, — ответила я, — в полдень дети попросили меня отпустить их погулять. Я их отпустила, но до сих пор они не вернулись.

Услышав это, муж мой схватился за голову, потом ударил себя в грудь и с непокрытой головой, босой побежал на поиски детей. Он обошел весь город, обыскал все улицы, но так и не нашел их.

Мы целый месяц ждали детей, но о них не было никаких вестей. От слез ослепли глаза мужа, и он остался сидеть дома.

— Слушай, о богатырь, узнай эту тайну!

Однажды сидела я во дворе и перебирала рис. Вдруг вижу — прилетели две голубки и сели на ветку дерева.

Старшая голубка говорит младшей человеческим голосом:

— Сестрица, сестрица!

Младшая голубка отвечает:

— Что скажешь, сестрица?

Старшая голубка спрашивает:

— Ты знаешь эту старуху?

Младшая голубка отвечает:

— Нет, сестрица, не знаю.

Старшая голубка говорит:

— То, что случилось с этой старухой, да не случится даже с неверным!

Младшая голубка просит старшую:

— Сестрица, сестрица! Расскажи в таком случае, что же с ней случилось?

Тогда старшая голубка перепорхнула на нижнюю ветку. И слышу я, как две голубки продолжают беседу. Я притворилась, будто ничего не вижу и не понимаю, а сама превратилась в слух.

Тут старшая голубка ближе подсела к младшей и начала рассказывать:

— Слушай, сестрица! Однажды муж этой старухи нашел двух сирот. Это были двоюродные брат и сестра. Время шло, и они подросли. Как-то они попросили у старухи разрешения и пошли погулять. Во время прогулки они забрели в сад падишаха. Там они, обнявшись, заснули под одним деревом. Теперь послушай о сборщике податей. Этот злодей проходил по дороге и тоже зашел в сад падишаха. Он решил умыться из водоема и заметил вдруг спящих. Тогда он подошел поближе к дереву и видит, что в тени спят девушка и юноша, один другого краше. Он побежал к падишаху и рассказал ему о юноше и девушке изумительной красоты. Когда падишах услышал это, он схватил сборщика податей за руку и пошел прямо к тому дереву. Увидев девушку, он влюбился в нее так сильно, как будто у него в груди было не одно, а тысяча сердец. Он приказал отвести юношу в темницу, а девушку привести в свои покои, Девушку и юношу тотчас же разлучили.

Всю ночь до утра падишах старался заставить девушку подчиниться, но не смог этого сделать. С этой ночи падишах совсем потерял рассудок. Всеми его мыслями завладела девушка.

Везир и советники увидели, что с появлением во дворце этой девушки падишах совершенно от них отвернулся, и решили ее убить. Но об этом проведал падишах. Он построил за городом замок, поместил туда девушку и поставил у ворот стражу. Потом он собрал всех колдунов и знахарок, какие только были в городе, и послал их к девушке уговорить ее выйти за него замуж. Но она по-прежнему не поддавалась ни на какие уговоры и уловки.

Наконец, дошло до того, что падишах каждый вечер приходил к девушке, припадал лицом к земле у ее ног и умолял ее хотя бы разговаривать с ним. А девушка, завидев падишаха, быстро убегала и пряталась.

Так прошло еще некоторое время.

Однажды некая старуха проведала об этом и пришла к замку. Девушка была там одна. Старуха хотела пройти к ней, но сторож не пропустил. Девушка из окна замка увидела это и приказала впустить к ней старуху. Придя к девушке, старуха села рядом с ней и сказала:

— Дочка, дай мне капельку воды. Пить хочу, нутро горит.

Девушка дала ей пить. Старуха выпила воды, вздохнула и сказала:

— О девушка! Если ты не хочешь выходить замуж за падишаха, то зачем мучаешь себя здесь в одиночестве? Твой двоюродный брат находится в темнице. Проведи отсюда к темнице подземный ход и каждый вечер приводи сюда двоюродного брата. Откуда узнает об этом падишах?

Слова старухи показались девушке разумными, и она попросила:

— Бабушка, а ты можешь найти мне землекопа?

Старуха быстро ответила:

— С большой охотой, дочка.

Она ушла от девушки и поспешила в город. Там она нашла опытного землекопа и привела его в замок. Девушка спросила землекопа:

— За сколько дней ты сможешь провести подземный ход отсюда к темнице падишаха?

— За одну ночь, — ответил ей землекоп.

Девушка согласилась. Землекоп начал рыть подземный ход из замка к темнице и в ту же ночь закончил работу. Девушка привела из темницы в замок двоюродного брата. И каждую ночь они стали встречаться здесь и проводить время в удовольствиях.

Однажды ночью старуха пришла ко дворцу падишаха и стала умолять стражу впустить ее, но стража прогнала ее от ворот. Тогда старуха прочитала заговор, обернулась змеей, проскользнула через щель во дворец и вползла в покои падишаха. Там она приняла свой обычный облик, разбудила падишаха и сказала:

— О падишах, я пришла по важному делу. Я знаю, что тебе никак не удается уговорить девушку стать твоей женой. Поэтому хочу подать тебе совет. Иди немедленно в замок, что ты построил для девушки, и там увидишь, чем она занята.

Старуха сунула падишаху в руку палочку и добавила:

— Если девушка не согласится на твое предложение, ударь ее этой палочкой и преврати в щенка. Не пройдет после того и месяца, как она упадет к твоим ногам и сама будет просить тебя жениться на ней. Тогда ты девушку снова превратишь из щенка в человека и женишься на ней.

Так старуха подучила падишаха.

— О богатырь, слушай! Внимательно слушай!..

На этом месте рассказа старшая голубка сказала младшей:

— Сестрица, сестрица!

Младшая голубка ответила:

— Что, сестрица?

Старшая голубка сказала:

— Сестрица, сестрица! Нам пора домой. Завтра мы снова прилетим сюда, и я расскажу все до конца.

И вдруг вижу, обе голубки одновременно вспорхнули и скрылись с глаз.

Всю ночь до утра я провела под деревом, а наутро, гляжу, прилетели опять те же голубки и сели на ветку.

— Сестрица, сестрица! — сказала младшая голубка. — Расскажи, что случилось дальше с двоюродным братом и сестрой?

Старшая голубка начала рассказывать дальше:

— Если хозяйка этого дома спит, пусть проснется; если не спит, пусть слушает… Падишах отпустил старуху и один пошел в замок. Он поднялся по лестнице прямо в опочивальню девушки. Там он застал ее спавшую крепко вместе с юношей. Он тотчас же ударил их палочкой и превратил в щенят. Потом падишах вышел из замка, сам запер ворота большим замком и приставил к воротам сторожа.

Младшая голубка спросила тут старшую:

— Сестрица, сестрица! А наша старуха может найти этих щенят и привести их домой?

Старшая голубка ответила:

— Почему же нет? Когда наступит ночь, пусть она возьмет немного снотворного и пойдет к тому замку. У ворот она увидит сторожа. Когда сторож начнет дремать, пусть она даст ему понюхать снотворного и крепко усыпит его. После этого старуха может забрать щенят и принести их к себе домой.

Тогда младшая голубка спросила:

— Сестрица, сестрица! А что должна сделать старуха, чтобы снова превратить этих щенят в людей и никогда больше не разлучать их?

Старшая голубка ответила:

— Она должна найти ту самую злую старуху, отрубить ей голову и напоить щенят ее кровью. А еще она может найти ту волшебную палочку, ударить палочкой каждого из щенят и вернуть им прежний облик. Иначе никак нельзя освободить несчастных от волшебства.

Голубки кончили беседу и улетели.

Я встала, взяла немного снотворного и, когда наступила ночь, пошла, к замку.

Дошла до него и вижу, сторож дремлет у ворот. Я поднесла снотворное к его носу и быстро усыпила его.

Потом взломала замок на воротах и вошла в опочивальню. Как только щенята увидели меня, оба бросились ко мне ласкаться.

Я взяла их на руки и принесла поскорее домой.

Теперь каждый вечер я пускаю этих щенят побыть вместе. Они начинают играть друг с другом и резвятся до тех пор, пока не засыпают от усталости. А я подсаживаюсь к их изголовью и плачу.

Нушапери-ханум провела ночь у старухи, а утром рано вернулась к себе.

Когда снова наступил вечер, Нушапери-ханум надела простое женское платье и вышла побродить по городу. Она шла по базару и вдруг встретила сборщика податей. Нушапери-ханум кокетливо повела бровями и моргнула ему глазом.

Сборщик податей по ее знаку подошел к ней и пригласил ее в гости. Как только они пришли домой, он тотчас же схватил жену за руку, избил ее кулаками, загнал в печь для выпечки хлеба и задвинул печь заслонкой.

Потом подошел к Нушапери-ханум и сел рядом с ней.

В это время раздался стук в дверь. В комнату вошла молодая крестьянка и поставила перед ним большое блюдо с пловом.

Сборщик податей поел плова и начал забавляться с крестьянкой. Потом он наделил ее пощечиной и выпроводил вон.

Когда крестьянка ушла, сборщик податей подсел к Нушапери-ханум, чтобы позабавиться и с ней. Но Нушапери-ханум выхватила меч, висевший у нее на поясе, и отсекла ему голову.

После этого она подошла к печи, отодвинула заслонку и выпустила его жену.

Вместе с женой сборщика податей она вернулась во дворец и сделала ее своей служанкой.

Пусть пока они останутся вместе, а я вам расскажу о падишахе.

Утром падишаху сообщили, что его сборщик податей убит. Услышав эту весть, падишах надел красное платье и воссел на трон. Он вызвал везира и сказал:

— Везир, я даю тебе три дня сроку, чтобы ты отыскал убийцу сборщика податей. Если не отыщешь, я велю казнить тебя.

Везир вышел от падишаха, пошел к себе домой и принялся плакать.

Пусть пока везир плачет, а я расскажу о дочери везира.

У везира была дочь. Она знала все заговоры и умела разбираться во всех науках.

Дочь увидела, что отец ее сидит у себя в комнате и плачет, подошла к нему и спросила:

— Что с тобой, отец? Почему ты плачешь?

— Дочь моя, — ответил везир, — занимайся своими делами, потому что моему горю помочь ты не сможешь.

— Отец, — возразила дочь, — ты расскажи мне о своем горе, может, я найду какое-нибудь простое средство против него.

Тогда везир сказал:

— Если так, то послушай! Прошлой ночью убили сборщика податей. Падишах дал мне три дня сроку, чтобы я нашел убийцу. А где я найду его, сам не знаю.

— Отец, это в моих силах! — успокоила его дочь.

— Как это в твоих силах, дочь моя? — удивился везир.

Дочь ответила:

— Ты купи мне платье гадальщика. Я переоденусь и пойду с тобой во дворец. Ты доложишь падишаху, что привел гадальщика, который может найти убийцу сборщика податей.

Везир купил для нее платье гадальщика и принес домой.

Дочь надела его к сказала отцу:

— Ну, я готова! Идем!..

Везир с дочерью пошли к падишаху. Девушка осталась у входа, а везир вошел к падишаху, поклонился ему, как полагается, и сказал:

— Да снизойдет благополучие падишаху! Я нашел гадальщика, который знает все, что на земле и что под землей. Он обещает найти убийцу сборщика податей. Если позволишь, я позову его.

Падишах согласился и велел привести гадальщика.

Везир привел свою дочь.

Дочь везира сложила обе руки на груди, низко поклонилась, как полагается по дворцовым обычаям, и стояла, пока падишах не указал ей место, чтобы сесть. После этого она опустилась на колени и поджала под себя пятки.

— Ты гадальщик? — спросил падишах.

Девушка ответила:

— Да, гадальщик.

Падишах сказал:

— У меня был сборщик податей. Его убили прошлой ночью. Если ты найдешь убийцу, дам тебе все, что захочешь. Если не сумеешь найти, я казню тебя.

Дочь везира вскочила и начала гадать. Погадав, она обратилась к падишаху:

— О прибежище мира, да снизойдет тебе благополучие! Я назову убийцу, если ты не разгневаешься.

Падишах сказал:

— Не разгневаюсь, говори!

Дочь везира сказала:

— Да снизойдет тебе благополучие, о прибежище мира! Твоего сборщика податей убила родная дочь твоя.

Едва дочь везира произнесла эти слова, как падишах вскочил с трона и в гневе стал походить на бешеного пса. Дочь везира тотчас же убежала.

Падишах был настолько разъярен, что вместо гадальщика по ошибке схватил за горло везира и стал его душить.

На шум прибежали все, кто был во дворце, и освободили везира из рук падишаха.

Падишах приказал сейчас же найти гадальщика и казнить его. Люди побежали по всем направлениям города, но гадальщика не нашли.

Послушаете теперь о Нушапери-ханум.

Нушапери-ханум послала падишаху такое письмо:

«О отец! В таком-то замке содержатся два щенка. Тебе надо приказать, чтобы их освободили от волшебства. Если ты этого не сделаешь, я отрекусь от тебя».

Когда падишах прочитал письмо, он в гневе велел выслать Нушапери-ханум из города.

Пришли посланцы к Нушапери-ханум и объявили ей волю отца.

Нушапери-ханум попросила:

— Пусть падишах даст мне два часа сроку.

Доложили об этой просьбе падишаху, и тот согласился:

— Ладно, даю срок.

За эти два часа Нушапери-ханум облачилась в богатырские доспехи, взяла с собой мужскую одежду и положила ее к себе в переметную суму. Потом она пошла в конюшню своего отца, выбрала самого лучшего коня, какой только был там, села на него и выехала из города.

Теперь я вам расскажу об атамане-разбойнике.

Атаман-разбойник сидел один в своей пещере. Он останавливал всех, кто проезжал мимо него по дороге, и грабил.

Вдруг атаман-разбойник видит, что по дороге едет какой-то всадник. Это была Нушапери-ханум. Разбойник вскочил на своего коня и выехал ей навстречу.

Нушапери-ханум еще издали увидела, что на ее пути встал какой-то черный всадник, и крикнула:

— Эй, всадник! Уйди с моей дороги и пропусти меня!

Атаман-разбойник сказал:

— Эй, богатырь! Уже много лет, как я поселился на этой горе и выхожу навстречу ко всем проезжающим. От одного моего боевого клича всех богатырей бросает в дрожь, а ты ведешь себя дерзко, Я должен непременно схватиться с тобой. А тот, кто повалит другого, может его и убить.

Нушапери-ханум ответила:

— Эй, разбойник! Пожалей себя! Дай мне проехать своей дорогой!

Атаман-разбойник сказал:

— Не дам тебе дороги! Я хочу помериться силой с тобой?

Нушапери-ханум поняла, что разбойник не отстанет от нее, спешилась и вступила с ним в единоборство. Нушапери-ханум схватила атамана-разбойника, подняла его над головой и с такой силой ударила оземь, что нельзя было от него найти и кусочка мяса.

Потом Нушапери-ханум села на коня и продолжала свой путь.

Как речной поток по долам, как ветер по холмам, прижав колени к конским бокам, ехала Нушапери-ханум и достигла ворот большого города — столицы ширванского падишаха.

Тут она сошла с коня, сняла с себя богатырские доспехи, оделась в обыкновенное мужское платье, которое достала из переметной сумы, снова села на коня и въехала в город. Нушапери-ханум остановилась в одном каравансарае и прожила здесь несколько дней.

Денег у нее оставалось мало. Тогда она вывела коня на базар, продала его и стала жить дальше на вырученные деньги.

Как-то раз Нушапери-ханум проходила мимо харчевни и остановилась возле нее.

А теперь я вам расскажу о хозяине харчевни.

Хозяин харчевни вышел с кувшином и увидел перед собой юношу. Он подошел к Нушапери-ханум и спросил:

— Эй, парень, кто ты такой и почему стоишь здесь?

Нушапери-ханум ответила:

— Я чужестранец, поссорился с отцом и ушел из дому.

Вид этого юноши расположил к себе хозяина харчевни.

Он спросил:

— Как тебя зовут?

Нушапери-ханум ответила:

— Меня зовут Ахмед.

Хозяин харчевни сказал:

— Ахмед, не поступишь ли ко мне учеником?

— Почему бы не поступить! — ответила Нушапери-ханум.

Хозяин харчевни повел ее к себе.

— Вот моя харчевня, а вот и место, где ты будешь спать, — сказал он.

Нушапери-ханум засучила рукава и принялась мыть посуду.

На другой день она сварила такие вкусные кушанья, что тот, кто их пробовал, не мог от них оторваться. Слава о ней распространилась по городу, и много народу стало приходить в харчевню, где служила Нушапери-ханум. Хозяин подсчитал доходы и увидел, что его выручка увеличилась в несколько раз.

Пусть они останутся пока здесь, а я вам расскажу о везире ширванского падишаха.

У везира ширванского падишаха не было детей, и он с женой постоянно горевал об этом.

Однажды везир увидел, как ширванский падишах прогуливается по саду и держит сына на руках. От зависти к нему везир почувствовал на щеках горечь слез. Он вышел из сада и пошел по улице.

Когда везир проходил мимо харчевни, он заглянул в нее и увидел там ученика, который был красив, как лик луны. Везир вошел и уселся на ковер среди гостей.

Нушапери-ханум заметила нового гостя и тотчас же подошла к нему.

— Что хочешь кушать? — спросила она.

Везир ответил:

— Подай мне что-нибудь повкуснее.

Нушапери-ханум принесла обед и поставила перед ним. Когда она хотела уйти, везир задержал ее и спросил:

— Эй, парень, как твое имя?

Нушапери-ханум ответила:

— Меня зовут Ахмед.

Везир поел и пошел домой, а когда настала ночь, он вернулся в ту же харчевню. Харчевня уже была закрыта, но ученик еще находился там. Везир постучал в дверь. Нушапери-ханум вышла к нему и спросила:

— Что тебе надо?

Везир сказал:

— Ахмед, я везир ширванского падишаха. Много лот я женат, но у меня нет детей. Мне не дано такого счастья. Поэтому я пришел, чтобы взять тебя в сыновья. Согласен ли ты на это?

Нушапери-ханум согласилась и сказала:

— Но пусть прежде настанет утро, придет мой хозяин, я получу у него расчет и тогда перейду к тебе.

Везир, радостный, вернулся домой.

Нушапери-ханум встала рано утром, подмела харчевню, нарезала мясо и принялась готовить обед. К этому времени пришел хозяин. Нушапери-ханум сказала ему:

— Господин мой, я соскучился по родителям. Разреши мне вернуться на родину.

Хозяин начал ее упрашивать:

— Что плохого ты видел от меня?

Нушапери-ханум ответила:

— Ничего плохого я от тебя не видел, но я соскучился по родителям и по родному городу. Потому и прошу меня отпустить: хочу вернуться домой.

Тогда хозяин сказал:

— Ну, раз ты решил уходить, то воля твоя.

Нушапери-ханум попрощалась, собрала свои пожитки и ушла.

Придя к везиру, Нушапери-ханум приветствовала его.

Везир сказал жене:

— Жена, этого юношу я усыновил.

Жена везира поцеловала Нушапери-ханум в лоб.

Пусть Нушапери-ханум останется пока с ними, а я расскажу вам о ширванском падишахе.

К ширванекому падишаху прискакал гонец с известием, что китайский падишах вместе с кандагарским падишахом требует с него дань за семь лет.

Ширванский падишах вызвал к себе везира и сказал:

— Везир, до сих пор выступал против нас один лишь китайский падишах, и то нам с трудом удавалось защищать себя. А теперь он соединился еще с кандагарским падишахом и требует с нас дань за семь лет. Как мы ответим им? Дай совет!

Везир ответил:

— О прибежище мира, да снизойдет к тебе благополучие! Тут надо или начать войну, или принять требование и выдать дань за семь лет.

Ширванский падишах сказал:

— Везир, пойди подумай, рассчитай, хватит ли у нас сил воевать сразу против обоих падишахов? Если хватит, тогда будем воевать. А если не хватит, тогда придется уплатить дань за семь лет.

Везир пришел от падишаха домой озабоченный. Нушапери-ханум заметила, что ее названный отец чем-то расстроен, подошла к нему и спросила:

— Отец, что с тобой?

Везир в ответ:

— Сын мой, каждый год китайский падишах посылал на нас войска и требовал дани за семь лет. И всякий раз нам с трудом удавалось защищать себя. Но теперь китайский падишах соединился с кандагарским и идет на нас войной.

Когда Нушапери-ханум услышала о своем отце, кандагарском падишахе, она воскликнула:

— Отец, возьми меня с собой к падишаху. Я желаю выступить против обоих врагов, которые грозят нам войной.

Везир выслушал и ответил:

— Сын мой, я искал тебя в небе, а нашел на земле! Не оставляй меня в слезах.

Нушапери-ханум настаивала:

— Нет, я должен пойти к падишаху!..

Видя, что ее нельзя отговорить, везир привел Нушапери-ханум к падишаху и сказал:

— О прибежище мира! Это мой сын. Он по доброй воле хочет выступить против обоих падишахов.

Падишах ответил:

— Везир, у тебя ведь не было сына, откуда же он?

Везир ответил:

— О прибежище мира, да снизойдет на тебя мир! Это мой единственный сын, луч очей моих! Мать любит его так сильно, что никуда не выпускает из дома! Теперь воля твоя!

Падишах сказал:

— Если твой сын хочет идти воевать, пусть идет.

Падишах приказал назначить сына везира начальником всех войск.

Нушапери-ханум вернулась к себе. Она вынула свои богатырские доспехи и оделась в них с головы до ног.

Во главе войск Нушапери-ханум двинулась к берегу моря. Там она увидела, что по суше подходят войска ее отца, а по морю плывут на кораблях китайские. Войска обоих падишахов остановились и разбили палатки.

А теперь я расскажу вам о сыне китайского падишаха, Мелик-Джумшуде. Сын китайского падишаха был начальником всех китайских войск. Он наблюдал войска ширванского падишаха и заметил среди них одного юношу такой красоты, что не ешь, не пей, а день и ночь только и любуйся на его брови и родинки, на его лицо, нежное, как роза.

Мелик-Джумшуд сказал себе:

«Как было бы хорошо, если бы он был моим братом».

А этот юноша была Нушапери-ханум.

Она издали увидела сына китайского падишаха и влюбилась в него так сильно, как будто в груди у нее было не одно, а тысяча сердец.

Нушапери-ханум велела забить в боевые барабаны и на коне ринулась в бой. Какие бы отряды ни шли на нее, она их разбивала и обращала в бегство.

Гонец известил ширванского падишаха, что войска кандагарского и китайского падишахов разбиты.

Ширванский падишах очень обрадовался такому известию, велел забить в барабаны и устроил большое торжество.

Прошло некоторое время. Китайский и кандагарский падишахи снова двинули свои войска против ширванского падишаха.

Ширванский падишах решил опять послать против них сына везира.

Нушапери-ханум надела богатырские доспехи, опоясалась мечом и повела свои войска навстречу неприятельским.

Воины обеих сторон разбили палатки, но на этот раз Нушапери-ханум ждала, чтобы битву начал китайский падишах.

Теперь послушайте опять о сыне китайского падишаха Мелик-Джумшуде.

Мелик-Джумшуд снова заметил в лагере ширванского падишаха того самого юношу, которого видел в прошлый раз.

Он быстро написал письмо и отправил его через гонца к Нушапери-ханум. Нушапери-ханум прочитала письмо.

«О богатырь, — писал сын китайского падишаха, — я хочу побрататься с тобой. Если ты не согласишься на это, то я убью себя».

Нушапери-ханум послала своего гонца к сыну китайского падишаха, чтобы пригласить его к себе. Гонец помчался и сообщил Мелик-Джумшуду, что полководец ширванского падишаха приглашает его в свою палатку.

Мелик-Джумшуд принарядился и поскакал в лагерь Нушапери-ханум.

Он вошел в ее палатку и сказал:

— О богатырь! Я отведу назад войска моего отца. А с тобой побратаюсь. Что хочешь, прикажи, я все исполню.

Нушапери-ханум хотела тут же снять свои доспехи и броситься в объятия Мелик-Джумшуда, но удержалась.

— Мелик-Джумшуд, — сказала она. — В сердце у меня хранится обет, который я дал и который теперь должен исполнить. Ты отведи войска своего отца, а я должен разбить войска кандагарского падишаха и гнать их без передышки до самого города Кандагара. Если ты хочешь сражаться на моей стороне, то пройди под моим мечом, а я пройду под твоим. Тогда мы станем побратимами и заключим вечный союз.

Оба богатыря согласились на это.

После этого Мелик-Джумшуд отвел в сторону войска своего отца.

После этого Нушапери-ханум приказала трубить в трубы и бить в барабаны. Оба богатыря сели на коней и обнажили мечи.

Начался бой.

Нушапери-ханум стала рубить и гнать войска своего отца. Она гнала их до самого города Кандагара.

Кандагарскому падишаху доложили, что два богатыря гонят остатки его многочисленных войск и что они уже под самым городом.

Услышав это, кандагарский падишах вызвал везира и сказал:

— Везир, какой ты подашь совет?

Везир ответил:

— Да снизойдет благополучие прибежищу мира! Тут нечего и советовать. Пошли навстречу этим богатырям всех богатырей, какие только найдутся в городе. Авось они сумеют с ними справиться.

Падишах приказал, чтобы все богатыри города шли на бой.

Быстро была собрана новая рать, богатыри надели боевые доспехи, взяли мечи, копья и выступили в поход.

Нушапери-ханум и Мелик-Джумшуд увидели перед собой так много воинов, что казалось, будто вся земля была покрыта муравьями. Оба богатыря обнажили мечи и бросились на рать кандагарского падишаха. Один справа, другой слева ворвались в самую гущу строя и начали косить воинов, как траву.

Наконец, грустная весть дошла до кандагарского падишаха.

— Эй, чтоб твой трон разбился вдребезги! Чего ты спишь, рать твоя перебита! Богатыри твои погибли!

Когда падишах узнал про это, он приказал везиру привести того самого гадальщика, из-за которого чуть не задушил его.

Везир пришел домой и начал бить себя то по голове, то по груди.

— Дочь моя, — сказал он, — бог разрушил твой дом, а ты — мой дом! Падишах зовет тебя.

Девушка ответила:

— Отец, дай скорее мое платье гадальщика. Я сейчас же пойду к падишаху, погадаю ему и скажу всю правду.

Везир подал дочери платье гадальщика. Девушка переоделась и пошла к падишаху.

Кандагарский падишах спросил:

— Эй, гадальщик, скажи, чем кончится эта война?

Дочь везира принялась гадать.

— Да снизойдет благополучие прибежищу мира! Слушай и ведай! Богатырь, который идет войной на тебя и побеждает твоих богатырей, — твоя родная дочь. Нушапери-ханум.

Как только кандагарский падишах услышал это, он велел подать ему богатырские доспехи. Он облачился в доспехи, сел на коня и поскакал на поле боя.

Нушапери-ханум увидела издали своего отца и сказала Мелик-Джумшуду:

— О Мелик-Джумшуд, не нападай на этого старого богатыря, что показался впереди. Ты займись другими. С этим должен расправиться я сам.

Мелик-Джумшуд согласился и пустил коня против других богатырей, а Нушапери-ханум поскакала навстречу отцу.

— Как поживаешь, отец? — спросила она и остановила коня перед ним.

Кандагарский падишах молча глядел на нее исподлобья. Он думал о том, как бы изловчиться и поразить свою дочь копьем.

Тут Нушапери-ханум взмахнула мечом и одним ударом отрубила ему голову.

Потом она направила коня в город. Там она велела отрубить голову сборщику податей и головы всех злодеев, приближенных отца. Потом послала людей в хижину старухи за двумя щенятами.

Пусть пока щенята останутся у нее во дворце, а вы послушайте теперь о дочери везира.

Дочь везира прочитала заговор, обернулась хищной птицей и взлетела в небо. Оттуда она стала высматривать старую колдунью, которая превратила юношу и девушку в щенят.

С высоты она увидала, что эта злая старуха сидит у печи и печет хлеб. Дочь везира опустилась на землю, схватила старуху в свои птичьи когти и принесла ее, вопящую, прямо к Нушапери-ханум.

Нушапери-ханум спросила дочь везира:

— Кто это такая?

Дочь везира ответила:

— Это та самая старуха, которая превратила в щенят двоюродных брата и сестру и держала их в замке.

Нушапери-ханум выхватила свой меч, отрубила старухе голову, набрала полный кубок ее крови и дала выпить щенятам. Те выпили этой крови и снова превратились в людей.

Потом Нушапери-ханум позвала во дворец Мелик-Джумшуда и сказала ему:

— Вот твой трон, садись на него и будь справедливым падишахом.

Мелик-Джумшуд поднялся на трон.

Нушапери-ханум перешла в другую комнату, сняла с себя богатырские доспехи, переоделась в свое женское платье, принарядилась и вышла к Мелик-Джумшуду.

— Ты узнаешь меня, Мелик-Джумшуд? — спросила она.

— Нет.

Нушапери-ханум сказала:

— Я тот самый богатырь, с которым ты побратался.

Мелик-Джумшуд воскликнул:

— Девушка, объясни мне эту тайну!

Нушапери-ханум села рядом с Мелик-Джумшудом и рассказала ему о всех своих приключениях.

Мелик-Джумшуд стал восхищаться храбростью девушки, и полюбил ее еще больше.

Они начали готовиться к свадьбе.

Прежде всего Нушапери-ханум семь дней и семь ночей играла свадьбу юноши и девушки, вновь превращенных ею в людей.

После этого началась их собственная свадьба. Она продолжалась сорок дней и сорок ночей. В продолжение всей свадьбы они кормили пловом всех бедных и неимущих, калек и больных.

Мелик-Джумшуд и Нушапери-ханум всегда принимали сторону бедных и справедливо обращались с народом.

Так они соединились друг с другом. Они пили, ели и жили счастливо.

И вы ешьте, пейте и да сбудутся ваши желания.