Сыновья Нуржана. Казахская сказка

Жил некогда на свете хороший человек, по имени Нуржан. Долго он жил и не скоро состарился. А когда исполнилось ему ровно девяносто девять лет, позвал он к себе в юрту трёх своих сыновей и сказал:

— Дети мои дорогие, милые сыновья, Сабит, Габит и Хамит! Кончился день моей жизни со всеми трудами и заботами, со всеми радостями и печалями. Ночь наступает, тьма заслонила взор. Пора мне уже отдохнуть. Хочу, отходя ко сну, проститься с вами и оставить отцовский завет.

— Усердно и почтительно слушаем тебя, отец! — сказали братья.

И Нуржан продолжал:

— После смерти моей разделите по любви и по совести весь скот, всё имущество, нажитое мной, и принимайтесь хозяйничать так, чтобы ни родичи, ни чужие никогда не сказали и не думали о вас дурного. Помните, что нет в моих отарах ни одного ягнёнка, нет в моих табунах ни одного жеребёнка, которого я добыл бы хитростью или обманом. Берегите стада от волков, а душу от неправды. Живите по-братски, не оставляйте друг друга в беде. А уж если случится так, что беда всех вас разом скрутит арканом, то вот вам средство от неё защититься. — И подаёт Нуржан дрожащей рукой детям кожаный мешочек, туго набитый золотыми монетами. — Возьмите, родные мои сыновья! Здесь девяносто девять червонцев, столько, сколько годов я прожил под небом степей. Спрячьте деньги в надёжное место и не прикасайтесь к ним, пока не истощится в ваших запасах последний кусок еды. Лишь в самый лихой час поделите между собой червонцы. Для меня эти деньги — труд и пот, лишения и слёзы, пусть же для вас они будут опорой благополучия.

Тут седобородый Нуржан вздохнул в последний раз, и смерть плотно закрыла его веки, как хозяйки закрывают шанырак в ненастный осенний день.

Схоронили сыновья старого отца с великими почестями, справили поминки по обычаю, горько оплакали свою утрату. А больше всех рыдал и убивался на могиле отца младший из сыновей. И люди, что съехались на погребение Нуржана со всей степи, говорили так:

— Слава отцу, который вырастил сыновей, как сыновья Нуржана. Все трое — достойные джигиты, но младший — лучший из всех.

Когда кончились поминальные дни, братья без споров и обид разделили на три части наследство, и только долго не могли договориться, где бы вернее припрятать мешочек с червонцами. Тогда они поднялись высоко в горы, отыскали среди скал пещеру и, положив там своё богатство, так завалили камнями вход, что и самому сметливому вору никогда не пришло бы в голову рассчитывать здесь на поживу.

Братья поклялись, что никто из них и под страхом смерти не разболтает тайны и не посягнёт на общее достояние, а потом они крепко обнялись и разными тропами поодиночке спустились вниз.

Зарастала травой и цветами могила Нуржана, шли по степи караваны, время текло. Сначала три брата жили в дружбе и полном согласии, так что и в дальних аулах родители ставили их в пример своим детям. Потом младший свёл знакомство с разными бездельниками и гуляками, стал кутить и распутничать, устраивать не по достатку пиры и конские скачки, гоняться на жеребце за зайцами, оставляя без присмотра стадо.

Братья его укоряли:

— Что с тобой сделалось? Ты забыл наставления отца.

Одумайся, пока не поздно: не то скоро у тебя не останется и драного халата.

На это Хамит только посмеивался:

— Никто не знает своего завтрашнего дня.

— Это верно, — говорили старшие братья, — но каков бы он ни был, наш завтрашний день, надо жить по пословице: трудись, пока не стемнеет, хотя бы тебе осталось дышать лишь до ночи.

Случилось так, как должно было случиться: вскоре Хамит совсем разорился. Продав остаток своего скота, он пришёл к братьям и объявил, что его стада угнали степные разбойники. Сабит и Габит покачали горестно головами, но, помня предсмертные слова отца, не стали бранить брата, а выделили ему из своих стад достаточно скота, чтобы он мог стать на ноги и прокормить своё семейство. Но через некоторое время всех пастухов того края постигло неслыханное бедствие.

Лето стояло знойное, вся трава выгорела. Началась бескормица. А осенью хлынули дожди, до срока ударил жестокий мороз, земля покрылась льдом. Скотина стала гибнуть от голода и болезней. По всей степи чернели трупы животных. Вот тут-то и пришла пора вспомнить братьям о своём заветном кладе.

Пришли к пещере, раскидали тяжёлые камни, заглянули внутрь: лежит мешочек на том же месте, где и лежал, да только денег в нём поубавилось. Высыпали братья в волнении червонцы в шапку, трижды пересчитали их — и что же? Пропажа налицо: червонцев было не девяносто девять, как говорил отец, а всего шестьдесят шесть.

Растерянные, в молчании сидели сыновья Нуржана над кучкой золота и искоса поглядывали друг на друга.

Сабит сказал:

— Не может того быть, чтобы деньги украл посторонний человек: если бы вор каким-то чудом проведал о спрятанном кладе, он забрал бы всё золото, не оставив и монетки. Значит, кражу совершил один из нас. Но кто же?

— Клянусь, я не брал деньги, — сказал Габит.

— Клянусь, не брал и я, — сказал Хамит.

— Так, стало быть, вы считаете, негодяи, что это дело моих рук! — в гневе вскричал Сабит.

— Кто тебя знает, может, и так! — со злобой проговорил Габит.

Старший брат ринулся на среднего, схватил его за горло, и в сумраке пещеры, как молнии, блеснули ножи.

— Стойте, братья, стойте! — закричал Хамит. — Вы ещё недавно упрекали меня, что я забыл поучения отца, а сами что творите. Выслушайте меня, и покончим дело миром. Ведь сколько бы мы ни враждовали, тайна от этого не раскроется. Возможно, злой дух побывал в пещере и похитил часть золота. Не будем гадать о причинах пропажи. Денег осталось ещё немало: разделим их поровну, как завещал отец, и забудем навсегда эту ссору.

Братья опустили ножи, и Сабит, тяжело дыша, сказал:

— Спасибо тебе, Хамит, что ты уберёг нас от напрасного кровопролития. Горы золота не стоят капли человеческой крови. Но разве возможен отныне мир между нами, если нет больше прежней веры друг к другу? Нет, только премудрый Бельтекей, друг нашего покойного отца, может рассудить и помирить нас. Идём на суд к Бельтекею!

Спустившись с горы, оседлали братья коней и помчались через всю степь туда, где зимовал род Бельтекея.

Даже самый дальний и трудный путь где-нибудь да кончается. На сороковой день прискакали братья к аулу славного Бельтекея. С почётом и радушием принял старец сыновей своего друга, велел подать лучшие кушанья и кумыс.

Мудрец сказал:

— Отдыхайте спокойно до утра. Завтра я разберусь в вашем споре.

Миновала ночь. Рано утром белобородый Бельтекей снова угостил приезжих, а потом сказал:

— Всю ночь я не спал, размышляя о вашем деле. Не могу я поверить, чтобы кто-то из сыновей моего друга Нуржана был вором. Но вы должны доказать свою невиновность, а для этого есть лишь одно средство. Поезжайте сейчас же к могиле отца, разройте её и привезите мне три волоса из бороды покойника, каждый по волоску. Только так вы сможете оправдаться передо мной и друг перед другом.

Задумались братья. Первым нарушил молчание Сабит:

— Я не вор. Но пусть лучше подозрение и вина лягут на мою голову, чем я сделаю то, что вы, почтенный Бельтекей, предлагаете.

— И я тоже не вор, — сказал Габит, — но и я отказываюсь вам повиноваться, почтенный Бельтекей, хоть вы друг нашего отца и годами вдвое старше нас троих.

А Хамит сказал:

— Видно, у братьев моих есть повод опасаться истины. Не вдвоём ли они побывали тайком от меня в пещере? Я тоже не вор, премудрый Бельтекей, вот потому-то я и готов сию минуту отправиться к отцовской могиле и в точности исполнить ваше повеление. Пусть правда восторжествует! — И он сделал шаг к двери.

Тут белобородый Бельтекей протянул вперёд руки ладонями кверху и произнёс внушительно:

— Обожди, юноша, не торопись в дорогу! Правда уже восторжествовала. Это ты, Хамит, украл деньги, ты — и никто другой. Тот, кто готов осквернить могилу отца своего, способен на всё: на воровство и злодейство, на низкий обман и на клятвоотступничество. Чем искупишь ты, несчастный, свой позор и своё преступление?

Бледный, как снег, стоял Хамит перед мудрецом. Уронив голову на грудь и потупив глаза, он выслушал обвинение, а потом, не проронив ни звука и закрывая лицо руками, выбежал вон, вскочил на коня и ускакал в снежную даль.

Никто с той поры не видел его в аулах, не встречал на кочевьях, никто не слышал и не произносил его имени в беседах о прошлых и нынешних днях.

А старшие братья в слезах поблагодарили древнего Бельтекея за мудрый суд и с отцовским золотом вернулись к своим семьям. Никогда больше не было меж ними раздоров, вместе они кочевали и разводили стада, вместе растили детей и внуков и жили долго-долго, пока не кончился и их день с его трудами и заботами, с его радостями и печалями.

Пригласи друзей в Данинград
Данинград