Про Ненасыту — Божена Немцова

У одного бедного крестьянина не было детей. Сколько раз он своей жене говаривал:

— Послал бы нам бог ребеночка, стал бы он мне на старости лет утешеньем, а моему убогому хозяйству наследником!

И наконец принесла ему жена сына.

Исполнилось мальчишке всего три дня, а мать его уже и прокормить не может, сколько ни даст — все мало. Стала кашу варить, а сын три миски съест, еще просит. Что делать? Отрезала ломоть хлеба, отрезала другой, оглянуться не успела, а краюхи-то и нету!

Начали тогда ему давать все, что сами ели, и стал расти сынок не по дням, а по часам. Сколько отец с матерью съедят, столько и он уминает. Прозвали его Ненасытой, да так имя это навсегда к нему и пристало.

Растет сын, как молодой дубок — день ото дня силенкой наливается, а в сусеках у крестьянина убывает. Мать ничего другого целый день не делает, только у печки стоит да для Ненасыты стряпает. Совсем приуныли старики, а отец и говорит:

— Нам его бог в наказанье послал. Коли еще немного дома поживет, мы с тобой по миру с сумой пойдем.

— А чего его дома держать? Пошлем-ка парнишку на заработки, силенкой его бог не обидел, пускай собирается! — поддакнула мать.

Стукнуло Ненасыте двенадцать лет, а ростом он уже с отца вымахал. Вырвать из земли здоровенную ель с корнем было для него сущим пустяком.

Собрали его старики в дорогу.

Пошел Ненасыта. Идет, ищет хозяйство побогаче, где б кормили получше. Видит — мельница стоит, а на завалинке сам мельник.

— Бывайте здоровы, хозяин, — поздоровался с ним Ненасыта.

— Спасибо на добром слове! Чего тебе, парень, надобно? — спрашивает мельник деревенского богатыря.

— Не нужен ли вам работник? Но скажу наперед — ем за семерых, а работаю за десятерых.

— Ну, еды у нас, слава богу, хватает, а если будешь работать за десятерых, я скупиться не стану, — отвечает мельник.

Остался Ненасыта у мельника. Утром велит хозяин новому работнику лошадей запрягать да в лес отправляться. А жене приказывает стряпать на семерых. Подошел к телеге, а там ни топора, ни шеста, никакого снаряженья. Удивился мельник, а Ненасыта ему говорит:

— А вы, хозяин, не сомневайтесь, ваш инструмент для меня легковат.

Не знает мельник, что и думать, забрался в телегу, и поехали они в лес. Глядит хозяин, диву дается: ухватился Ненасыта за дерево, выдернул с корнем, ветки обломал и кинул на телегу, будто палочку. «За такого работника держаться нужно», — подумал мельник.

Домой приехали, Ненасыта поклажу выгрузил и обедать пошел. Смотрит мельничиха: — А где же семеро работников? — спрашивает она мужа. Объяснил ей мельник, какого работника нашел. Подала мельничиха на стол. Ненасыта все мигом убрал. Хозяин говорит:

— Ну, работник, сыт ли ты?

— Малость заморил червячка, теперь и поесть можно, — отвечает Ненасыта и на печь поглядывает, где миска с лепешками стоит и буханка хлеба лежит.

— Ну, коли не наелся, бери лепешки, хозяйка еще напечет.

Не заставил Ненасыта себя дважды просить, схватил миску, и через минуту от лепешек один дух остался. И хлеб с повидлом следом отправил. «Теперь сыт, спасибо», — сказал Ненасыта.

Мельничиха только руками всплеснула, ее бы воля, она б этого обжору немедля со двора проводила. Но мельник на своем стоит: работает, мол, Ненасыта за десятерых, за десятерых и есть должен. Был мельник в доме полновластным хозяином, перечить себе не давал, и пришлось жене покориться. Но вскоре мельничиха снова за свое взялась, да только исподволь, осторожненько.

Пилила мужа, пилила, пока своего не добилась, плюнул мельник и попросил Ненасыту со двора.

Поблагодарил Ненасыта мельника и пошел дальше. Идет, печалится, жаль ему с мельницей расставаться, и говорит он сам себе:

— Куда бы мне податься, чтоб досыта наедаться?

— Ступай ко мне, будешь сыт по горло, — слышит он вдруг голос за спиной.

Оглянулся, видит — черт!

— Ты кто таков будешь? — спрашивает Ненасыта с интересом.

— Я — черт! Коли ты меня не боишься, иди ко мне на службу, работа не трудная, а плата щедрая.

— К тебе ли, к другому ль, все одно. Работы я не боюсь, лишь бы кормили досыта.

Взвалил его черт к себе на спину, взвился вверх, а потом в преисподнюю опустился и провел Ненасыту в большой подвал, где три котла над огнем кипят.

— Подбрасывай под котлы поленья, чтоб огонь не угасал — вот и вся твоя работа, — сказал черт. — Пробудешь у меня семь лет — тогда проси, что захочешь. Но только в котлы не заглядывай.

— Не беспокойся, все в лучшем виде сделаю, — ответил Ненасыта и принялся за дело.

Ушел черт, а чертовки приволокли полные миски еды, да еще бутыль доброго вина. «Ну, если каждый день такой харч будет, я отсюда ни на шаг,» — решил Ненасыта.

И дальше так же пошло. Ешь — не хочу, пей — не могу, а работы мало — не удивительно, что в Ненасыте буйная силушка заиграла.

Много времени прошло, а сколько, не известно. Ни разу Ненасыте и в голову не пришло нарушить чертов приказ: поглядеть, что в котлах есть. Хотя, как начнет он дрова в огонь подкладывать, доносятся из котлов стоны да тяжкие вздохи.

Приходит к нему как-то черт, а Ненасыта его спрашивает, долго ли ему еще в аду трубить?

— Завтра ровно семь лет стукнет с тех пор, как ты у меня работаешь: может, еще семь лет пробудешь?

— Я бы остался, кабы побольше работы было или поразмяться можно. А не то без дела от доброй пищи и облениться недолго, а то и вовсе взбеситься. Ни к чему мне это.

— Ну, тут я тебе ничем помочь не могу, коли не нравится, ступай обратно на землю.

Сказал и ушел.

А Ненасыта дрова подкидывает и вдруг слышит — вздыхает кто-то в одном котле, да так жалобно, что у него сердце захолонуло. Не удержался, приподнял крышку, смотрит, кто это там вздыхает? Слышит слабый голосок:

— Ах, выпусти меня, Ненасыта, пожалуйста, я тебе добром отплачу.

Отодвинул Ненасыта крышку, и выпорхнула из котла белая голубка, уселась на его плечо и говорит:

— Я тебе добрый совет дам. Завтра, как начнет тебя черт спрашивать, чего ты за службу хочешь, отвечай: «Ничего, кроме старого кафтана с двумя карманами, что на гвоздике висит.» Он станет отговаривать, а ты не уступай.

— За совет спасибо тебе. Но что, коли черт в котел заглянет, а тебя там нету? Достанется мне тогда вместо жалованья на орехи!

— Черт при тебе в котел заглядывать не станет, а как только ты отсюда выберешься, так и кончится его власть над тобой. Не бойся! Прощай!

— Подожди, голубка, — задержал ее Ненасыта, — скажи мне, что в тех двух котлах?

— В одном маются злобные души, а в другом гордые, — ответила белая голубка и исчезла.

На другой день пришел черт и спрашивает, не заглядывал ли Ненасыта в котлы, но тот не признается, наотрез отказывается.

— Что, Ненасыта, за службу хочешь? — поинтересовался черт.

— Не надо мне, черт, ничего, дай только тот старый кафтан, что на гвозде висит.

— На что тебе это старье сдалось, пускай себе висит, я тебе лучше кучу денег отвалю, — стал его уговаривать черт.

Но Ненасыта твердо стоял на своем. Что тут черту делать? Пришлось нести старый кафтан с двумя карманами.

— Это кафтан не простой. Сколько раз в карманы залезешь, всегда правый будет полон талеров, а левый — дукатов. Это тебе награда за семь лет верной службы.

— Вот, значит, за что я, дурак, на чертей семь лет трубил, — сказал Ненасыта, надел кафтан, обхватил черта за шею, и примчал его рогатый на то самое место, где они когда-то повстречались.

Черт исчез, а Ненасыта зашагал прямо к родному дому.

Старики были еще живы и все еще горе да беду мыкали. Печалились, куда ж это их сын Ненасыта запропастился, где он бродит, не пропал ли с голоду. А тут его черт и принес. Был Ненасыта черный, обросший, из штанов вырос, сапоги драные, кафтан латаный-перелатаный. Насилу признали.

— Явился! — приветствовал его отец. — Так-то ты со службы возвращаешься? Да на тебя глядеть страшно! Ступай прочь с моих глаз!

— Не серчайте, батюшка, вода с мылом все исправят, а денежки жизнь наладят, — сказал Ненасыта, залез в правый карман и начал пригоршнями талеры на стол кидать, аж звон пошел. У отца глаза на лоб полезли.

Нужда да беда из дому прочь подались, счастье да радость поселились.

На другой же день велел Ненасыта старую хату сломать и на ее месте поставить новый прекрасный замок. Потом объявил, чтоб со всех концов к нему шли неимущие ремесленники, земледельцы и нищие, хочет он всем помочь. Сколько народу пришло, сами представляете!

Говорят, будто в те времена было на земле мало городов и сел, а дремучие леса стояли стеной, по всей стране раскинулись пастбища и луга, и можно было их под плодородные поля распахивать. Так Ненасыта и сделал. Каждому земледельцу дал денег, чтоб он хозяйством обзавелся и место для пахоты отвел. А ремесленникам велел селиться поближе к своему замку. Бедным нищим, что работать не могли, построил хороший дом.

Для большого строительства потребовалось много рабочего люда, и для всех неприкаянных дело нашлось. Ненасыта же ел да пил, а наевшись, лез в карманы своего кафтана и раздавал нуждающимся деньги. Теперь он и мылся и причесывался, но, увы, оставался по-прежнему безобразным. Все его, однако, любили. Один лишь отец головой качал да сетовал: «Ох, сын, мой сын, не пройдет тебе это даром, ежели обо всем король дознается, плохо нам придется!»

— Еще чего! Король радоваться должен, что я ему помогаю там, где он сам не доглядел. Пускай себе дознается, я его не больно боюсь!

Не успел Ненасыта глазом моргнуть, как его замок веселые домики облепили. Издалека были видны усадьбы и чисто обработанные поля. Весело распевая, скотоводы гнали стада на тучные пастбища. Радостно было на душе у Ненасыты, и велел он называть этот благодатный край Жалованный — потому, наверное, что возник он на его жалованье.

Чего отец боялся, то и случилось. Проведал про Ненасытины дела король и страшно разгневался. Как посмел его подданный без королевского позволенья землю раздавать! Ведь она королю принадлежит! И послал на Ненасыту полк солдат. Услыхал Ненасыта, велел дорогие блюда для офицеров стряпать, а сам отправился им навстречу, к себе в гости звать. Солдатам же определил по талеру на нос, пока у него стоять будут, а хлеба и вина, сколько влезет. Понравился такой прием солдатам, у короля-то они куда как скромно содержались. С радостью приняли они щедрое предложение и обошлись с Ненасытой по-дружески. На просторных лугах разбили лагерь, и целыми днями слышались там музыка и пение. А королевские офицеры пили за здоровье хозяина и находили каждый день под тарелкой по дукату.

Узнал про это король, еще больше разгневался и послал на Ненасытин замок еще два полка. Да кто станет с радушным хозяином драться? Что делать? Пришлось королю самому к Ненасыте идти. Приказал Ненасыта еще богаче столы накрывать, выехал королю навстречу и учтиво к себе пригласил. Понял тут король, что Ненасыта и силен и богат, коли что ни день может столько денег тратить. И еще увидал, что все его любят — и солдаты, и земледельцы, и ремесленники. И решил предложить Ненасыте свою дочь в жены.

Как задумал, так и сделал. Предложил Ненасыте принцессу и посулил впоследствии королем сделать. Понравилось Ненасыте такое предложение, и поехал он с королем на невесту поглядеть. Обласканное войско домой зашагало, а Ненасыта в своем латаном-перелатаном кафтане уселся в королевскую карету и поехал в столицу.

Принцесса Милина была хороша собой, как роза по весне. Согласится ли она за такого урода идти? Но Милина была доброй дочерью и всем сердцем любила отца. Услыхала, какая ему беда грозит, и свое слово дала. Слезы глаза застиляют, рука дрожит, но слово свое держит крепко, от замужества не отказывается.

Ненасыте девица нравилась, но понимал он, что не с его физиономией к принцессе соваться, и сердце у него ныло. На другой день простился он с невестой и с королем. И в глубокой печали воротился к себе домой.

— Ну, как тебе невеста? — спросили родители.

— Что и говорить, прекрасна, словно ландыш, да я ей не пара.

— Тебе, что ни толкуй, — ворчала мать, — все без толку, сколько раз я тебе повторяла — скинь свой нищенский кафтан да оденься как положено.

— Кафтан моей красоте не помеха, — отвечал Ненасыта.

— Не печалься, сынок, стерпится-слюбится, — утешал его отец.

Покачал Ненасыта головой и совсем загрустил, даже от еды отказался.

— Не нравится мне что-то наш Ненасыта, — жаловалась испуганная мать мужу.

— Оставь его, — утешал ее рассудительный отец, — женится-переменится, снова повеселеет.

Сидит Ненасыта у окна, ничто его не интересует. Все думы только о Милине. Запала красавица в сердце, вскружила голову. Все бы отдал, ничего не пожалел, даже волшебный кафтан, лишь бы стать хоть немножко пригожей.

И вдруг кто-то клюнул его в руку. Глядит — а это белая голубка. И говорит она ему: «Я — та самая душа, которую ты из адского огня вызволил. За то, что ты столько добра бедным людям сделал, будешь ты с этой минуты собой красив и статен!»

Сказала голубка и пропала.

Обрадовался Ненасыта, вскочил, глянул на себя в зеркало — впрямь и хорош и статен. Заплясал он на радостях, запел во весь голос.

Услыхали родители шум, решили, что сын умом тронулся, со страху трясутся, наверх бегут, прибежали, а сына не узнать.

На другой день велел Ненасыта десять кованых сундуков изготовить. Поставил их в своей горнице, запер двери и давай обеими руками из карманов талеры да дукаты грести. До тех пор старался, пока все десять сундуков верхом не наполнил. Потом отворил окно, стащил с себя кафтан, выкинул его и кричит:

— Эй, черт, забирай свой подарок — мне он теперь без надобности!

Схватил черт кафтан, голову в окно всунул и на парня накинулся:

— Берегись, Ненасыта, попадешь к нам в лапы, мы тебе покажем, как денежки выманивать! Больше никогда такого плута в работники не возьмем!

Засмеялся Ненасыта и велел черту ко всем чертям катиться. А потом погрузил сундуки на телеги, накупил для невесты драгоценных украшений, а себе красивого платья, прибрался, нарядился и вместе со стариками отправился на свадьбу.

Куда принцессина печаль подевалась, когда обнял ее ладный красавец-жених!

Король-отец был зятем доволен и посадил вместо себя на королевский трон.

Ненасыта и раньше-то людям делал добро, а теперь и того больше.

А черт ни с чем остался.