Тоска по Родине Иванов А. А.

Скорый поезд медленно ехал мимо сосновой рощи.

В купе расположились двое: молодой толстяк Бегемот и бородатый Козёл.

— Ну, а что ты теперь видишь за окном? — допытывался Козёл.

— Пальмы, — отвечал Бегемот, моргая маленькими добрыми глазками.

— А с ветки на ветку кто прыгает?

— Обезьяны.

— Да не пальмы и обезьяны там, а сосны и белки! — вскричал Козёл. — Раскрой глаза! Ну, что с тобой делать, а? — сокрушался он.

Строгий Козёл работал доктором в областном зоопарке и вёз Бегемота на консультацию к медицинскому светилу — Горному Козлу, крупному специалисту столичного зоопарка. У Бегемота вдруг обнаружилось редкое заболевание: порой он видел то, чего нет.

— Не можешь ты всего этого видеть, — укорял доктор Козёл смущённого Бегемота. — Ведь ты здесь, у нас, родился и свою Африку никогда не видел!

— А вот и вижу, — твердил Бегемот.

— Это тебе чудится.

— Почему?

— Не знаю, — жалобно проблеял Козёл. — Случаются и не такие видения. Разберёмся в твоём заболевании. Вон и глаза у тебя — красные.

— А почему у бегемотов глазки красненькие, — неожиданно спросил Бегемот, — знаете?

— Почему?.. — оторопел Козёл.

— Чтобы легче в земляничке прятаться!

— Да ну тебя с твоими шуточками! Тут дело нешуточное!

Поезд по-прежнему медленно тащился по равнине с редкими сосновыми и берёзовыми рощами. Смеркалось… На автомобильных переездах появились зайчихи с фонарями и флажками.

— А что ты теперь там видишь? — опять начал Козёл, показывая на очередную зайчиху с фонарём.

— Фонарь.

— Правильно, — оживился доктор. — А кто его держит?

— Макака, — простодушно ответил Бегемот.

— Тьфу ты! Опять!.. Тяжёлый случай.

— Тяжело, — согласился Бегемот. — А сладенького у вас ничего нет? Мне тогда сразу будет легче.

— На тебе деньги, пастилы в буфете купи. Розовой! — крикнул Козёл уже вдогонку Бегемоту. — Я белую не люблю.

Пастилы Бегемот не купил. Буфет был закрыт на санитарный час.

«Понятно, — догадался он. — Санитары ужинают».

Поезд остановился. Какая-то станция. Ларёк на перроне. И очереди нет.

Но розовой пастилы в ларьке не оказалось. Пришлось бежать на привокзальную площадь. Да и там не сразу найдёшь.

В конце концов, пока он искал и покупал пастилу, поезд ушёл. Такое разве что в страшных снах приснится!..

Бегемот понёсся за поездом. Сначала по шпалам, потом по боковой тропе, затем по пыльному просёлку.

Путь преградила речка. Бегемот так спешил, что сбил с ног Енота-полоскуна, который стирал у брода свою полосатую рубаху.

В мгновение ока Бегемот вплавь перебрался на другой берег. Брод бродом, да ноги-то у него короткие! А Енот невозмутимо уплывал себе вниз по течению, продолжая свою стирку.

— Извини, друг! — опомнившись, крикнул ему Бегемот.

— Зелёный крокодил тебе друг! — сердито откликнулся Енот-полоскун.

— Верно, — наивно просиял Бегемот. — Я тоже почему-то так думаю. Умён, понимает!

Поезд скрылся вдали…

На своё счастье, Бегемоту удалось остановить попутный грузовик.

— Поезд ушёл! — взмолился он. — Догнать не могу!

Шофёр, круторогий Баран, посочувствовал:

— Запарился, аж мокрый. Полезай в кузов. Мы его на следующей станции перехватим.

И машина помчалась вдогонку за поездом. Она даже обогнала его, но вскоре пришлось остановиться. На переезде, на глухом полустанке, дорогу преградил шлагбаум.

Баран и Бегемот вылезли из машины.

У переезда стояла Зайчиха с фонарём и флажком.

— Кормят-то хоть ничего? — спросил Баран своего пассажира.

— Где? В зоопарке?

— А разве ты не оттуда сбежал?

— Я не сбежал, я просто отстал. А кормят, честно скажу, плохо.

— Сейчас всем плохо, — вздохнул шофёр. — Свинская жизнь!

Из домика возле переезда донёсся плач зайчонка.

Послышался шум приближающегося поезда.

— Милок, подержи фонарь, — обеспокоенно попросила Зайчиха Бегемота, вручила ему фонарь, флажок и упрыгала к домику.

Поезд медленно проходил переезд. Внезапно Бегемот увидел в окне доктора Козла и радостно замахал ему фонарём.

Козёл остолбенел, не поверив глазам своим, затем отшатнулся и упал без чувств на лежак. Виданное ли это дело — на каком-то глухом полустанке, на переезде, стоит его пациент с красным фонарём!

Состав ушёл.

Грузовик доставил Бегемота к следующей остановке поезда как раз вовремя.

— Большое африканское спасибо! — горячо поблагодарил Бегемот шофёра. — А знаете, вы очень на антилопу похожи!

— Моя отдалённая океаном родственница, — согласился Баран. Не Козёл. Не стал спорить.

Когда Бегемот вошёл в свое купе, доктор Козёл по-прежнему лежал без чувств. Такое потрясение!

Бегемот побрызгал на него остывшим чаем из стакана.

— Ох!.. — приоткрыл глаза доктор. — Это ты?

— Ага. Я пастилы принёс. Розовой!

— Какая тут пастила?.. — слабо пробормотал Козёл. — Не поверишь… Гляжу я в окно, а на глухом полустанке, у переезда, ты стоишь и мне красным фонарём машешь!

— Тяжёлый случай, — обеспокоился Бегемот. — Нешуточное дело.

— Ещё бы!

— Может, почудилось? Может, видения? Может, снова в окно поглядите?

— Боюсь, — наотрез отказался Козёл и закатил глаза.

В столице Бегемот принёс на плече стонущего Козла в зоопарк и сдал его, как говорится, с рук на руки крупному медицинскому светилу — Горному Козлу.

— А нам сообщали, что бегемота на консультацию привезут. Вечно напутают!

Привели Козла в чувство лошадиной дозой нашатыря.

— На что жалуетесь?

— На него, — сразу указал Козёл на Бегемота. — Видать, заразился.

— Чем? — строго спросил Горный Козёл.

— Чем-чем… — проблеял Козёл. — Вижу то, чего нет. Представляете, едем мы в поезде, гляжу я в окно и вижу: на глухом полустанке, у переезда, он стоит, — и указал на Бегемота, — и красным фонарём мне машет!

— Шутите?

— Какие там шутки! Того и гляди, копыта отбросишь!

— Да, нешуточное дело, — призадумался Горный Козёл.

— Тяжёлый случай, — уже привычно поддакнул Бегемот.

— Будем лечить. Необходим абсолютный покой.

— И пастила. Он розовую любит, — посоветовал Бегемот.

— Учтём ваше пожелание как специалиста.

— Да какой он специалист? — вскинулся было бородатый Козёл. — За окно поезда смотрит, а там обезьяны по пальмам скачут!

— Успокойтесь, батенька, успокойтесь!

И сёстры-лисоньки, мигом уложив брыкавшегося Козла на каталку, увезли его в отдельную палату. С цветным телевизором.

Почему Бегемот во всём не признался?

«Пусть доктор полечится, — полагал он, — полежит, отдохнёт. Намучался с нами, горемыка, в нашем зоопарке-то. Нас много, а он один».

А сам себе Бегемот сказал: «И чего тут такого, что иногда я вдруг родину вижу, хоть её никогда и не видел? Что тут плохого? Может, я по ней тоскую!»

Пригласи друзей в Данинград
Данинград