Часть 1. Письмо от нотариуса
Анна Петровна перечитала письмо от нотариуса в третий раз. Буквы плыли перед глазами, складываясь в какой-то бессмысленный узор. Только две недели прошло после похорон брата, а уже нужно заниматься этим… наследством. Она поморщилась, словно само это слово оставляло неприятный привкус.
— Ну что, Володенька, — прошептала она, присаживаясь в потёртое кожаное кресло, — не думала я, что придётся твои вещи разбирать. Ты же младше был…
В дверь позвонили. На пороге стояла соседка, Валентина Степановна — грузная женщина с добрыми глазами и привычкой знать всё обо всех.
— Аннушка, я тебя из окна увидела. Зашла сказать… — она замялась, — тут к Володиной квартире уже интерес проявляют. Вчера какой-то молодой человек приходил, всё расспрашивал.
Часть 2. Встреча
В нотариальной конторе было душно. Анна Петровна сидела, сложив руки на коленях, и разглядывала двоих мужчин, пришедших на встречу. Первый — Михаил Степанович Корзун, старый друг брата, протягивал нотариусу какие-то бумаги. Второй — молодой человек лет тридцати, художник или музыкант, судя по богемному виду — молча стоял у окна.
— Итак, — нотариус поправил очки, — у нас есть завещание Владимира Петровича Соколова на квартиру в пользу сестры, Анны Петровны. Также имеется долговая расписка на сумму…
— Простите, — тихо перебил молодой человек, — но я хотел бы предъявить вот это.
Он достал из папки пожелтевший конверт. Анна Петровна подалась вперёд, узнавая почерк брата.
— Меня зовут Сергей Волков. И я… кажется, я сын Владимира Петровича.
Анна Петровна почувствовала, как комната начинает кружиться.
— Что за чушь! — она резко встала. — У моего брата никогда не было детей. Это какая-то ошибка.
— Или мошенничество, — подхватил Михаил Степанович, прищурившись. — Я знал Володю тридцать лет, и никогда…
— Моя мать, Елена Волкова, была художницей, — Сергей говорил всё так же тихо, но твёрдо. — Они познакомились на её выставке в 1994 году. У меня есть письма и фотографии.
Анна Петровна схватила сумку:
— Я не собираюсь это слушать. Нотариус, все документы у вас. Остальное — через суд.
Выходя из конторы, она услышала за спиной голос Михаила:
— А ведь я знаю об этой истории больше, чем вы думаете…
Часть 3. Расследование
Дома Анна Петровна первым делом бросилась к старым альбомам. Фотографии восьмидесятых, девяностых… Вот брат на демонстрации, вот они с родителями на даче. Неужели она что-то пропустила? Владимир всегда был скрытным, но, чтобы настолько…
Зазвонил телефон. Михаил Степанович.
— Анна Петровна, нам нужно поговорить. О Володе и Елене.
— Вы знали эту женщину?
— Знал. И знаю, почему она исчезла. Встретимся?
Через час они сидели в маленьком кафе. Михаил помешивал остывший кофе:
— Понимаете, Володя тогда совершил ошибку. Я его предупреждал — эта Елена, она же богема, художница… Не нашего круга человек.
— Вы о чём?
— О том, что у вашего брата была репутация. Работа в НИИ, перспективы. А тут эта девица с её картинами… Пришлось вмешаться.
Анна Петровна похолодела:
— Что вы сделали?
— Ничего особенного. Просто показал Володе доказательства её… скажем так, легкомысленного поведения. А теперь этот мальчик претендует на наследство. Но я могу помочь это уладить. За определённую долю, конечно…
Часть 4. Находка
Вечером, разбирая вещи брата, Анна Петровна нашла старую фотоплёнку. В фотоателье за час напечатали фотографии. Женщина с длинными волосами смеялась, стоя у мольберта. Рядом — букет полевых цветов.
Тогда же она заметила, что в дневнике брата не хватает страниц. Как будто кто-то специально их вырвал…
В дверь позвонили. На пороге стоял Сергей.
— Я понимаю, вы мне не верите. Но посмотрите, пожалуйста…
Он протянул ей картину — мужской портрет. С холста смотрел… её брат, молодой и счастливый.
— Мама написала это перед смертью. Сказала, что он был любовью всей её жизни.
Анна Петровна долго молчала, разглядывая знакомые черты.
— У вас его глаза, — наконец произнесла она. — Проходите. Нам нужно поговорить.
Часть 5. Правда
На чердаке старого дома обнаружились письма — десятки неотправленных писем.
«Дорогая Лена! Я был трусом. Поверил наговорам, отвернулся от тебя. Теперь знаю, что Михаил всё подстроил. Но прошло столько лет…»
— Он искал её, — прошептала Анна Петровна. — Все эти годы искал…
— А она берегла его тайну, — тихо ответил Сергей. — Не хотела разрушить его жизнь…
Внизу хлопнула дверь. Михаил Степанович поднимался по лестнице:
— Я так и думал, что найду вас здесь. Ну что, договоримся о моём молчании?
Часть 6. Кульминация
— Значит, это были вы, — Анна Петровна медленно спустилась с чердачной лестницы. — Вы разрушили жизнь двух людей из-за… чего? Зависти?
Михаил поморщился:
— Не драматизируйте. Володя был талантливым физиком. А эта девица увлекла бы его в богемную жизнь, и всё пошло бы прахом. Я действовал в его интересах.
— В его интересах? — Сергей шагнул вперёд, сжимая в руках письма. — Вы хоть представляете, как мама жила все эти годы? Одна, с маленьким ребёнком…
— О котором я, кстати, позаботился предупредить вашего отца. Сказал, что ребёнок не его. Володя, конечно, поверил — он всегда был наивным…
Анна Петровна покачнулась, хватаясь за перила:
— Вы… вы отняли у него сына. У меня — племянника. И теперь пытаетесь шантажировать нас?
— Деловое предложение, всего лишь. Четверть квартиры — и я молчу о некоторых… неприятных подробностях из жизни Володи.
— Каких же? — раздался голос с лестничной площадки. Валентина Степановна стояла, держа в руках телефон с включённой записью. — Тех, что вы сейчас рассказали?
Часть 7. Развязка
Городская галерея сияла огнями. «Возвращение. Выставка работ Елены Волковой» — гласила афиша. Десятки картин на стенах — история любви, рассказанная кистью и красками.
Анна Петровна стояла у центрального полотна — портрета брата. Рядом с ней Сергей развешивал последние работы.
— Знаешь, — она тронула его за плечо, — Володя бы гордился тобой. И твоей мамой.
— Думаете? — он обернулся, и она снова поразилась, насколько он похож на брата.
— Уверена. Ты унаследовал её талант и его упорство. И… — она запнулась, — прости, что я сначала не поверила.
За их спинами хлопнула входная дверь. Михаил Степанович, осунувшийся и постаревший, переминался у входа с букетом цветов:
— Можно?.. Я хотел бы попросить прощения. У всех вас.
Эпилог
Вечером в квартире брата они пили чай. Старая фотокамера «Зенит» заняла почётное место на полке. Рядом — портрет Елены, тот самый, с букетом полевых цветов.
— Я думаю отреставрировать эти снимки, — сказал Сергей, разглядывая фотографии. — И сделать ещё одну выставку. Теперь уже — историю нашей семьи.
Анна Петровна улыбнулась:
— У меня есть старые альбомы. И, знаешь… я нашла дневник твоего отца. Думаю, тебе стоит его прочесть.
За окном догорал закат, окрашивая стены в тёплые тона. Где-то в глубине дома тикали старые часы — теперь они отсчитывали время новой истории, истории воссоединившейся семьи.