Естествознание и победители при Ватерлоо — Милош Мацоурек

В школьном ранце кромешная тьма и уйма всяких вещей. Там и спортивные тапочки, и линейка, и футляр с авторучкой, и цветные карандаши, и разные учебники. В одном учебнике сплошь одни цифры, в другом множество королей и императоров, в третьем жирафы, слоны, лягушки, коровы, а также чайка-хохотунья и черепаха пятнистая. Вы ведь видели учебник естествознания, там огромное количество животных, но все они стоят и помалкивают, потому что боятся старой пятнистой черепахи, которая любит, чтобы было тихо, и терпеть не может, когда кто-нибудь развлекается, играет в пятнашки или гуляет. Одних это устраивает. Скажем, ленивец рад, что никуда не нужно ходить, но некоторым действует на нервы. Например, семейству муравьедов с малышом, который однажды заявил:

— Хватит! Мне неинтересно все время стоять и таращить глаза. У меня уже ноги болят, хочу есть! И вообще, будем мы когда-нибудь обедать или нет?

Отец, однако, говорит:

— Ишь, разошелся! Мал еще! Радуйся, что живешь в тепле, другим муравьедам куда хуже. Тут, в ранце, хоть дождь не поливает.

Но мама, сочувствуя малышу, говорит:

— Ну, что ты, скажи на милость, толкуешь ему! Ведь он же ребенок! Стало быть, имеет право и побегать! А что до еды, то поесть немного муравьев ему бы решительно не повредило.

Но отец не любит возражений. Когда он был маленьким, то слушался каждого слова взрослых. Он кричит:

— Да, действительно, я кормилец семьи! Но откуда я возьму муравьев? Мы ведь живем в учебнике естествознания, где несколько своеобразные условия. Здесь, как известно, фигурирует один-единственный муравей всего-навсего, и тот неизвестно на какой странице. Пока я до него доберусь, меня самого кто-нибудь сожрет. Короче говоря, это очень трудно.

И продолжает кричать. Кричит он этак, кричит, как вдруг раздается сильный стук в стену. Стены-то из бумаги, все слышно! Слышно то есть, как рядом стучит старая пятнистая черепаха, которая, к несчастью, живет на соседней странице. Слышно, как она стучит и орет:

— А ну, тише! Мне триста лет! Имею я уже право на покой?

Но маленький муравьед словно не слышит ее и продолжает перечить отцу. Он говорит:

— Если ты не хочешь охотиться за муравьями, я пойду сам. Гляну-ка я в оглавление, узнаю, на какой странице живет муравей, и все дела! Возможно, он живет неподалеку от нас, мы же не знаем.

Сказав это, собрался и пошел, а мама вслед ему кричит:

— Будь осторожен! Ты ведь маленький, несмышленый!

А малыш в ответ:

— Хорошо, хорошо, буду осторожным! Ты мне лучше скажи, как муравей выглядит. Я в жизни муравья не видел.

Подумав немного, мама объяснила:

— Муравей очень маленький. Наверху у него головка, а внизу задик, он вроде… ну, как если нарисовать восьмерку или что-нибудь в этом роде.

И маленький муравьед, сказав про себя: «Ага!» — отправляется в путь, то есть перебирается на соседнюю страницу.

Но едва он туда вкарабкивается, как тут же видит пятнистую черепаху, по самое горло погруженную в море. Светит солнце, но черепаха злится и кричит:

— Что тебе здесь нужно, чурбан! Сперва там, на соседней странице, галдишь, как павиан, а потом еще и сюда ко мне лезешь! Убирайся прочь! Чтоб тебя тут не было! Слышишь?

Разъяренная, вылезает она из воды и толкает муравьеда задом, да так, что малыш вылетает из учебника естествознания, не успев даже «мама» сказать.

А вывалившись, спотыкается об линейку, теряет ориентацию, ничего не видит, потому что в ранце темно, хоть глаз выколи. Маленький муравьед подумал: «Привет! Тут темно, хоть глаз выколи. Интересно, сумею я найти дорогу назад?» И начинает пробираться ощупью, ощупывает он дорогу и нащупывает какую-то книжку. «Пожалуй, это будет то, что надо», — произносит он про себя. Влезает внутрь, оглядывается вокруг и, хотя там и темно, различает множество восьмерок, построившихся, как солдаты, в колонну по два, в колонну по три, в колонну по четыре.

Малыш-муравьед удивленно глядит на них и думает: «Вот это да! Столько муравьев сразу! Ну и повезло же мне!»

Нет ничего удивительного в том, что он перепутал учебник естествознания с учебником арифметики. Муравьев он в жизни не видел, цифр тоже — ведь муравьед еще маленький, и хотя он многого пока не знает, не ждет, когда ему что-то свалится с неба. Стоит он, удивляется и думает: «Вот так случай!»

А поскольку был он голоден как волк, то раз-два — и принялся за муравьев. Не очень они ему пришлись по вкусу, это верно, а вернее, они ему почти совсем не понравились, но он их ест и ест, пока не съедает почти весь арифметический пример 8888X888=… А так как арифметический пример этот трудный, малыш-муравьед чувствует, что он сыт им. Едва съев три восьмерки, он задумывается, надо ли есть четвертую. Наконец решает: «Кто знает, когда я в следующий раз буду обедать?» — съедает и добирается вплотную к знаку умножения. А добравшись к нему, обнаруживает на другом конце примера восемьсот восемьдесят восемь муравьедов.

Да и могли получиться другой результат? Один муравьед, съевший четырех муравьев и помноженный на восемьсот восемьдесят восемь, действительно дает именно восемьсот восемьдесят восемь муравьедов.

Дело в том, что у малыша-муравьеда никакого опыта обращения с цифрами нет, умножение для него китайская грамота, смотрит он на них, словно с луны свалился: откуда взялось столько малышей-муравьедов?

А восемьсот восемьдесят восемь маленьких муравьедов тоже смотрят на него, но им все кажется совершенно естественным, и поэтому они абсолютно спокойно говорят ему:

— Ну, что ты на нас уставился? Скажи лучше, где тут можно чего-нибудь поесть?

И всякое такое в том же духе.

Наш маленький муравьед старается хоть как-то прийти в себя и, когда это ему в какой-то мере удается, говорит:

— Что за глупый вопрос? Вокруг сплошь одни муравьи!

Малыши-муравьеды очень этим ответом удивлены, потому что муравьев они нигде не видят, кругом только цифры. Однако тут же принимаются их есть, едят жадно, съедают всякий пример на умножение, съедают все цифры и заодно знак умножения, так что муравьедов становится все больше и больше, пока они не заполняют весь учебник арифметики и пока их не становится девять миллионов, и они там едва помещаются.

Все малыши-муравьеды насытились, чувствуют себя отменно, и все спрашивают друг у друга:

— Куда бы нам теперь уйти? Не оставаться же нам здесь. Тут вообще повернуться негде. Куда бы это пойти и что бы это такое сделать?

А наш малыш-муравьед говорит:

— Тихо! Я хочу вас проинформировать о том, что можно предпринять. Возможностей немного. Дело в том, что мы в ранце. Мы можем пойти, скажем, в книгу для чтения, глянуть на стишки о весне. Или же порисовать цветными карандашами осенние листья.

Но малыши-муравьеды морщат нос, видно, что их это не очень интересует. А наш малыш соображает, что еще можно было бы сделать, и наконец, произносит:

— Знаете что? Пойдемте ко мне, будем во что-нибудь играть. Ну, скажем, в пятнашки или в прятки.

Малыши-муравьеды захлопали в ладоши и закричали:

— Это мысль!

И вот, построившись в длинную колонну, они пошли.

Путешествие не из приятных, когда колонна в девять миллионов муравьедов куда-то идет в темноте. Галдеж стоит невообразимый, кто-то спотыкается о линейку, кто-то о спортивные тапочки. В конце концов они, разумеется, опять заблудились и, вместо того чтобы очутиться в учебнике естествознания, оказываются в учебнике истории. Наполеон как раз готовится к битве при Ватерлоо. Он сильно нервничает, кусает нижнюю губу. Кусает он свою губу и видит приближающуюся колонну муравьедов.

При виде девяти миллионов муравьедов Наполеон приходит в ярость и кричит:

— Только вас мне тут и не хватало! Неприятель каждую минуту может перейти в наступление, а у меня тут путаются под ногами девять миллионов муравьедов! Ну, до чего же мне не везет!

Малыши-муравьеды были ошеломлены тем, что видят. А видят они солдат, лошадей, пушки. Слышат о какой-то атаке и всякое такое. И решают про себя: «Это может быть даже интересно. Это может оказаться даже лучше, чем игра в прятки. Стоит принять участие в такой битве».

И наш малыш-муравьед говорит Наполеону:

— Послушайте, я думаю, что было бы совсем не бесполезно, если бы вы спрятали нас где-нибудь в клевере или на деревьях либо поставили на одном из флангов. Наше участие в битве могло бы сыграть решающую роль, посудите сами — нас девять миллионов!

Наполеон закладывает руку за борт мундира, задумывается, а затем говорит:

— Девять миллионов малышей-муравьедов и в самом деле могли бы произвести перелом в ходе сражения.

И он размещает муравьедов в клевере. А в разгар битвы они выбегают оттуда и заполняют собой все вокруг, они повсюду, словно кто-то рассыпал зерна мака. Девять миллионов муравьедов — это вам не пустяк.

Неприятель видит их и естественно теряет голову. На такое он, разумеется, не рассчитывал. Неприятель впадает в панику, бросает оружие и пускается наутек со всех ног. А Наполеон стоит на пригорке, наблюдает за ним в подзорную трубу и думает: «Так-то вот!»

Затем он обращается к муравьедам и говорит:

— Вы меня по-настоящему порадовали. Без вас битву при Ватерлоо я, пожалуй, проиграл бы. Я с удовольствием пожал бы каждому из вас лапу лично, но это чересчур задержало бы нас. Вас ведь девять миллионов. Но я могу проводить вас хотя бы до учебника естествознания. Дело в том, что в ранце темно, хоть глаз коли. Я посвечу вам, только забегу на минуточку к Эдисону за электрическим фонариком. Я мигом!

Вот так, немного подождав, малыши-муравьеды все вместе отправляются в путь. Впереди идет Наполеон и освещает дорогу. Вмиг все оказываются в учебнике естествознания. Кого ни встретят, каждый их приветствует: слон торжественно трубит, кит в их честь запускает фонтан, попугай до тошноты мелет приветственную речь, а малыши-муравьеды все идут и идут, перелезают со страницы на страницу, и повсюду их встречают так же торжественно, и все животные присоединяются к колонне, пока не приходят на ту страницу, где живет старая злая пятнистая черепаха. Увидев малыша-муравьеда во главе колонны, она вылезает из воды и вопит:

— Не лезь ко мне сюда, чурбан, а то получишь по шее так, что голова закружится!

Все животные и все малыши-муравьеды закричали:

— Фу! Разве можно так себя вести? Так-то вы обращаетесь с победителями при Вотерлоо?

А слон подходит вплотную к пятнистой черепахе и говорит:

— Милая пани, мы по горло сыты вашими придирками.

Что это за жизнь — все время стой и помалкивай. С сего дня этому конец! Здесь девять миллионов малышей-муравьедов, которые победили в битве при Ватерлоо. Они вас нисколько не боятся!

А рыба-кит говорит:

— Да что с вами долго разговаривать! Извольте в течение двух минут покинуть учебник естествознания!

И старая злая пятнистая черепаха, видя неоглядные шеренги малышей-муравьедов, понимает, что ничего не поделаешь. Она предпочитает покинуть в течение двух минут учебник естествознания. А все животные громко ликуют, малыш-муравьед перелезает на следующую страницу и оказывается дома у мамы и папы. За ним туда же перелезли и все остальные. Мама удивляется и кричит:

— Посмотри, отец, наш мальчик привел с собой приятелей! Вот весело теперь будет!

С той поры в учебнике естествознания жизнь идет совсем по-другому. Слон трубит, муха жужжит, лягушка прыгает, корова мычит. Над всем этим хохочет чайка, а девять миллионов малышей-муравьедов играют во всевозможные игры — в пятнашки, в прятки и даже в школу. Им это нравится, потому что у них есть все необходимое для учебы — линейка и цветные карандаши, тетради, учебники. И среди них учебник арифметики, учебник истории, учебник естествознания. А в том учебнике естествознания недостает только пятнистой черепахи. Загляните в него сами. Наверняка вы ее там не встретите.