Письмо Татьяне Яковлевой. Владимир Маяковский

В поцелуе рук ли,
                               губ ли,
в дрожи тела
                       близких мне
красный
               цвет
                        моих республик
тоже
         должен
                       пламенеть.

Я не люблю
                      парижскую любовь:
любую самочку
                           шелками разукрасьте,
потягиваясь, задремлю,
                                       сказав —
                                                        тубо —
собакам
                озверевшей страсти.

Ты одна мне
                       ростом вровень,
стань же рядом
                        с бровью брови,
дай
        про этот
                        важный вечер
рассказать
                      по-человечьи.

Пять часов,
                     и с этих пор
стих
          людей
                        дремучий бор,
вымер
               город заселенный,
слышу лишь
                      свисточный спор
поездов до Барселоны.

В черном небе
                            молний поступь,
гром
          ругней
                       в небесной драме,-
не гроза,
                 а это
                             просто
ревность двигает горами.

Глупых слов
                        не верь сырью,
не пугайся
                         этой тряски,-
я взнуздаю,
                   я смирю
чувства
                    отпрысков дворянских.

Страсти корь
                         сойдет коростой,
но радость
                         неиссыхаемая,
буду долго,
                       буду просто
разговаривать стихами я.

Ревность,
                  жены,
                             слезы…
                                              ну их!-
вспухнут веки,
                          впору Вию.
Я не сам,
                   а я
                               ревную
за Советскую Россию.

Видел
              на плечах заплаты,
их
       чахотка
                       лижет вздохом.

Что же,
               мы не виноваты —
ста мильонам
                           было плохо.
Мы
         теперь
                         к таким нежны —
спортом
                выпрямишь не многих,-
вы и нам
                    в Москве нужны,
не хватает
                   длинноногих.

Не тебе,
             в снега
                             и в тиф
шедшей
                 этими ногами,
здесь
            на ласки
                                выдать их
в ужины
                 с нефтяниками.

Ты не думай,
                       щурясь просто
из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда,
                   иди на перекресток
моих больших
                         и неуклюжих рук.
Не хочешь?
                       Оставайся и зимуй,
и это
           оскорбление
                                    на общий счет нанижем.
Я все равно
                        тебя
                                  когда-нибудь возьму —
одну
         или вдвоем с Парижем.

Пригласи друзей в Данинград
Данинград