В обработке классика чешской литературы Божены Немцовой.
Давным-давно жил крестьянин и была у него дочь-красавица по имени Катарина. Молва о ее несравненной красе разнеслась далеко вокруг.
Услыхал про нее и турецкий паша, решил во что бы то ни стало в жены взять. Как этого добиться? Думал, думал и надумал.
Отец Катарины занимался извозом и держал отменных коней.
Разведал паша, по какой дороге он ездит, и приказал выкопать там глубокую яму.
Отец поехал, а дело было к вечеру, вдруг кони вместе с повозкой рухнули вниз.
Стал бедняк добрых людей на помощь звать, но вокруг ни живой души.
А коварный паша за пригорком сидит, своего часа дожидается. Крестьянин совсем от горя голову потерял, тут паша и вылез, к мужику подошел, спрашивает, что случилось. Крестьянин со слезами на яму показывает, а там кони мечутся, друг друга копытами бьют, выбраться наверх не могут.
— Я тебе помогу, если ты отдашь мне самое дорогое, что у тебя есть, — говорит ему паша.
Испугался крестьянин.
— Как я могу отдать тебе самое дорогое! Ведь нет для меня ничего дороже моей любимой дочери Катарины, — отвечает он турку.
— О ней и речь — тебе она дочка, а мне будет женой, — ухмыляется паша.
Растерялся мужик, не знает, что делать; страшно дочь турку отдать и коней с повозкой жалко. Он паше деньги сулит, землю свою предлагает, но тот ничего и слышать не хочет. Отдавай Катарину, да и только!
Видит крестьянин, не уломать ему пашу, а кони вот-вот в яме пропадут. Пообещал он турку Катарину. Крикнул тут паша своих людей, и те вытащили коней из ямы.
Паша вернулся к себе домой и объявил матери, что берет красавицу Катарину в жены, велит принять ее ласково, готовить богатое застолье и свадьбу играть.
И крестьянин тоже домой возвратился.
Дочь ему навстречу выбежала, а он плачет. Катарина его спрашивает:
— Дорогой мой батюшка, что у вас болит, голова ли, рученьки? Или старые ноженьки?
— Не болит у меня голова, не болят и ноги старые, а болит душа! Отдал я тебя турецкому паше, — отвечает ей отец.
— Ох, батюшка дорогой! Что же вы наделали, за коней да за телегу родную дочь продали! — заломила руки прекрасная Катарина.
Но слезами горю не поможешь, а слова обратно не вернешь!
Через два дня надо ненавистного жениха ждать.
Прошло два дня, третий наступил, видят отец с дочерью — далеко пыль клубится.
— Не туман ли стелется, не тучи ль чернеют? — спрашивает отец.
— Нет, батюшка, не туман это, не тучи, а движется к нам паша со своей ордой.
Увидал отец, что жених едет, и говорит дочери:
— Катюшка, дочь моя, надень-ка ты нарядное платье, чтоб красотой затмить месяц с солнцем!
Пошла Катюшка в свою комнатку и горько-прегорько заплакала; ох, как не хотела она за пашу идти. Расчесывает она свои длинные светлые волосы, а сама жалобно причитает: «Волосы мои, волосы, жаль мне вашей красы!»
Явился паша в золотой карете, с ним преогромная свита и свадебные гости. Вывели красавицу-невесту, турок на радостях совсем голову потерял.
Стала Катарина из дому выходить, поцеловала мать и говорит: «Прощайте, матушка, больше не свидимся!»
Стала она через порог переступать и грустно воскликнула: «Прощайте, прощайте высокие порожки, отходили по дому мои белы ножки!»
Посадили ее в карету, закричала Катарина жалобно:
Спасибо тебе, матушка,
За любовь, за ласку.
Спасибо и батюшка,
За горе-тоску!
Не пожелала красавица сесть к жениху в первую карету, села в последнюю — к подружкам. Как от дома отъехали, достала Катарина из кармана румяное яблочко, материнский подарок, у подружки ножик просит, вроде бы яблоко разрезать, а сама задумала его себе в грудь вонзить.
Подружка отвечает, что нету у нее ножа.
Дальше движется свадьба. Вот уже и Дунай-река перед ними.
Просит Катарина верхового:
Не гони лошадей,
Дай испить водицы
Не гони лошадей,
Я тебя молю!
А подружки к реке не пускают, говорят, что напоят ее из золотой чаши.
Катарина в ответ:
Не привычна к серебру,
Золота не знаю,
Грудью я своей прильну
К тихому Дунаю!
Вырвалась от подружек, подбежала к берегу и бросилась в воду!
Волны расступились и приняли бедную девушку в свою холодную бездонную глубину.
Тут все турки из карет повыскакивали, да в воду! Искали, звали — все напрасно! Паша весь с горя почернел, стал рыбаков просить:
— Рыбаки, рыбаки, сети растяните и невесту мою поскорей спасите!
Закинули рыбаки сети в первый раз — вытащили рыбу, закинули во второй раз — и вытащили красавицу Катарину, да только поздно!
Завернули останки в драгоценный ковер и, стеная, поехали к дому.
А на пороге мать паши стоит. Сына с молодой женой ждет, все глаза проглядела. Видит — едут, да такие все невеселые, такие печальные. Стала турецкая мать спрашивать:
Почему не веселы,
Головы повесили —
Иль невесту потеряли
Или вам ее не дали?
Отвечают ей свадебные гости:
Душу загубили,
В Дунае деву схоронили!
Заплакала турецкая мать, закричала:
Ах, невеста бедная,
Бедная лебедушка,
Как цветок подкошенный,
Свесила головушку.
Чего ты убоялась,
От чего спасалась,
От семи ли от дворцов,
От железных ли замков?
Мы б тебя не маяли
Тяжкою работой.
В золото рядили
С лаской и заботой.
Твои белы ноженьки
Грязь бы не топтали,
По коврам шелковым
Гордо выступали.
Знать, не захотела ты
Жить в земле чужой.
В реченьке студеной
Свой нашла покой.
Привез паша в свой дом вместо радости печаль, а родители красавицы-Катарины с горя да тоски зачахли.