О синей кастрюле, которая любила варить соус с помидорами — Милош Мацоурек

Однажды жила-была одна синяя кастрюля. Больше всего она любила варить соус с помидорами. Вероятно, кому-то такое занятие может показаться неинтересным, кого-то интересуют совсем другие вещи, скажем, телевизор или там цветные карандаши. Возможно, кто-то подумает: «Она какая-то ненормальная, эта кастрюля, если ее только соус интересует».

Ну, а почему бы кастрюле не любить это? Почему кастрюля должна думать о цветных карандашах?

Стояла, стало быть, эта кастрюля на плите, варила свой любимый соус с помидорами и приговаривала:

— До чего же здорово я сегодня варю! Соус получится — пальчики оближешь! Хорошо, что я кастрюля, да к тому же еще очень молодая кастрюля, я еще долго буду варить соусы!

От всего этого она была так счастлива, что от счастья даже подпрыгивала на плите.

И вдруг приключилась с нею беда. После обеда стала пани Заичкова мыть посуду, уронила кастрюлю на пол — тюк! И в кастрюле образовалась дырка.

— Ну, вот, — говорит пани Заичкова пану Заичеку, — теперь кастрюлю можно выбрасывать, она дырявая, будет течь.

— Ее можно починить, — говорит пан Заичек, — это несложно. Починим и по-прежнему будем в ней готовить.

— Кастрюля не стоит того, — говорит пани Заичкова, — зачем нам чинить дурацкую кастрюлю, которая течет? Купим новую, и все дела.

— Ну, ладно, — говорит пан Заичек, берет синюю кастрюлю и выбрасывает ее во двор.

«Ну, нет! Этому не бывать! — подумала про себя кастрюля. — Я да не буду больше никогда варить соус с помидорами? И укропный тоже? И со сметаной? Столько прекрасных соусов я сварила с пани Заичковой, а теперь, когда стала протекать, я для нее не стою того, чтобы отдать меня в починку?» Кастрюля очень рассердилась. «Ну, ладно, — решила она, — коль уж течь, так течь!»

И потекла. Сперва она текла, как совсем маленький ручеек, который заметила только одна маленькая уточка. Уточка тут же стала плескаться в нем и закричала:

— Смотрите, тут появился какой-то махонький ручеек, смешной такой!

Но кастрюля разошлась и потекла, как большой ручей. В нем уже плавали собачья будка и лейка. Ручей был основательный, почти река. Повсюду вдоль ее берегов сидели рыбаки с длинными удочками и ловили рыбу. Множество людей ходили купаться на реку. Они брали с собой полотенца, сельтерскую воду и зонты, чтобы спасаться от жары, укрываться от солнца.

— Вот это река! — говорили они. — Воды по шею. По ней спокойно могут плавать пароходы, правда?

Река в самом деле была огромная. По ней плыл пароход, и на нем люди, одетые во все белое. А рыбаки кричали им:

— Плывите стороной, вы нам всю рыбу распугаете! Эй вы, слышите?

И замахивались на них удочками.

Поднялся страшный крик, и пани Заичкова, которая как раз в этот момент вязала покрывало, говорит пану Заичеку:

— Взгляни, пожалуйста, что там во дворе делается?

Пан Заичек выглянул из окна, но вместо маленького дворика увидел огромную реку с пароходом, множество рыбаков и купальщиков в плавках и купальниках. Тут он схватился за голову и помчался к пани Заичковой.

— Ты только посмотри, что происходит! Эта синяя кастрюля течет рекой!

Пани Заичкова бросила вязанье, побежала к окну и закричала:

— Люди, не сходите с ума! Это же не река! Это наша синяя кастрюля, она течет!

— Ничего себе дела! — воскликнул капитан парохода. — Оказывается, мы в кастрюле! Что делать?

Пассажиры на пароходе забегали, стали кричать:

— Куда же мы теперь приедем? А если нас вынесет в море, что тогда? Остановите ее!

Некоторые хватали спасательные пояса и прыгали в воду.

— А мы-то что можем поделать? — закричала пани Заичкова. — Если уж кастрюля потекла, так и будет течь, тут уж ничего не поделаешь!

— Как это «ничего не поделаешь»? — говорит пан Заичек. — Стоит только кастрюлю починить, и она перестанет течь.

Отправился он во двор, взял синюю кастрюлю, ту, что текла, починил ее, и все стало на свои места.

— Нам посчастливилось, — сказал капитан и вздохнул с облегчением. И вместе с ним облегченно вздохнули пассажиры парохода. Рыбаки смотали удочки и отправились по домам. А те, кто купался, вытерлись полотенцами и стали одеваться.

Вот так синяя кастрюля вернулась обратно на плиту и продолжала варить соусы. Варила она их отменно, а лучше всех соус с помидорами.

«Если бы я захотела, то могла бы и в море превратиться, — думала она про себя. — Кое-кому это наверняка бы понравилось. Все-таки море великолепная вещь, лучше, чем телевизор или какие-то там цветные карандаши. Но я всего-навсего кастрюля, я люблю варить соусы, и баста».