Домоседы нелюбопытные. Владимир Воробьев

Жили черепаха с улиткой. На ногу обе легки были. Бегать и прыгать мастера великие.

Черепаху и заяц не мог догнать. А улитка лучше белки по деревьям прыгала. Но больше всего любили черепаха с улиткой наперегонки бегать.

Только всё это давно было, когда ещё никто себе домов не строил.

Но вот однажды всем лесным жителям на ум пришло — построить себе дома.

И построили!

Лиса да мыши — по норе без крыши.

Муравьи — большой дом на месте сухом. Один на всех.

Бобры — дома с крышами, но посреди воды. Птицы — вверх тормашками развесили шалашики.

Только медведю лень. Он яму себе под ёлкой нашёл и обрадовался. Говорит:

— Мой дом, пока я в нём.

А черепаха с улиткой друг перед дружкой изо всех сил старались. Черепаха сделала себе дом лепёшкой. Улитка — дом кренделем.

И так им свои домики полюбились, что засели в них они безвыходно.

Бывало, как праздник в лесу — все на поляну бегут. Зайцы вприпрыжку. Лисы трусцой. Медведь вперевалку. Мышь сторонкой. Волк напрямик. Птицы поверху летят. Муравьи понизу спешат.

На поляне в тот день кутерьма! Все играют да песни поют. Л улитка с черепахой дома сидят. Их зовут, они не идут. «Дома, — говорят, — лучше».

День за днём, год за годом пролетают, а улитка с черепахой из своих домиков ни на шаг.

Но не всё в лесу праздники. Случалось и бедам бывать.

Полыхнёт злым огнём лесной пожар. Разбегаются тогда лесные жители кто куда. На домишки свои не оглядываются.

Иль ручьи по весне разольются реками. Тогда не зевай! Злой водой унесёт и дом и хозяина.

Да неунывный народ в лесу живет. Обсушатся, обтерпятся и снова — кто дом, кто гнездо, кто нору мастерит.

Только черепаха с улиткой — что ни случись — с домишками своими не расставались. Ползут, кряхтят, дом на себе тащат.

И судили и рядили про них в лесу. Каждый на свой лад.

Стрекотали белки:

— Це-це-це! Боятся с добром расстаться!

— Украдут, што ли, домишки, — шептали мышки.

— Кар-рниз, кар-рниз потеряли! — дразнила их ворона.

— Эк как ленивы,-кряхтел медведь. — Лень им новые домишки отгрохать.

Как бы там ни было, а только черепаха с улиткой двадцать лет дома просидели.

Бывало, прискачет к ним заяц ранним утром и зовёт:

— Эй, домоседы! — кричит. — Скорее, скорее бежим на опушку. Туда новое солнышко прикатилось. Кра-асное!

— А нам не любопытно,- отвечает черепаха.

Поздним вечером прибежит заяц. И снова зовёт:

— Эй, домоседы! Выходите, посмотрите: новое солнышко на небо выкатилось. Жёлтое!

— А нам не любопытно, — отвечает улитка.

И соловей их сманивал:

— Эй, домоседы! Журавли из дальних стран прилетели. С новыми песнями. Айда послушаем!

— Легко идти, да нелегко дом на себе нести. Никуда мы не пойдём,-отвечали черепаха с улиткой.

И медведь их пугал:

— Эй, домоседы нелюбопытные! Вот положу вас на одну лапу, а другой прихлопну. Вместе с домишками.

И ещё сто лет просидели в своих домах черепаха с улиткой.

А как однажды вздумали за старое приняться — друг с дружкой наперегонки побегать — из домиков-то им и не выбраться.

Спинками к потолку, животами к полу насовсем приросли.

Теперь не побегаешь!

А всё потому, что домоседами они были нелюбопытными.

Поделиться в соцсетях
Данинград