Как сорок плешивых продавали чересседельники. Узбекская народная сказка

Жили, а может быть и вовсе не жили, все же многие говорят, что жили когда-то в одной деревне сорок плешивых.

Один из плешивых был умный, расторопный, но очень стыдливый. Звали его Юз Мухаммад. Ему стыдно было показываться на людях, поэтому он всегда носил на голове тюбетейку. Юз Мухаммад очень не любил, если кто-нибудь добавлял к его имени прозвище «Плешивый». Много раз обращался он к товарищам с просьбой не называть его так, но они продолжали называть его Юз Мухаммад Каль, что означает Юз Мухаммад Плешивый.

Однажды Юз Мухаммад, обращаясь к приятелям, сказал:

– Если вы перестанете называть меня Плешивым, то я зарежу свою корову и устрою вам угощение.

– Ладно, перестанем. Мы будем теперь называть тебя Юз Мухаммад Грамотей, – пообещали ему товарищи.

Плешивый зарезал корову, пригласил всех товарищей и угостил их на славу. Однако и после угощения друзья по-прежнему называли его Юз Мухаммад Плешивый. Понял Юз Мухаммад, что над ним только посмеялись.

«Зря зарезал я корову, – с досадой подумал он. – Что теперь делать? Нет ни коровы, ни денег. Надо хоть сколько-нибудь выручить за то, что осталось».

Разрезал Юз Мухаммад коровью шкуру на полосы, наделал несколько чересседельников, сел на ишака и поехал в соседнее селение.

Едет по улице и кричит:

– Продаю чересседельники! Подходи, кому надо! Бери, пока есть, а то уеду!

Подошел к нему один дехканин, гнавший быков в поле, смотрит – чересседельники хорошие, ремни крепкие.

– Слушай, джигит, дай-ка мне один чересседельник, – сказал он Юз Мухаммаду. Снял с себя поясной платок, отдал его Плешивому и говорит: – Видишь, вон там мой дом! Поезжай туда и отдай моей жене этот пояс, скажи, что тебя послал пахарь. Она даст тебе пшеницы!

– Ладно, – сказал Юз Мухаммад, взял пояс и поехал, куда ему показал дехканин. У дома он слез с осла, привязал его к дереву, а сам подошел к калитке и постучал.

Ему открыла жена дехканина.

Узнав, в чем дело, она взяла поясной платок и ушла. Плешивый подождал немного, потом открыл калитку и вошел во двор. Смотрит – жена дехканина несет ему полное решето пшеницы. Юз Мухаммад обрадовался и подставил полу халата. Пока женщина высыпала пшеницу в подставленную полу, он осматривал двор и дом. Вдруг он увидел в открытую дверь кухни какого-то человека. «Эге, – подумал Плешивый. – Муж в поле трудится, а его жена тут с кем-то шашни завела! Кто это там на кухне прячется?»

Он незаметно разжал пальцы, конец халата выскользнул из руки, и вся пшеница высыпалась на землю.

– Эх! – с деланным испугом крикнул Плешивый, присел на корточки и стал собирать пшеницу по зернышку.

Жена дехканина испугалась не на шутку.

– Брось, не собирай, я еще дам тебе пшеницы, – сказала она.

– Мне больше не надо, хватит и этой, – возразил Юз Мухаммад. – Сам рассыпал, сам и соберу то, что дано мне на пропитание.

Видя, что никакие просьбы не помогают, женщина ушла на кухню. Юз Мухаммад собирал пшеницу не спеша, а сам не спускал глаз с кухни. Он провозился с этим делом до вечера, но так и не собрал всего зерна.

Между тем жена дехканина, зная, что муж вот-вот вернется, заставила человека, прятавшегося на кухне, залезть в большую корчагу и сверху прикрыла ее крышкой.

Но вот дехканин вернулся с поля. Увидев Плешивого, все еще собиравшего пшеницу, он напустился на жену:

– Что ты, не могла разве дать парню зерна побольше? Видишь, человек замучился, а пшеницу не подобрал. Куда он теперь поедет на ночь глядя? Накорми его и постели на кухне. Пусть у нас переночует.

– Хорошо, – сказала жена. Она указала Плешивому место на кухне, потом накормила мужа и Плешивого. Дехканин поел и лег спать. Он так утомился, что сразу уснул. Юз Мухаммад тоже лег в кухне, но решил не спать, чтобы узнать секреты хозяйки.

Как только крестьянин уснул, жена поднялась потихоньку и вышла на кухню. Услышав ее шаги, Юз Мухаммад закрыл глаза и притворился спящим.

Подойдя к корчаге, хозяйка сняла крышку и спросила:

– Кушать будете?

– Буду! – послышался из корчаги грубый мужской голос.

Хозяйка раздула в очаге угли, поджарила на скорую руку яичницу и выложила ее в деревянную чашку. В этот момент из комнаты донесся кашель. «Ох, муж проснулся!» – прошептала хозяйка, поставила около очага чашку с яичницей и кинулась в комнату. Юз Мухаммад, недолго думая, вскочил с подстилки, схватил чашку и съел всю яичницу. Когда муж заснул, хозяйка опять пришла на кухню, глянула в чашку, а яичницы уже нет. Посмотрела хозяйка на Плешивого, а тот лежит с закрытыми глазами и храпит. Около очага крутилась серая кошка.

– Вот кто съел яичницу! – сказала хозяйка. – Ах, проклятая, чтоб ты подохла!

Схватив чумичку, она ударила ни в чем не повинную кошку и выгнала ее из кухни. Затем поставила на очаг котел и налила в него льняного масла, собираясь приготовить на скорую руку кавардак. Только масло в котле раскалилось, как дехканин опять заворочался в постели. Жена испугалась, схватила тряпку, сняла котел с очага и поставила на пол, а на очаг поставила другой котел с водой и ушла к мужу.

Между тем у человека в корчаге не хватило больше терпения сидеть скрючившись. Ноги у него онемели, в пояснице заломило, воздуху не хватало. Когда хозяйка во второй раз ушла в комнату к мужу, он решил украдкой уйти. Кое-как сбросил он крышку, высунул голову, выпрямился во весь рост и глубоко вздохнул. Затем он вылез из корчаги и спрыгнул, но впотьмах попал ногой в котел с раскаленным маслом. От нестерпимой боли бедняга застонал и свалился на пол.

Когда хозяйка снова вышла на кухню, человек этот еще лежал на полу и тихо стонал. Она хотела заставить его подняться, но он чуть не закричал от боли. Что оставалось делать? Ночь была уже на исходе.

Хозяйка решительно подошла к притворно храпевшему Плешивому, растолкала его и рассказала придуманную ею небылицу, что родственник, приехавший к ним погостить, ночью хотел выйти во двор, но впотьмах нечаянно ступил в котел с раскаленным маслом и обварил себе ноги.

– Вставайте же скорей, – сказала хозяйка, – отвезите его к табибу, я дам вам за беспокойство мешок пшеницы!

Но Юз Мухаммад только зевнул, повернулся на другой бок и захрапел еще громче. Хозяйка стала умолять помочь горю, увезти поскорей больного к табибу.

– Хорошо, – сказал наконец Юз Мухаммад, – я отвезу, только ты дашь мне за это кошелек золота. А не дашь, тогда вези сама!

У хозяйки не оставалось другого выхода, и она согласилась.

Взвалив на спину человека, Юз Мухаммад положил за пазуху кошелек и вынес больного из кухни. Он посадил его в седло и погнал осла.

С восходом солнца дехканин проснулся, встал, оделся, умылся. Хозяйка как ни в чем не бывало приготовила ему завтрак, вскипятила чай.

– Позови гостя чай пить, – сказал дехканин жене.

– А он уже уехал. Было совсем еще темно, когда он оседлал своего осла и уехал. Я встала и закрыла за ним калитку, – ответила жена.

Плотно поев и напившись чаю, дехканин, как всегда, отправился в поле пахать землю.

Между тем Юз Мухаммад добрался до соседней деревни, разыскал дом табиба, посадил больного у ворот, а сам поехал себе домой.

Когда Юз Мухаммад приехал в свой кишлак, его обступили со всех сторон плешивые.

– Вот я и приехал, друзья мои! – весело сказал Юз Мухаммад. – Как хорошо, что я для вас зарезал корову. Вы сделали для меня доброе дело. Оказывается, чересседельники – это деньги! Я продал их и получил чистый барыш! Смотрите, сколько золота я выручил за коровью шкуру!

Юз Мухаммад развязал кошель, вынул из него горсть червонцев и показал плешивым. Все так и ахнули. А Юз Мухаммад, положив золото в кошель, завязал его и направился домой.

Тридцать девять плешивых почернели от зависти. Разойдясь по домам, они не долго думая зарезали своих коров, содрали с них шкуры и наделали чересседельников.

Утром, взяв чересседельники, плешивые пошли по улицам кишлака и принялись выкрикивать на разные голоса:

– Есть чересседельники! Кому чересседельники? Берите чересседельники!

Из домов выскакивали люди и, увидев тридцать девять плешивых, продававших чересседельники, начали потешаться над ними.

Видя, что никто не берет чересседельники, плешивые поехали в соседний кишлак. Но и там их подняли на смех.

Обозлились плешивые, решили отомстить Юз Мухаммаду. Но как? И вот один из них придумал:

– Давайте накажем его, чтобы он знал в другой раз, как нас обманывать. Надо сжечь его дом.

Все согласились, и на другой день, когда Юз Мухаммада не было дома, они подожгли его хижину. Беспомощная старушка-мать Юз Мухаммада убежала к соседям, тушить пожар было некому, и хижина со всем имуществом сгорела дотла.

Вечером вернулся Юз Мухаммад, а дома-то и нет. Осталась только куча золы. Снял он с седла мешок и насыпал в него золы, навьючил на осла и поехал куда глаза глядят.

Долго ехал Юз Мухаммад и вдруг увидел арбу со сломанным колесом. На арбе сидела жена местного бая.

– Слушай, – сказала она Юз Мухаммаду, – довези меня до дому, я хорошо заплачу тебе за это.

– В этом мешке я везу ценный товар, – ответил Юз Мухаммад. – Но он имеет одну тайну. Если сверху на мешок сядет женщина, то товар мой пропадет, останется одна зола.

– Чепуху болтаешь, такого не бывает, – сказала жена бая. – Отвези меня.

– Нет, боюсь, пропадет мой товар.

– Ладно,- сказала жена бая.- Если из твоего товара получится зола, я заплачу тебе его цену.

Юз Мухаммад посадил на мешок жену бая, а сам пошел сзади пешком, подгоняя осла. Путь был долгий. Наконец впереди показался кишлак. Остановившись около байского дома, Юз Мухаммад ссадил женщину, и она, бросив ему теньгу, пошла было к воротам.

– Постой-ка, – сказал Юз Мухаммад. – Надо посмотреть, цел ли мой товар. – Он развязал мешок, а оттуда посыпалась зола.

– Вай дод! Караул, что ты наделала своим задом! – завопил Юз Мухаммад. – Говорил ведь я тебе, нельзя женщине садиться на мой товар. Ты села и все испортила. Были у меня драгоценности, а теперь осталась одна зола! Вай дод!

На крик из дома выскочил бай.

– Что такое, что случилось? – спросил он.

Узнав, в чем дело, бай встревожился не на шутку: «Не дай бог люди узнают, стыда не оберешься, все уважение ко мне пропадет. Лучше уплатить ему стоимость товара да отвязаться от него поскорей», – подумал он и отдал Плешивому за мешок золы целый мешок серебряных тенег.

Погрузил Юз Мухаммад мешок серебра на осла и отправился в свой кишлак. Стоило ему только появиться на улице, как отовсюду набежали плешивые, окружили Юз Мухаммада и давай над ним издеваться.

Но Юз Мухаммад только сказал им:

– Как хорошо, что вы сожгли мой дом. Сидите вы здесь в кишлаке и ничего не знаете, а я продал мешок золы и получил за нее целый мешок серебра! Вот, смотрите!

Юз Мухаммад развязал мешок, взял полную горсть серебра и показал всем.

Тридцать девять плешивых разинули рты от удивления. «Ну и счастливый этот Юз Мухаммад, – подумали они. – Ну хорошо, мы тоже не дураки».

Побежали и подожгли свои дома. Утром набили они золой полные мешки, навьючили их на ослов и поехали по кишлакам. Каждый ехал и выкрикивал:

– Продается зола! Кому золы? Берите, пока есть, а то уеду!

Люди смеялись над ними, а некоторые говорили:

– У нас и своей золы сколько угодно.

– Вон там, за последним домом, кучи мусора. Везите туда и высыпайте в кучу. Ваша зола никому не нужна.

Еще больше обозлились на Юз Мухаммада плешивые.

– Давайте отомстим так, чтобы он всю жизнь помнил, – сказали они друг другу. – Подкараулим его мать-старуху и убьем!

Выждав, когда Юз Мухаммад уехал из кишлака, они подкараулили старушку и напали на нее. Самый злой из плешивых первый ударил бедную женщину. Она закричала. На улицу выбежали соседи и разогнали плешивых.

Вернулся Юз Мухаммад, смотрит – мать лежит чуть живая. Сейчас же он посадил ее на осла и повез в соседний кишлак к табибу.

Долго так шел Юз Мухаммад, подгоняя осла, и очень устал. Неподалеку от дороги молотили на хирмане (хирман – ток, гумно) байскую пшеницу, а сам бай сидел в тени скирды и попивал кумыс. «Надо немного отдохнуть», – подумал Юз Мухаммад и свернул с дороги на хирман.

Поздоровавшись с крестьянами, Юз Мухаммад стал разговаривать с ними. А в это время осел с жадностью принялся уплетать обмолоченную пшеницу.

– Эй, эй! Забери своего осла!- заорал бай, вскочил с места и изо всех сил ударил палкой осла. Осел кинулся в сторону, старушка, не удержавшись в седле, свалилась на землю.

– Ой, что ты наделал! – завопил Плешивый. – У меня мать больная, я везу ее к табибу, а ты ее убил!

Все подбежали к матери и осмотрели. Действительно, старушка умерла.

– Я буду жаловаться казию! – кричал Юз Мухаммад.

Видя, что дело приняло плохой оборот, хозяин стал просить Плешивого не ходить к казию и дал ему десять мешков пшеницы.

Похоронив мать, Юз Мухаммад вернулся к себе домой. Все тридцать девять плешивых выбежали на улицу, окружили его, щупали мешки и расспрашивали, куда он ездил и где достал столько зерна.

Юз Мухаммад сказал:

– Вы, проклятые, избили мою мать, и она скончалась! Хоть я и похоронил родную мать, но даже после ее смерти и только благодаря ей достал столько пшеницы, что насилу довез.

– Расскажи нам, как тебе удалось достать пшеницу, – стали упрашивать его плешивые.

– Как я достал пшеницу? Меня пожалел один бай. Увидел, что я очень горюю, и решил меня утешить – дал мне пшеницу.

Задумались плешивые, почесали у себя затылки и вдруг побежали домой и давай бить своих матерей. Старухи с криками «вай дод!» одна за другой выскакивали на улицу. Сбежался народ и давай уговаривать плешивых, но те ничего и слышать не захотели: «Не мешайте нам! Мы сами побьем, и за это нам пшеницы дадут».

И снова кинулись с кулаками на своих матерей.

Разозлились дехкане: «Вот вы какие негодяи: над теми, кто вас породил, выкормил, издеваетесь!» И давай вместе колотить плешивых. Так их избили, что они еле живые в свои дома уползли на четвереньках.

Тут только плешивые поняли, что Юз Мухаммад опять обманул их. Натерпевшись сраму, одураченные, они кричали, охали и на чем свет стоит ругали Юз Мухаммада. В душе у них кипела злоба и месть.

Выздоровев, все тридцать девять плешивых собрались вместе и решили:

– Надо убить этого Юз Мухаммада.

Кинулись они искать Юз Мухаммада, а его и след простыл. Убежал он в степь.

Бежит он что есть духу по степной дороге, смотрит – бай гонит большое стадо баранов на базар.

– Что это ты так бежишь? Куда спешишь? – спросил он Плешивого.

Остановился Юз Мухаммад; перевел дух и заговорил:

– Видишь, какое дело: меня народ избрал на должность казия, а я не хочу быть казием. Народ и слушать не хочет. «Мы, говорят, выбрали тебя казием, мы желаем, чтобы ты нас судил!» Вот я и бегу от них, а они за мной гонятся.

– Какой ты глупый, – сказал бай. – Я давно хочу быть казием. Да только меня не избирают.

– Вот и отлично, – обрадовался Плешивый, – бери мой халат, надевай его и беги поскорей. Народ подумает, что это я, и сделает тебя казием.

Натянул бай на себя халат Юз Мухаммада и побежал во всю прыть по дороге. Плешивые нагнали бая и, думая, что это Юз Мухаммад, схватили его и бросили в реку.

– Ну, теперь мы навсегда избавились от этого Плешивого Юз Мухаммада, – говорили плешивые.

Довольные своей удачей, они вернулись в кишлак и на радостях устроили пирушку.

А Юз Мухаммад весь день пас баранов в степи, а вечером решил вернуться домой. Когда он загонял свое стадо во двор, все тридцать девять плешивых выскочили на улицу и вытаращили глаза.

– Вот проклятый Юз Мухаммад! – говорили плешивые. – Ведь мы же его утопили, а он со дна реки вышел жив и невредим! Да еще пригнал целое стадо баранов.

– Слушай, Юз Мухаммад, где ты взял столько баранов? – спросили они.

– Когда вы меня утопили, я нырнул на дно и попал в подводное царство, – отвечал им Юз Мухаммад. – Смотрю, а там прекрасные луга, трава густая, сочная, а баранов видимо-невидимо. Но что я мог сделать? Ведь я же был там только один. Взял я полсотни баранов и погнал; если бы нас было много, мы могли бы тысячу выгнать оттуда.

Плешивые слушали Юз Мухаммада с разинутыми ртами, у них даже слюнки потекли от зависти.

– Слушай, Плешивый, покажи нам это место, веди нас туда! – начали они упрашивать Юз Мухаммада.

– Ладно, – ответил тот, – пойдем завтра. Только вставайте пораньше.

Проснувшись на рассвете, Юз Мухаммад погнал стадо в степь. А тридцать девять плешивых шли за ним следом. Почуяв воду, бараны кинулись к берегу реки и припали к воде. Подбежали плешивые к берегу, смотрят – в прозрачной воде видно отражение множества баранов. Плешивые подумали, что это настоящие бараны пасутся на дне реки, один за другим попрыгали в реку и все утонули. А Юз Мухаммад пригнал стадо в кишлак и зажил тихо и спокойно.

 

Перевод С. Паластрова.