Басня Крылова Старик и Трое молодых

Старик садить сбирался деревцо.
«Уж пусть бы строиться; да как садить в те лета,

Когда уж смотришь вон из света! —
Так, Старику смеясь в лицо,
Три взрослых юноши соседних рассуждали. —
Чтоб плод тебе твои труды желанный дали,

То надобно, чтоб ты два века жил.
Неужли будешь ты второй Мафусаил*?

Оставь, старинушка, свои работы:
Тебе ли затевать толь дальние расчеты?
Едва ли для тебя текущий верен час?
Такие замыслы простительны для нас:
Мы молоды, цветем и крепостью и силой,
А старику пора знакомиться с могилой». —
«Друзья! — смиренно им ответствует Старик, —

Издетства я к трудам привык;
А если оттого, что делать начинаю,
Не мне лишь одному я пользы ожидаю,
То, признаюсь,
За труд такой еще охотнее берусь.
Кто добр, не все лишь для себя трудится.

Сажая деревцо, и тем я веселюсь,
Что если от него сам тени не дождусь,
То внук мой некогда сей тенью насладится,

И это для меня уж плод.
Да можно ль и за то ручаться наперед,

Кто здесь из нас кого переживет?
Смерть смотрит ли на молодость, на силу
Или на прелесть лиц?
Ах, в старости моей прекраснейших девиц
И крепких юношей я провожал в могилу!
Кто знает: может быть, что ваш и ближе час
И что сыра земля покроет прежде вас».

Как им сказал Старик, так после то и было.
Одни из них в торги пошел на кораблях;

Надеждой счастие сперва ему польстило;
Но бурею корабль разбило, —
Надежду и пловца — все море поглотило.

Другой в чужих землях,
Предавшися порока власти,
За роскошь, негу и за страсти
Здоровьем, а потом и жизнью заплатил.
А третий— в жаркий день холодного испил
И слег: его врачам искусным поручили,

А те его до смерти залечили.
Узнавши о кончине их,
Наш добрый Старичок оплакал всех троих.

1 Мафусаил — патриарх, проживший, по библейскому сказанию, 969 л

Пригласи друзей в Данинград
Данинград